Княжич Соколов (СИ)

И, судя по опыту взаимоотношения с власть имущими людьми, эта причина мне не понравится.
— В твоей компетентности как телохранителя я никогда не сомневался, — благодарно кивнул я, отодвинув коробку и плюхнувшись на черный кожаный диван, — но мне нужен личный помощник.
Даже с памятью Ловца удерживать в голове столько дел разом становилось проблематично.
К тому же в столице я являюсь официальным представителем всего рода Соколовых, что налагает на меня определенные обязательства с посещением раутов и налаживанием связей.
Схема работы как в Омске здесь не сработает.
Размах не тот.
— Страница двенадцать списка слуг-кандидатов, — деловито отозвалась Анна Зверева с нескрываемым довольством и ответить мне ей было совершенно нечего.
Да и не хотелось.
Демьян Афанасьевич и столичная жизнь действительно медленно начали делать из известной мне бешеной фурии Анны Зверевой настоящего человека.
Нет, компетентной она и раньше была, но сейчас Зверева даже периодически стала адекватной и, о боже, ответственной!
Я, конечно, понимаю, что отец зная о ее гвардейском статусе очень многое Зверевой позволял, но вот Стародубского ее статус ничуть не смущает и управлять он ей научился куда лучше.
Жаль на старике «Око» не работает, чтобы взять пару уроков.
Остается один способ. Разузнать больше о прошлом Зверевой самому. Наверняка тут не только покойный Одоевский застал ее лицеисткой. Но это мы отложим на попозже. Все доступные мне ресурсы и так перегружены до предела.
— Так кто меня ждет? — вспомнил я завяленную причину моего раннего пробуждения.
— Он, — сухо ответила Анна Зверева и кинула мне черный кусок пластика с крошечным экранчиком и выдвижной антенной.
— Слушаю, отец, — мигом ставшим серьезным голосом сказал я и поднялся на ноги.
Князь Соколов никогда не звонил просто так. Особенно по одноразовому защищенному каналу, коих мы смогли провезти в столицу всего три.
  
Глава 27
 
— Артем, ты не летишь в Прагу, — категорично заявил отец без прелюдий.
Голос князя Соколова звучал жестко и пробирал до мурашек даже по телефону. По пальцам одной руки можно пересчитать сколько раз отец применял на меня давление своего «кровожадного» режима и до этого не сработало ни разу.
Так или иначе, мы всегда приходили к взаимовыгодному компромиссу и решали все вопросы исключительно конструктивным диалогом на равных.
Тем удивительнее была новая попытка мне приказать, особенно учитывая, что он находился так далеко.
— Тебе придется объяснить почему, отец, — решительно ответил я и на том конце трубки раздался тяжелый вздох.
— Зачем тебе это, Артем? — решил зайти с другой стороны князь Соколов, — резонанса ты добился, пара месяцев тренировок и ты его освоишь окончательно. Разве не этого ты хотел?
— Моей главной целью было и остается стать сильнейшим одаренным в империи, — напомнил я, — Пражское княжество для этого подходит куда лучше полигонов. Там долгие месяцы тренировок я смогу покрыть за один день.
— Или умереть, — неожиданно убежденно заявил отец.
— Ты что-то узнал? — с интересом поднял я бровь.
— Ничего нового, — неохотно признал князь Соколов, в тяжелом голосе которого я отчетливо уловил скрытое чувство вины.
— Что ты не рассказал? — перефразировал я вопрос с учетом новых вводных.
— Много чего, — честно ответил отец, — но это ты и сам знаешь.
— Что именно из этого «много» мешает мне поехать в Прагу? — вновь скорректировал я вопрос, — из того, что я знаю, ощутимых препятствий я не вижу, а значит, отменять отъезд не имеет смысла. Тем более, что я его добился официально и о нем уже трубят во всех СМИ.
Ответом мне было лишь тяжелое дыхание.
Анна Зверева в это время продолжала судорожно ходить взад-вперед, ловко огибая картонные коробки и искоса поглядывая на мое лицо.
— Это не телефонный разговор, Артем, — после короткой паузы жестко заявил отец.
— Тогда стоило рассказать до отъезда, — дипломатично подметил я.
— Прохор Семенович сказал тоже самое, — сердито посетовал князь Соколов.
 
— Мудрый человек, — похвалил я старика и бросил косой взгляд на свою телохранительницу.
Зверева беззастенчиво подслушивала, даже не пыталась сделать вид что чем-то занята и нервно подергивала верх расстегнутой на две пуговицы рубашки, пытаясь избавиться от жары.
Зато мельтешить перестала и глазам приятно лицезреть молчаливую женскую красоту. Как на изысканную картину в галерее.
Хотя, если подумать, в столице от Зверевой оказалось куда больше пользы чем вреда. Даже если учесть нелепое дорожно-транспортное происшествие, с которого все и началось.
Мой братец Иван Сомов до сих пор меня избегает.
— Как же с тобой сложно, Артем, — устало выдал князь Соколов с некоторым смирением и неохотно добавил, — будут тебе ответы. Передай трубку Анне.
— Я тоже тебя люблю, отец, — невозмутимо ответил я и швырнул черный артефактный пластик замершей Зверевой.
Ловко поймав «телефон» ладонью, девушка приосанилась и поправила волосы, словно это была видеосвязь. Хотя, учитывая «Невидимого сокола» отца, исключать такой вероятности нельзя.
— Да, Сергей Леонтьевич, — деловито подала голос Анна Зверева.
— Но ведь... Ладно... Вы уверены, Сергей Леонтьевич? — от удивления едва не выронила трубку из рук Зверева и покосилась на меня, — Хорошо... Поняла... Сделаю. Отбой.
Завершала разговор девушка с лицом мрачнее тучи и разом расстегнула оставшиеся пуговицы рубашки, обнажив свою упругую грудь, сокрытую теперь лишь светлым бюстгальтером. А когда эта эксгибиционистка с лицом маньяка направилась в мою сторону у меня закрались серьезные сомнения насчет адекватности моего отца.
Не мог же он приказать ей...
Додумать я не успел, потому что Зверева прошла мимо меня и наглухо закрыла до этого распахнутую входную дверь. А следом Анна подозрительно глянула в окно и плотно его зашторила, после чего ввела замысловатый код на приборной панели охранной системы на стене.
Воздух разом потяжелел под властью активированных защитных механизмов, начавших гонять эфир по зданию.
— Может, перестанешь пялиться и поможешь снять? — с едким упреком подала голос Зверева.
— Лифчик? — невинно наклонил я голову.
— Перегрев, — фыркнула Зверева, начав обмахивать себя листком бумаги, — этот пещерный человек за столько лет не удосужился установить в доме охлаждающие эфирные блоки или хотя бы банальный кондиционер.
Удивительно солнечное и жаркое для Санкт-Петербурга второе сентября усугублялось для Зверевой нервным утром. А любые переживания и эмоции огневиков поднимают их температуру тела, буквально разжигая их изнутри.
Сильно же отец ее озадачил если все оказалось настолько плохо.
Вон угол подоконника сплавился и импровизированный веер сгорел в горячих руках, не продержавшись и десяти секунд.
Зверева практически перешла в готовый боевой режим. Хоть сейчас на войну.
Опасно.
Бывший владелец же был одаренным земли. А укрепленный фундамент и стены не защитят этот красивый домик от пожара.
— Без проблем, — пожал я плечами и повел рукой.
Система циркуляции воздуха в мини-особняке была налажена превосходно, а незначительное понижение температуры мне доступно и без резонанса. Заморозить противника насмерть не получится, но охладить разгоряченную девушку без проблем.
Не прошло и десяти секунд, как освежающая прохлада личного сквозного ветерка окутала каждую клеточку тела Зверевой, и она блаженно прикрыла глаза.
Извращенка тридцатилетняя. Знает же, что для мозга одаренного подобный тесный контакт сравним с тактильными ощущениями.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Анна Зверева через минуту, сумев взять эмоции и дар под контроль и перестав быть ходячей угрозой пожара.
В тот же миг мой ветер начал равномерно растекаться по всему дому, охлаждая общую температуру воздуха.
— Использовать наследного княжича как кондиционер — это дорогая услуга, — деловито произнес я и сел обратно на кожаный диван в терпеливом ожидании.