Покорители разломов, или Разлом в голове (СИ)

— А вот с этого места поподробнее, что такое разломы, кто там водится и почему люди бегут в большие города? — уровень угрозы выживаемости только что повысился на порядок, ведь одно дело противостоять людям, ни разу не воинам и другое — чужеродным тварям, да еще разломным. У нас много историй ходило среди охотников, которые посещали такие миры, ради сущностей зверя, приобретая новые возможности, но при этом получая и качества этих зверей. И проблема здесь была как раз не в зверях, а в охотниках, которые также охотились на людей, пополняя ряды слуг на других планетах, с которых прибыли. Если зверя можно победить, обмануть и сбежать, то с расами, обладающими развитым интеллектом обвести вокруг пальца не выйдет.
— У нас дилемма, что будем делать? Прорываться через работорговцев или рискнем жизнью, пытаясь накормить собой тварей? — не думаю, что надо соглашаться на доводы той, кто уже попала в плен.
— Безопасных направлений для нас нет, если только примкнем к какому-нибудь отряду, но доверять незнакомым мужланам я бы тоже не стала. Но двигаться в большое поселение, которые сейчас называем городами, как раньше, жизненно необходимо, — а сейчас она меня реально удивила, показав интеллект далеко не блондинки, трясущейся от страха.
— И часто можно встретить такие отряды мужланов, отправляющихся в поселения? — передразнила свою шизу, уверенно рассуждающую в моей голове. Ну, а что, она отрубилась, надолго, жаль, что не навсегда, и теперь это по праву мое тело, ведь возвращаться уже никуда.
— После большой охоты они часто останавливаются на отдых в тавернах за городом, перед теми самыми постами. Стоят пару, тройку дней, собираясь в караваны побольше и двигают дальше. Но меня они снова продадут, а может что и похуже сделают, — шиза собралась снова плакать.
— Не тебя, а нас, я здесь тоже полноправная хозяйка, и с этим надо что-то делать, — встала с крыши и направилась в облюбованное жилище.
Встав напротив зеркала долго и придирчиво рассматривала свое новое изображение.
— Как ты думаешь, если коротко срезать волосы, перетянуть грудь, одеть мужскую одежду мы сможем сойти за молодого паренька? — задала вопрос своей соседке.
— Нууууу, очень с большой натяжкой, если я не буду открывать рот, прикинусь немым, — указала она на еще одну неочевидную для меня причину.
— Значит надо сделать голос грубым, — попробовала снизить тональность женского голоса. Поигравшись с голосовыми связками мне удалось добиться довольно таки приемлемого результата, ведь и раньше я не обладала высоким фальцетом. Подстроив голос под привычную мне тональность, стало сразу комфортнее что ли, появилась хрипотца и брутальность.
— Оооо, какой сексуальный голос! — снова пропела высоким фальцетом эта почти девственница. Ну один раз — не считается, наверное, как она может разбираться в сексе?
— А ну молчать, пигалица, ты всю конспирацию портишь, не может мужик разговаривать двумя разными голосами, — заставила ее замолчать и тихонько потерла ручки. Ведь общаться с остальными аборигенами-людьми придется отныне мне, а это развязывает большие возможности.
— А если что-то срочно надо сказать или предупредить, ведь обычаев ты не знаешь? — блииин, какого Бога она такая умная попалась.
— Да мысли друг друга мы не слышим, это минус, — знания есть только у этой шизы и она какое-то время будет даже полезна, — а если шепотом, — предложила альтернативный выход.
— Пожалуй ты права, — прошептала она, — шепот у всех одинаковый, но наблюдательные люди могут подумать, что ты разговариваешь сама с собой, а это как минимум раздвоение личности.
— Да хоть растроение, главное не пиз…, не говори много, только по существу, а то точно скоро кто-то из нас кукухой поедет.
— Согласна, лучше общаться наедине, когда нас никто не видит, ну там планы обсудить, перспективы, — продолжила шептать соседка, привыкая к своей новой роли, а я пошла исследовать жилище на предмет ножа или ножниц, ведь предстояло серьезное перевоплощение со сменой ориентации.
Парень в платье получился миленький, ни разу не похожим на мачо и с этим надо было что-то делать. Одежды мужской на дороге не валялось, вся ткань уже много лет, как истлела, поэтому искать по городу ее не было смысла.
 
— Есть два варианта, — произнесла я, приглаживая торчащие в разные стороны неровные пряди обрезанных волос, — напасть на мужика и раздеть его, отобрав вещи или проникнуть в чужое жилье, попробовав стащить подходящую одежду.
— Со взрослым мужчиной нам не справиться, а, чтобы украсть нужные вещи, мы должны хотя бы представлять где и у кого их можно раздобыть, прошептала не самая глупая особь на этой планете, — сама я из других мест, поэтому кроме того дома, куда продали, больше никого не знаю.
— Тогда какого хрена мы так скоропостижно свалили? Ведь вернуться намного сложнее, чем оказалось покинуть, — в сердцах пнула старую мебель окончательно превратив в труху.
— Я туда не вернусь, ни за какие деньги и не проси, — забыв о шепоте заголосила моя истеричка, словно я ее уговариваю.
— Да не голоси ты так, я еще не решила, каким образом поступим, вероятно придется идти в таверну в этом обличье и план конструировать на коленке, — думаю, что в общественном месте риск у нас будет немного, но меньше.
— Согласна, только жаль волосы обрезали раньше времени, — довольно равнодушно отнеслась соседка к целому состоянию, валяющемуся сейчас на полу.
— Да, поспешили, но как у нас принято на родине, соберем в хвост и примотаем к затылку, — оторвала оторочку от подола юбки и принялась собирать конскую конструкцию.
  
Глава 3
 
Не стала дожидаться глубокой ночи, как только начало темнеть выдвинулась в выбранном нами направлении. На юго-востоке на окраине горели костры, возле которых собирались будущие караваны. Там и таверны были, но мало себе кто мог позволить селиться в изолированные комнаты, многие предпочитали ночевать на свежем воздухе. Тем более, что разломы ждали ребят впереди на юге и каждый как мог экономил средства, ведь не факт, что охота окажется удачной, бывало по-разному. Сегодня с утра ты охотник, но в любой момент мог превратиться в добычу.
План, придуманный нами, был как три монетки. Подойти к той группе, которая покажется более безобидной и разношерстной, попросить попить и поесть. Если окажутся людьми, а не скотом, то навести мосты, прощупать почву, присмотреться к поклаже и умыкнуть по-тихому. Нам нужна сменная одежда, на большее пока не претендуем, нужна, как воздух, дабы окончательно превратиться в парня.
Наводить мосты разрешила болезной, у нее и голос звонче и не хамит направо и налево, как я, особенно когда нервничаю.
— Доброго вечера, господа охотники, как настроение? — проворковала моя блаженная елейным голосом.
Мужики, сидевшие возле костра, окинув ее, блин, то есть меня с ног до головы, застыли, словно загипнотизированные. И вот ни разу не понятно, они этак сильно удивились, что потеряли дар речи, или прикидывают меня с точки зрения ценного приобретения для удовлетворения своих нужд? Хорошо, что передала бразды правления мелкой, а то бы сейчас уже матюкалась и пыталась защитить свое почти непорочное достоинство.
Почему почти? Дык, у меня то еще не было ни в этой жизни, ни в предыдущей, да и у мелюзги можно сказать, что не срослось, не помнит она самого момента изнасилования, потеря сознания сберегла ее хрупкую психику. А пауза уж больно затянулась и начинала напрягать уже мою сильно неуравновешенную психику.
— Господа, извините, что отрываю вас от трапезы, но не могли бы вы поделиться глотком воды и кусочком хлеба? — продолжила сиротка просить милостыню на паперти перед собором. Каким на хрен собором, откуда эта фраза появилась в моей голове? Ах, да, не моей, нуууу, не совсем моей, признаю, но что такое собор и паперть? Хотела было уже спросить, но вовремя прикусила губу, едва сдержав свой неумный порыв высказаться.
Несколько мужланов, увидев мою прикушенную губу, шумно сглотнули, словно узрели перед собой сочный стейк на блюде с голубой каемочкой.