Княжич Соколов (СИ)

«Да, так и есть», — уже мысленно продолжила убеждать себя девушка, но отчего-то тревога отказывалась уходить полностью.
Да и тот подавляющий нечеловеческий взгляд голубых глаз никак не хотел выходить у нее из головы.
Все ее естество отказывалось верить, что тот монстр из коридора может проиграть, тем более столь тихо.
И чем дольше эта тишина продолжалась, тем тревожнее становилось на душе Елизаветы Елецкой, и она ничего не могла с собой поделать.
Оглушающий грохот резко распахнутой двери девушка встретила нервным вскриком, но тут же облегченно выдохнула, стоило ей увидеть знакомые гербы Рюриковичей на черных тактических костюмах трех вошедших мужчин.
«Все-таки не гвардия», — разочарованно отметила про себя Елецкая.
Опять придется привыкать к новым лицам в личной охране. После того как ее гвардейцы допустили похищение подопечной, а потом еще и пришли на спасение цесаревны позже обычных лицейских дружинников, они получат серьезный урон по своей силе.
На месяц выйдут из строя, не меньше. А защищать дочь императора ослабленным бойцам отец не позволит.
— Подвал чист, — холодно доложил тот, что стоял по центру и поднял голову в сторону девушки.
На короткий миг Елецкая напряглась от увиденной отстраненности дружинников, но узнав голос говорившего успокоилась.
Теперь понятно почему подмога пришла так быстро, ведь Юрий Федорович Ноготков, ее друг детства и сотрудник службы безопасности самого Долгорукова тоже находился в том злосчастном тренировочном центре.
С самого детства, задолго до того, как девушка стала цесаревной, Юрий Ноготков сбегал вместе с ней из еще старого поместья в Ельце.
Когда же Михаил Елецкий взошел на престол, правящая семья переехала в Санкт-Петербург и за девушкой стали следить куда более строго, а связи с большинством ее старых друзей были разорваны.
Остался лишь второй сын Ноготковых Юрий, чья семья перебралась под крыло великого князя Санкт-Петербурга, Харитона Долгорукого.
Именно Юра и помогал все эти годы девушке покидать опостылевшее поместье ради маленьких девичьих радостей. Вот и этой ночью Ноготков провел девушку тайной тропой, чтобы она хотя бы одним глазком смогла взглянуть на закрытую тренировку лучших штурмовых троек лицея.
Отец считал это развлечение не достойным для цесаревны и запрещал девушке даже близко приближаться к тренировочным полигонам.
— Юрий, вы его нашли? — старательно скрывая радость в голосе спросила Елецкая.
Даже будучи босиком в изодранном грязном платье, с помятой прической, размазанным макияжем и железных кандалах, Елизавета Михайловна Елецкая должна была сохранять лицо.
Как дочери императора, не пристало ей лить слезы и бросаться с благодарностями к спасителям.
Тем более, Юрий Ноготков был первым в списке тех, кого бы желало увидеть девичье сердце в виде спасителя на белом коне, а от того причин достойно держаться было еще больше.
На короткий миг стоящий по середине дружинник подвис, но быстро взял себя в руки и медленно стянул с себя тактический шлем.
— Вам больше не о чем беспокоиться, Елизавета Михайловна, — коротко поклонился тот, — вы в безопасности, но она может грозить другим.
— Кто-то еще пострадал? — отогнав неприятную мысль о том, что вместо того, чтобы освободить свою цесаревну, дружинники как истуканы встали в проходе.
Пожалуй, забота о потенциальных жертвах сбежавшего опасного преступника важнее. Каждая секунда промедления может стоить кому-то жизни. Но и прощать столь непростительного поведения дочь императора была не намерена.
Даже своему другу детства.
— Алексей Алексеевич и все его люди, как минимум, — скорбно ответил Юрий Ноготков, — скажите, как давно вы видели княжича Соколова?
— Минуты три назад он еще был здесь, — чуть задумавшись, ответила Елизавета Михайловна и ее начала нервировать неторопливость спасителей.
Это уже тянет на оскорбление члена правящей семьи. Если эти болваны рассчитывали на большую награду за спасение цесаревны, то ее весомость падает с каждой секундой. Еще десять таких и вполне можно получить в награду казнь.
 
Разве они не понимают, что ей не только мерзко, в столь неприглядном виде сидеть пристегнутой в пыточном кресле, но и больно от сдавливающих тяжелых кандалов.
Обычно мягкая с подданными Елизавета Елецкая едва сдерживалась, чтобы не приказать им отстегнуть ее немедленно. Если бы тут не было Юры, то давно бы уже так и сделала.
— Благодарю за содействие, ваше императорское высочество, — сдержанно кивнул Ноготков и, повернувшись к своим подчиненным, коротко бросил команды: — ты наверх, прочешите дом тщательнее. Ты, свяжись с отрядом «G», он не мог уйти далеко.
— А цель? — уточнил первый.
— Я разберусь, — сухо ответил Ноготков и двое бойцов скрылись наверху.
Девушка не сводила глаз с происходящего и ее исчезнувшая, казалось бы, тревога вернулась с удвоенной силой.
— Освободи меня, Юра, — потеряв всякое терпение приказала Елизавета Елецкая.
Но Ноготков ей не ответил. Отложив тактический шлем на землю, Юрий захлопнул дверь и медленно стянул перчатку с руки.
— Ты что себе позволяешь, Юра?! — не могла поверить своим глазам Елизавета, — ОТПУСТИ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО! КАК ТВОЯ ЦЕСАРЕВНА, Я ТЕБЕ ПРИКАЗЫВАЮ!
— Мне жаль, что до этого дошло, Лиз, — безжизненным голосом отозвался Ноготков и вскинул руку, в которой сотни желтых искр медленно стягивались в один пучок у самой ладони.
— Юра, ты что делаешь?! Не шути так, Юра... Отпусти меня... — тщетно пытаясь вырваться из оков взмолилась цесаревна.
— Прости, — закрыв глаза, тихо сказал Ноготков, и искрящийся шар магической энергии сорвался с его руки.
  
Глава 12
 
— Сейчас, — приказал я, и между летящим магическим сгустком и верещащей от страха Елизаветой Елецкой возник невысокий парнишка в толстовке.
Лениво приподняв ладонь, Алекс полностью поглотил атаку, не получив ни единой царапинки.
В этот же момент я возник за спиной незадачливого убийцы и техникой касания свернул ему шею. Затратная техника Ноготкова с материализацией эфира на короткий миг ослабила его покров и пробить его защиту не составило труда.
Бедолага даже осознать ничего не успел.
Если бы не закрывал глаза, может, и успел бы отреагировать и пожить на несколько секунд подольше.
— И снова здравствуйте, ваше высочество, — добродушно кивнул я замершей в ужасе цесаревне, — теперь я больше похож на спасителя? — спросил я.
Все произошло так быстро, что уже успевшая проститься с жизнью дочь императора впала в ступор, судорожно мечась взглядом от меня к трупу Юрия Ноготкова и обратно.
— Но вы ведь... что... как? — никак не могла подобрать слова произошедшему Елецкая, все еще не до конца осознавая, что осталась жива.
— Как я это сделал сейчас не так важно, ваше высочество, — вежливо заметил я, — снаружи еще девять одаренных, и, в отличие от вашего друга, никаких особых чувств они к вам не питают. Это элитные профессиональные убийцы, которые куда сильнее тех, от которых я спас вас несколько часов назад. Хотя бы моргните, если понимаете, о чем я говорю.
— П... п... понимаю, — предательски дрожащим голосом ответила Елецкая, — за что Юра так? Что я сделала?
— Боюсь, выяснять мотивы заговорщиков не входит в мою работу, — пожал я плечами.
— А спасать меня входит? — постепенно начала приходить в себя Елизавета Елецкая.
— Разумеется, ваше императорское высочество, — спокойно ответил я, — как верный княжич российской империи я никак не мог позволить пострадать своей цесаревне.
— Спасибо, Артемий Сергеевич, — смущенно опустив глаза выдавила из себя девушка.
— Никаких претензий? — на всякий случай уточнил я.
— Никаких, — охотно подтвердила Елизавета Елецкая, — мой отец щедро вознаградит вас за вашу отвагу и героизм, Артемий Сергеевич.
— Вот и славно, — улыбнулся я, — ну, раз с этим разобрались, с вашего позволения, я пойду наверх и закончу работу по вашему спасению.