Батальон «Нордост» в боях за Кавказ. Финские добровольцы на Восточном фронте. 1941–1943

Теперь я передаю это знамя нашему знаменосцу, унтершарфюреру СС Хоффрену – будьте достойны той чести и отличия, которой вы удостоились, будучи избранными пронести его по всему боевому пути батальона. Крепко и надежно держите его в руках и постоянно думайте о том, что только смерть может освободить вас от этой миссии» [54].
Под звуки торжественного марша, исполняемого музыкальным взводом, унтершарфюрер Хоффрен, сопровождаемый двумя ассистентами, пронес знамя вдоль всего фронта батальона и затем занял место по центру. Снова слово взял гауптштурмфюрер СС Коллани, который перед выстроенным в открытое каре батальоном напомнил о значении присяги:
«В этот торжественный час, в присутствии ваших командиров и представителей Финляндии и германского вермахта, вам предстоит принести воинскую присягу. Мы сейчас возвращаемся нашими воспоминаниями к тому дню, когда вы прибыли к нам. Между ним и днем сегодняшним для вас пролегли недели и месяцы тяжелой и трудной солдатской работы. Однако мне не довелось увидеть среди вас ни одного человека, который бы пал духом от предстоящих вам испытаний. Трудна и сурова была ваша служба, которая должна была сделать из вас хороших солдат. Часть из вас уже была опалена огнем войны и теперь носит знаки различия офицеров и унтер-офицеров. Другим еще только предстоит получить подобные звания. Благодаря вашей энергии и вашей самоотдаче программа вашей боевой подготовки выполнена столь успешно, что батальон в самом скором времени будет направлен на фронт.
Присяга знамени, которую вам сейчас предстоит произнести с полным пониманием происходящего, является не только торжественным актом, означающим окончание вашей боевой подготовки, но также имеет значение в высшей степени знаменательного подтверждения вашей готовности выполнить стоящий перед вами солдатский долг. В принесении присяги профессиональная этика солдата находит свое религиозное воплощение. Солдатская служба и присяга составляют два неотделимых одно от другого понятия.
Каждый из вас ощущает в этот час всю святость и громадность вашей миссии. Клятва верности скрепляется в торжественной форме обращением к Богу. Ваше решение сражаться за свободу, величие и новый порядок в Европе [55] находит теперь свое величайшее воплощение в вашей клятве.
Ваша жизнь солдата навсегда подчинена теперь основному закону: честь и верность. Честь солдата состоит теперь в безоговорочном подчинении своей личности командирам и тому сообществу, в котором он отныне будет жить.
Наше боевое товарищество требует от своих членов братства, которое особо проверяется в нужде и опасности. И я жду от вас, что вы покажете себя верными вашему братскому долгу.
Вместе с вами стоят под нашим знаменем и бойцы бывшего Прусского 27-го егерского батальона. Они будут вместе с вами присягать этому знамени, и они будут верны этой клятве, как все они, будучи финскими егерями, были верны своей клятве в годы Великой войны, в которой они сражались, пока не были осуществлены наши большие европейские цели».
Медленно склонилось знамя. Четверо молодых финнов возложили свою левую руку на знамя и подняли правую для принятия присяги. Выстроенные роты застыли по стойке «смирно», подчеркивая этим всю торжественность момента. Командир батальона – также касаясь своей левой рукой знамени – стал читать текст присяги, останавливаясь после каждого предложения. Молодые финны повторяли вслед за ним: «Клянусь тебе, фюрер Адольф Гитлер, быть верным и храбрым солдатом. Я обещаю повиноваться приказам твоим и назначенных тобой командиров до самой смерти, в чем да поможет мне Господь».
Прозвучали национальные гимны Германии и Финляндии. Знаменосец со знаменем проследовал во главу батальона. Германские и финские высшие офицеры прошествовали вдоль строя батальона и поднялись на трибуну.
Прозвучали команды. Роты пришли в движение и прошли одна за другой парадным маршем перед трибуной с почетными гостями.
 
Четко чеканят шаг перед трибуной исполненные гордости финские добровольцы. Рота за ротой. Командиры взводов в первой роте возглавляют на правом фланге свои взводы, следуя на шаг правее общего строя. Равнение на трибуну с почетными гостями, которые приветствуют каждую проходящую мимо трибуны парадным шагом роту. После прохождения роты возвращаются в свои казармы.
На трибуне почетных гостей – представители государства, партии и командования, комендант тренировочного лагеря Гросс-Борн, с финской стороны – полковник Хорн, полковник Левялахти, майор Риекки и представительница финской организации «Лотта Свярд» госпожа баронесса Рут Мунк.
После прохождения батальона парадным маршем мимо трибуны почетные гости под предводительством гаупт-штурмфюрера СС Коллани осмотрели выстроенный в безупречную колонну мототранспорт батальона и посетили солдатские казармы.
Подошел к концу день, который навсегда остался в памяти у финских добровольцев. С завершением их боевой подготовки и принятием молодыми финнами присяги их батальон мог считаться готовым к ведению боевых действий. Приближался день, когда добровольческий баталь он должен был отправиться на Восточный фронт для участия в боевых действиях.
На 15 октября 1941 года батальон имел следующий офицерский личный состав:
Командир батальона – гауптштурмфюрер СС Коллани Адъютант батальона – унтерштурмфюрер СС Хирт Первая рота – оберштурмфюрер СС Хой Вторая рота – оберштурмфюрер СС Паллеше Третья рота – оберштурмфюрер СС Хартманн Относительно формирования и боевой подготовки финского добровольческого батальона войск СС в заключение необходимо сказать следующее.
Германские армейские инстанции придавали особое значение основательной и многосторонней боевой подготовке. Последняя поначалу была осложнена имевшимся языковым барьером. Планы такой боевой подготовки и отведенное для них время соответствовали нормальной германской, правда в некоторых отношениях укороченной, подготовке мирного времени.
Поэтому вряд ли можно считать справедливым мнение, среди прочих, также и историка Аспельмайера, который писал: «Около 1400 человек в мае и июне 1941 года отправились в Германию и в качестве «финского добровольческого батальона войск СС» после краткой подготовки были задействованы в боевых действиях на юго-востоке».
Сравнивая со временем, отпущенным в этот период для подготовки других германских частей, можно сказать, что батальон имел куда больше времени на эти цели, ибо какой другой германский батальон в столь горячее время получил целых семь месяцев для своей подготовки?
  
Боевая готовность и переброска на Восточный фронт
 
После энергичного броска летом 1941 года через пространства Южной России 5-я дивизия СС «Викинг» под командованием генерал-майора войск СС Штайнера в составе частей 1-й танковой армии генерал-полковника фон Клейста достигла района южнее Сталино. Начатое еще до наступления зимы наступление на Ростов-на-Дону завершилось, наткнувшись на мощный контрудар русских. 1-я танковая армия была вынуждена отойти за реку Тузлов, а затем закрепиться на рубеже реки Миус [56]. Начавшийся в ноябре дождливый период, русская распутица, превратил всю землю в жидкую грязь, а ударившие через несколько дней морозы чрезвычайно осложнили боевые действия германских солдат, не имевших никакого опыта сражений в зимний период в России. Танки и другая бронетехника тонули в размякшей почве, а потом вмерзали в нее там, где стояли. Снабжение тут же захлебнулось и почти прервалось. Для германских солдат началась полоса страданий, обыденностью стали постоянные обморожения. Неимоверно трудно стало оборудовать в промерзшей земле новые оборонительные позиции. В этих зимних боях части дивизии СС «Викинг», как и других дивизий, стремительно выгорали, обращаясь в горстку шлака. После отхода на рубеж реки Миус из бывших 17 рот полка СС «Нордланд» удалось сформировать только 8 значительно ослабленных рот. 3-й батальон и другие подразделения полка были обессилены и переданы в состав 1-го и 2-го батальонов. Но ослабленный полк должен был занимать оборонительный фронт обычной протяженности, так что на его подразделения ложилась двойная тяжесть. Несмотря на это, свежим русским штурмовым подразделениям не удалось прорвать германский фронт.