Соединенные Штаты России 2 (СИ)
— Я, Бык и Цинк идем, потому что так надо. Анжела — потому что здесь мне ее оставлять… боязно. Остальные тяните жребий.
Короткие палочки вытянули невозмутимый Марат и очень огорченный Дзю.
— Мужики, спать только по очереди, — строго предупредил Андрей. — Еду вам сюда приносить будут. В городе мы договоримся. Но если эти, — он кивнул в сторону братьев Кардосо, — надумают корабль угнать, нам фигово придется. Сами понимаете. Одно дело спалить Испанскую каравеллу, а другое дело попытаться ее отбить, чтобы сам корабль целым остался. И проследите, чтобы, когда местные приходить начнут, граждане испанцы себя вели прилично.
— Послушай, Рим, — вмешался Бык, — Я думаю, нам стоит матросика, который за конями ухаживал, с собой взять. Оседлать мы конечно сможем, но случись что… Ну, сожрет животина что-то не то, или еще какая фигня приключится. Да и капитану спокойней будет, что с нами кто-то из них на разведку пошел.
— Ты знаешь, а это хорошая мысль. Давай-ка возьмем двоих. Чем меньше их останется на судне, тем спокойнее будет ребятам.
Как ни сопротивлялся Лаго Кардосо, как не уговаривал, его, капитана, оставили караулить судно. Именно тогда ему и закралась в голову мысль, что вовсе не для торговых операций прибыли сюда чужеземные купцы. Впрочем, сейчас у него выбора все равно не было: спорить с чужаками — себе дороже. Это он понимал.
Коней нагрузили по максимуму, потому что в седло никто так и не рискнул сесть. Надо сказать, что незнакомые животные вызывали у Ксена почти суеверный страх: ничего похожего он в своей жизни не видел. А уж послушание и сообразительность этих зверей, вообще выходили за пределы разумного. С точки зрения жреца, они были даже умнее собак.
В этот раз путь до города занял на полтора часа больше времени. Приходилось выбирать дорогу, где кони смогут пройти свободно. А уж появление чужаков на подходе, вызвало очень бурную реакцию у местных. Крестьяне бросали работу и вставали в отдалении, чтобы поглазеть, но даже присутствие жреца не заставило их подойти близко.
Ближе к центру города навстречу им выдвинулся вооруженный отряд местных воинов, и если бы не Ксен, дело бы вполне могло закончиться стычкой.
До сих пор команде казалось, что они общаются с любопытным и дружелюбным ребенком, который восторгается всякими непонятными ему штучками и охотно расспрашивает о них. Сейчас они увидели перед собой властителя.
Раскинув руки, как бы загораживая стоящих за его спиной людей и коней, Ксен двинулся навстречу отряду, громогласно возвещая:
— Удача пришла в город Точпан! Боги спустились на землю, чтобы отвратить от нас грядущие беды! Слово их — закон! Сила их велика! Мощь их несокрушима! Я, Ксикохтенкатл, избран ими, чтобы вещать волю их!
Голос жреца оказался такой мощи, что слышали его не только замершие в растерянности солдаты, но и, пожалуй, добрая половина города. Те из отряда, кто еще не видел вживую жителей, оглядывались с любопытством и интересом на непривычные строения, на лающих собак, рвущихся с поводков, на десятки, даже сотни смуглых носатых лиц с раскосыми глазами, боязливо выглядывающих из хижин и переулков.
От предложения разместиться в храме Рим отказался:
— Почтенный Ксен, мы охотно выйдем показаться жителям города, когда тебе понадобится, но жить предпочтем рядом с людьми.
— Высший…
— Ксен, ты знаешь мое имя, и я прошу тебя обращаться ко мне именно так — Рим.
Испытывая некоторую неловкость, жрец, который до сих пор избегал обращаться к Высшим по их странным именам, все же собрался с духом и заговорил:
— Рим, я буду счастлив, предоставить вам свой дом, но он слишком мал и убог для вас всех. Позволь, я прикажу приготовить для вас еще пару соседних?
Рим вздохнул: разбиваться на маленькие группы не хотелось. Кто знает, все ли так восторженно примут их появление, как Ксен. Но и выбора особо не было, рано или поздно это случится. Поэтому бойцов надо разделить на три группы. Пусть каждый из них максимально много общается с местными, оттачивая произношение, и набирает сторонников и сопровождение. Не исключено, что в столице все будет на порядок сложнее.
Дома, при ближайшем рассмотрение, вовсе не имели окон, зато, дверные проемы без самих дверей украшали каждый из них.
— Стекла эти ребята еще не знают, — пояснил Рим. — А поскольку здесь жара, то и двери им особо не нужны.
Помещение было довольно низким, и Бык стоял, неловко склонив голову набок. Анжела скромно терялась за его спиной, и Разумовский, немного раздраженный заминкой, буркнул:
— Ну, чего встали? Снимайте груз с коня, будем обустраиваться. Несколько дней нам по любому придется здесь провести.
Жилище Ксена представляло собой не один жалкий домик, как у большинства, а целый комплекс подобных построек. В самой большой и просторной, похоже, раньше ночевал хозяин. Сюда же, скорее всего, он приглашал и гостей на пир. В постройке поменьше и пониже жили воины, охранявшие двор могущественного жреца. Еще одна постройка была отдана слугам и рабам.
— Господи Боже мой. Как же они помещаются здесь? Что, так и спят целыми семьями? — Анжела явно испытывала раздражение, оглядывая убогую, с ее точки зрения, хижину.
Рим, фыркнув, пояснил:
— Это ты, красотка, убогих хижин не видела. Здесь, посмотри, — он потопал ногой, — все полы циновками застланы, да не в один слой. Вон та груда тряпья, это стопка одеял, на которых наш Ксен почивает. Это еще нам повезло, что он богатый мужик и холостой. Так что, Цинк, давай мы с тобой эти одеяла на улицу вынесем и здесь пенку раскинем? Все таки помягче будет. Да и хозяин не останется без любимых удобств.
Во дворе торопливо сновали женщины, готовя что-то на открытом огне. Фифа встала в дверях, загородив свет и брезгливо сморщив нос, комментировала:
— Рыбину здоровую приволокли… Фу-у-у. Она ей прямо живой брюхо вспорола!
— Иди лучше местом для ночлега озаботься, — недовольно скомандовал Рим. — И вообще, нехрен их разглядывать как дикарей. Меньше знаешь — крепче спишь. Ну или в данном случае — с аппетитом ешь.
Фифа гордо оглянулась через плечо, и заявила:
— Пенку и спальник вы и без меня разложите, а я лучше пойду девочкам местным помогу.
Возразить ей никто не успел, но к дверному проему дернулись все.
Анжела, быстрыми шагами пересекла не такой уж и большой двор и с некоторой запинкой обратилась к застывшим женщинам:
— Я хотела бы вам помочь.
Дальнейшее было вполне ожидаемо. Женщины, даже не положив, а побросав то, что было у них в руках, простерлись ниц перед белой богиней. От их почти синхронного движения Фифа козой скакнула назад и быстро заговорила:
— Эй вы… Встаньте! Встаньте сейчас же!
Как ни странно, такое неудачное начало сотрудничества ее не напугало. Она ткнула пальцем в обнаженную грудь женщины средних лет и прямо-таки скомандовала:
— Тебя как зовут?
— Кетзалксочитл, — ответила женщина.
Анжела замерла только на секунду, а потом, очевидно вспомнив Разумовского, весьма достойно выкрутилась: