Княжич Соколов (СИ)

— Артемий Сергеевич Соколов, княжич Омский, восемнадцать лет, четвертая ранговая ступень, атрибут воздух, — уважительно доложил я, начав разминать суставы и опережая следующий вопрос Рюриковича добавил, — официального боевого опыта нет.
— Воздух, — насмешливо фыркнул Суворов и его пренебрежительное настроение сходу подхватили все серо-черные.
Как я и думал, это его непосредственные подчиненные, наверняка прошедшие не один десяток битв во взводе под его командованием.
— Вас веселит мой атрибут, Тарас Степанович? — поинтересовался я.
— Да будет тебе известно, Артемий, за всю историю царского лицея ни один ветряк не оканчивал даже первый курс, да что там, первый семестр, — внутренне чему-то очень обрадовавшись поучительно заявил Суворов, — пожалуй, это моя вина, что не объяснил. Боевые тройки сражаются исключительно на передовой в самых жарких местах, а не убегают, поджав хвост при виде опасности.
— Похоже, что я убегаю? — искренне удивился я и в стальной взгляд Суворова добавились искорки ярости.
Сильный же род Соколовых оставил в столице след восемь лет назад если мы до сих пор для подавляющего большинства Рюриковичей срабатываем как красная тряпка.
— Лидия, будь добра, продемонстрируй княжичу Омскому разницу между царским лицеем и разведывательным училищем, — взмахнул Суворов рукой, и девушка послушно заняла место напротив меня.
— Лидия Андреевна, — подчеркнуто вежливо обратился я к равнодушно готовящейся проучить очередного наглого аристократишку девушке, — какой у вас боевой опыт?
Но вместо ответа Лидия бросила короткий взгляд на Суворова.
— Зачем тебе это знать? Ищешь повод избежать поединка? Смею тебя разочаровать Соколов, после сказанных тобой слов отступить уже не получится, — по-своему трактовав мой вопрос ответил вместо подчиненной Рюрикович.
— Вопрос я задал для них, — спокойно пояснил я, кивнув на шеренгу лицеистов, — примерный ответ я и так знаю. Десять лет в штурмовиках? — предположил я.
— Тринадцать в карательном, — слегка оскорбленно поправила Лидия за что получила от Рюриковича упрекающий взгляд.
А вот лицеисты отреагировали совершенно иначе, по-новому взглянув на Лидию. Теперь в ней видели не жалкую простолюдинку третьего ранга как ее представил Суворов, а прошедшую три войны, профессионально обученную убивать родовитых одаренных машину.
Каратели специализируются именно на этом.
— Почти угадал, — улыбнулся я и продолжил мысль, — позвольте узнать, Тарас Степанович, почему вы не озвучили это Баюшеву перед боем?
— Это не имело значения, — сквозь зубы процедил Суворов, поняв куда я веду.
— Отнюдь, — не согласился я, — знай Баюшев что против него выйдет Ветеран военных действий, он бы действовал совершенно иначе. Или вовсе отказался от поединка, как и хотел изначально. Пока вы, Тарас Степанович, его не спровоцировали.
— Что ты себе позволяешь, Соколов?! — взревел Суворов и в момент оказался прямо передо мной, но ростом не вышел чтобы нависать эффективно.
А красной рожей с акульими зубками с командным криком пусть детишек идет пугать.
— Это ведь так удобно, — невозмутимо продолжил я не отводя взгляда от разъяренного почти до предела Рюриковича, — демонстративно легко поломать одного лицеиста, чтобы придать вес своим словам. Скажите, Тарас Степанович, рискнули бы вы так сделать с кем-нибудь из клана Рюриковичей? Вопрос риторический, разумеется, нет. Другое дело младший княжич Симбирский без связей в столице и высоких покровителей.
— Еще слово, Соколов... — еще больше краснея от ярости прорычал Суворов и земля под ним завибрировала.
— И что будет, Тарас Степанович? — поинтересовался я, — я уже на центре зала и убегать не собираюсь. Ваш ход. Только, боюсь, каким бы он ни был, это уже ничего не исправит. Сегодня семьи всех присутствующих аристократов узнают о том, что вы использовали служебное положение и просто так поломали пусть и глупого, но талантливого одаренного ради самоутверждения и манипуляции их детьми. И никому это не понравится, даже вашим родичам Рюриковичам.
 
— Ты покойник, Соколов, — так чтобы услышал только я шепнул Суворов и отойдя чуть в сторону спросил, — Все сказал? Да, Лидия Огурцова опытный Ветеран, но, если ты думаешь, что простолюдины, которыми вам придется управлять слабее нее, то ошибаешься! И чем раньше вы все это поймете, тем легче же вам будет! Это вы только сейчас пробуете взрослый мир на вкус, а девяносто процентов солдат империи сражаются насмерть с десяти лет!
— Я знаю, что путь к силе одаренных простолюдинов весьма отличается, — дипломатично не стал я спорить с фактом, который сам же и отстаивал перед отцом буквально пару дней назад, — просто не люблю манипуляции. Следовало сразу сказать, как есть.
— Срать я хотел, что ты там любишь, Соколов, — гаркнул Суворов, — и не тебе, сосунку захолустному, учить меня как вести курс!
— Если вы закончили с оправданиями, Тарас Степанович, — дипломатично заявил я, — то может мы с Лидией уже начнем?
— Как пожелаешь, — сглотнув яростный ком в горле, процедил Суворов и одними губами передал Лидии приказ, уловить который я смог только по колебаниям воздуха.
«Убей».
Ничего другого от представителя «врагов» по списку моего отца не ожидалось. Хотя, вояка мог бы сработать и тоньше, никакой фантазии.
Лидия же совершенно не изменилась в лице, как будто ничего и не произошло. По холодным глазам девушки было видно, что подобные приказы она получает часто. У каждого рода клана Рюриковичей есть свои головорезы.
Иначе в мире, где существует проклятье Рюрика не прожить, если конечно имеешь амбиции.
— Я обязан предупредить, Артемий, что штатный целитель на полигоне всего один и он сейчас на операции Баюшева, — больше для остальной публики, чем для меня сочувственно проговорил Суворов, — возможно помощи придется ждать немного дольше. Это понятно?
Вполне.
Надо же будет потом как-то объяснить наверх почему бедный лицеист трагически погиб на занятии. Возможно даже выписать официальный запрет одаренным с атрибутом ветра поступать в царский лицей. Так сказать, во избежание подобных трагедий.
— Разумеется, — понимающе кивнул я, ничуть не сомневаясь в том, что Лидии помощь прибегут оказывать вовремя.
Только вот трупов не способны воскресить даже целители, а поводов оставлять девушку в живых у меня не было.
После того как лично убедился, что имитирующие атрибут ветра свернутые шеи Кропоткина и его людей это дело рук этой красавицы. «Око» не ошибается, совпадение антропометрии и анализа движений девяносто семь процентов.
Кроме «Ока» доказательств у меня нет, а раскрывать его истинные способности в мои планы не входило. Организацию допроса Лидии на территории царского лицея провернуть невозможно и не особо дальновидно, сочтут обычным нападением.
Остается действенный способ ловли, который я частенько практиковал в прошлой жизни. Убить исполнителя и посмотреть кто засуетится. Никто не любит, когда их любимые игрушки ломают.
— Никаких ограничений нет, начинай по готовности, — сказал заветные слова Суворов и мой поток ветра устремился к цели.
Лидия среагировала молниеносно, вжала шею и левой рукой плотно обхватила нижнюю часть подбородка, оберегая себя от мгновенной смерти. Одновременно с этим, девушка качнула тело вперед, увеличив точку опоры.
В закрытом помещении, воздух в которое поступал только через систему кондиционирования, мой атрибут был сильно ограничен, и сила атаки оказалась соответствующей.
Даже сбить Лидию с ног не получилось.
И стоило моему сплошному потоку ветра разбиться о выставленную защиту девушки, как она тут же сорвалась с места, на бегу вскинув свободную правую руку.
Блеснув на свету лишь в последний момент, в меня вонзились несколько тонких игл. Ни «Око», ни частицы воздуха не успели опознать столь мелкие предметы достаточно быстро, и все что я успел сделать, это защитить лицо ладонями.
Без труда пробив мой посредственный покров, окутанные тонким пламенем иглы вошли глубоко в ладони и жуткое жжение охватило обе руки, парализовав все до самых запястий.