Княжич Соколов (СИ)

Позади меня был обрыв, с которого я скинул гиену, а справа индус мне перекрыл путь к двери своим огненно-острым платком.
Уходить я мог только влево и тхаг меня здесь ждал.
Я знал, что огневик не позволит неудачной атаке гиены пропасть даром, но не ожидал, что индус сориентируется настолько быстро.
Он мог оказаться в этой точке вовремя, только если бы четко знал, что я легко расправлюсь с его гиеной и начал движение одновременно с ней.
Умен.
Раскаленная техникой касания ладонь огневика устремилась к моей шее сразу же, стоило нам оказаться рядом. Не имея никакой возможности ускориться еще больше, я попытался на ходу подбить руку тхага снизу, но мои потоки воздуха бессильно рассыпались под мощью магического огня.
Острый приступ боли заставил поморщиться, запах паленой плоти ударил в нос, но смертоносная огненная рука зацепила мою шею лишь кончиками пальцев и схлопнула пустоту.
Избежав захвата, я вырвался на оперативный простор и мигом разорвал дистанцию еще больше.
Было близко.
Контактные техники огневиков самые разрушительные и такое касание способен выдержать только магический покров воды, да и то недолго, что уж говорить про мой ветерок.
— Отряд Березникова внутри крепости, будь добр, не сдохни еще тридцать секунд, — отрапортовала Зверева приказным тоном.
Затянул я, конечно, бой с индусом, раз даже престарелый глава службы безопасности успел вернуться спасать княжича. Хоть бы ожоги не заметил, а то до ночи причитать будет.
— Теперь ясно, ради кого было столько мороки, — бесстрашно стоя спиной к двери просопел тхаг, а ведь благодаря тепловизору он прекрасно знал, что мое подкрепление уже на подходе, — признаю, ты весьма талантлив для своего возраста, ветряк. Пожалуй, даже слишком. Жаль, что такой самородок родился не в клане тхагов, а в глуши среди варваров. Прожил бы подольше.
С этими словами глаза индуса засветились ярче прежнего, вены на лбу взбухли, а черные волосы на голове обуглились. Тхаг подогнул колени, глубоко вдохнул и резко сомкнул ладони. Оглушающий хлопок отправил во все стороны обжигающую волну горячего воздуха, заставив меня отойти к дальнему краю крыши.
Стиснутые ладони индуса вспыхнули ярким пламенем, разом расплавив все оставшиеся украшения, и магический огонь окутал все тело тхага целиком.
А следом волна смертоносного пламени залила собой каждый сантиметр крыши.
Мог ли я спрыгнуть и выжить?
Вполне. И без использования «Ока сокола» я знал, что дотошная Зверева давно организовала страховку на земле.
Способен ли я что-то напрямую противопоставить магическому огню?
С нынешним рангом нет.
Мой ветерок его даже не колыхнет. Только вот в момент атаки тхага я заметил, что его запасов эфира не хватило, чтобы покрыть крышу магическим огнем полностью.
Пробелы индус заполнил обычной стихией, на создание которой затраты эфира куда меньше.
И я с радостью воспользовался предоставленной лазейкой. Заранее определив маршрут, я точечно выкачал кислород из участков с обычным огнем и нырнул прямо туда.
— Стой, придурок! Сгоришь же... — раздался в ухе взбешенный голос Зверевой, но исчез вместе с расплавленным динамиком.
Надо отдать индусу должное.
Даже его финальная атака оказалась не актом отчаяния, а крайне сложной в исполнении техникой. Обычный огневик на его месте просто вытащил бы из источника все до последней капли, понадеявшись на удачу.
Тхаг же атаковал осознанно.
Пустил первым обычный огонь, чтобы ослабить бдительность и заманить импульсивного самоуверенного юнца, а уже внутри хитро вплел смертоносные участки магического огня, тщательно замаскировав их по всей площади атаки.
Индус был абсолютно уверен, что я не сдержусь в желании его добить и, переоценив свои силы, сам зайду в смертельную ловушку.
Надо признать, план был хорош.
Уверен, любой восемнадцатилетний одаренный воздуха на планете, каким бы сильным он ни был, попался бы.
Потому что в этой ситуации от смерти мог спасти только боевой опыт и холодная голова. Чтобы выжить, было необходимо составить маршрут заранее и контролировать все до единого воздушные потоки на крыше.
 
Ведь в этом, казалось бы, огромном огненном лабиринте безопасным оказался лишь один единственный путь.
Но, к сожалению для старого наемника, я уже давно не восемнадцатилетний самоуверенный пацан, что на эмоциях бросается вперед без плана. Я прекрасно знаю, что нет зверя опаснее, чем тот, что загнан в угол.
Спустя семь секунд витиеватого пути сквозь дорожку затухающего без кислорода огня я оказался прямо перед тхагом.
Индус обессиленно сидел на коленях, с его истощенного тела медленно слезали куски обгорелой кожи, еще несколько секунд назад пылающие мощью руки бессильно болтались по ветру.
Но несмотря на все это, взор старого аристократа был тверд, а подбородок гордо приподнят.
Казалось, индус ничуть не расстроился тому, что несмотря на все его усилия я не сдох. Более того, тхаг довольно улыбнулся уголками губ и едва слышно произнес:
— Моя смерть ничего не изменит, ветряк... Ты уже принадлежишь Кали...
Явно религиозный посыл угрозы я понял лишь частично, знаний языка не хватило.
Было похоже на молитву или скорее проклятье. Не уверен, что он вообще сказал это на хинди. Или так только показалось? Переспросить я не успел, потому что индус неожиданно резко взмахнул рукой.
Даже без подпитки эфира атака наемника оказалась удивительно резвой, и я инстинктивно одернулся назад, пропустив вшитое в бордовый платок лезвие мимо себя. И только взглянув еще раз на самодовольное морщинистое лицо старого аристократа понял, что атака предназначалась вовсе не мне.
Пройдя по идеальной короткой дуге, отравленное лезвие бумерангом летело в его собственную шею.
Вдалеке раздался глухой звук выстрела.
Пущенная с ювелирной тучностью пуля разорвала платок посередине и отравленное лезвие не достигло цели. Магический огонь вокруг погас окончательно и в тот же миг мои высвободившиеся потоки воздуха окутали индуса и придавили его к земле.
Поддерживать защитный покров или как-либо сопротивляться тхаг уже не мог. С пустым источником не повоюешь.
Секунду спустя на крышу вывалился отряд Березникова. Отставной майор имперской разведки, а ныне глава службы безопасности рода Соколовых исполином возвышался над покрытыми в тактический доспех дружинниками.
И что он вообще забыл во внешней разведке. Со своим-то ростом в два метра десять сантиметров быть незаметным весьма проблематично.
Особенно учитывая, что полевую службу он провел в великом княжестве Корейском и именно оттуда привез в подарок вертикальный шрам от брови до подбородка. Копьем видать дотянулись мятежные полурослики.
Дружинники оперативно оценили обстановку и поспешили к обездвиженному пленнику, а Березников, недовольно покачивая седой головой, направился прямиком ко мне.
Единожды окинув поле боя опытным взором, отставной майор мог покадрово воспроизвести в своей голове произошедшее тут сражение и увиденное ему явно не понравилось.
Ссориться со стариком мне не очень хотелось, и я сделал самый доброжелательный вид, на который только был способен.
Помимо моего отца, Иван Васильевич Березников был единственным человеком в княжестве, кто имел полномочия мне приказывать. Хорошо хоть пользовался он этим достаточно редко. А с тех пор, как прозевал мое похищение персами два года назад, и вовсе ограничивался только настойчивыми советами.
Тем не менее, убедить его на вчерашнем брифинге оставить меня на крыше одного было не самой простой задачей.
— Артемий Сергеевич, — строго пробасил Березников, окинув меня осуждающим взглядом, — решили подышать свежим воздухом? Помнится, вы планировали переждать нападение в подвальном бункере.
Хотя, если говорить совсем откровенно, я вообще не стал вчера упоминать, что планировал вступить в бой в одиночку до прихода подкрепления. Иначе кто бы мне позволил так рисковать.