Фэнтези на мою голову! (СИ)

Сай сидит напротив меня, тяжело дыша. С мокрыми, взъерошенными волосами. В облипающей шикарное тело рубашке и горящими глазами. Смотрит на меня в упор и не моргает. Будто статуя. И надо признать: красивая и привлекательная статуя. Особенно от ярких радужных бликов озера, которые отражаются в его взгляде маленькой Луной, устоять невозможно.
Пульс учащается. Сердце бьётся так быстро, что ещё чуть-чуть и кажется перестанет биться от всех этих потрясений. Щёки так и вовсе пылают.
Господи, мне впервые стыдно. И знать бы вообще за что?!
Он внимательно и неотрывно смотрит на меня, чем заставляет напрячься и чувствовать себя неудобно, по глупому. Только сколько не пытаюсь, отвести взгляд от бездонного тёмного океана в его глазах не могу. Благо некоторая темнота скрывает обескураженное и несколько расплывчатое выражение моего лица.
— С-спасибо… — выдохнув, все же произношу я. Ведь теперь ясно, кто спас мне жизнь.
«Хм. Всё же спас… Снова» — мелькает в мыслях, и я улыбаюсь.
— Кто ты, Виктория Золотарёва?.. — вдруг задумчиво произносит он, склонив голову на бок, словно размышляя на эту тему, пытаясь понять мою сущность.
Вот только, если он думает, что я тайный шпион, враг или же таинственная незнакомка, со скрытыми помыслами, то глубоко ошибается!
— Девушка, что так сильно желала покинуть реальный мир и попасть в сказку. Вот только сказка, оказалась не сказкой, а самой настоящей реальностью и отнюдь не примитивной, — не отводя взгляда от мужчины, сухо произношу я, осознав сказанное.
— Тебе нет места в нашем мире… Он просто не для тебя, — неожиданно отвечает он, одарив меня суровым взглядом. От тёплого огонька в глазах не осталось и следа. Там снова залегла Антарктида. Губы же плотно сжаты, как и челюсть, от чего скулы вырисовываются ещё ярче, делая лицо жёстче.
Я хмурюсь, тяжело дыша, поднимаюсь с земли.
Мужчина поднимается следом.
Я подхожу к нему так близко, что могу рассмотреть радужку его глаз, в которой отражается лунное серебро. Кажется в этот момент мы оба задерживаем дыхание, но лишь на миг.
Посмотрев на него в упор, я говорю:
— Не вам решать, где мне есть место, а где нет. Только я в праве распоряжаться своей жизнью и никто иной! К тому же ваше мнение меня совершенно не интересует. Я буду учиться, буду бороться каждый день, преодолевая свои страхи, но я никогда не сдамся! И уйду, только тогда, когда окончу эту чёртову академию, — пауза, мой испепеляющий взгляд, когда он молчит, продолжая в упор смотреть на меня, заглядывая прямиком в глубину моих глаз.
Я сглатываю, дабы убрать сухость во рту, и говорю:
— Мы ещё посмотрим кто кого. И уверяю - проигрывать вам не понравится.
Если до этого меня ещё посещали мысли о том, чтобы сбежать из этой академии. То сейчас я чётко настроена на противоположность.
Я докажу! Докажу им всем и в первую очередь этому высокомерному типу, что я чего-то стою и непременно смогу добиться многого. Только терпение и невероятное усердие мне поможет! А ещё…ненависть к этой бессердечной сосульке! Докажу всем и в первую очередь себе, что я не зря столько шла к своей цели, чтобы потом так легко сдаться, под натиском жизненных трудностей и нелюбовью синеглазого мистера!
Не дождётесь!
Он неожиданно усмехается, качнув головой, а затем лёгким движением пальцев, словно играючи, убирает прядь волос мне за ухо.
Я вздрагиваю от таких касаний, но тут же беру себя в руки.
— Тебе не тягаться со мной. Если я захочу, то ты вылетишь отсюда быстрее, чем думаешь. Не стоит переоценивать свои силы, Виктория.
— В самом деле? Вы настолько меня ненавидите? Только… почему? За что? Я ведь вам ничего не сделала!
Мы продолжаем стоять в опасной близости друг от друга.
Я чувствую его напряжение. Чувствую, как мое сердце не перестаёт отбивать ускоренный ритм. Вижу, как лёгкая усмешка проскальзывает на его губах, а в глазах появляется странный блеск.
Он неожиданно касается пальцами моего подбородка, заставляя посмотреть на него. И, глядя на меня, с полыхающим взглядом и странным, предвкушающим азартом, произносит:
 
— Запомни все те слова, что сейчас с таким запалом произнесла. Потому что они понадобятся тебе, когда ты будешь бороться из последних сил, но в конце концов: решишь сдаться.
Я открываю рот, чтобы высказать этому недоумку все, что думаю, но он спешно накрывает мои губы своей ладонью, заставляя умолкнуть.
— Ты в любом случае отсюда вылетишь. Это всего лишь вопрос времени, — вновь холодно бросает он и, опустив руку, огибает меня, направляясь в сторону леса.
Несколько секунд я стою в растерянности, а затем кричу:
— Ваша самоуверенность, в итоге вас и погубит! Если, конечно, однажды, уже не погубила…
Он вдруг разворачивается, смотрит на меня так, что кожа в ту же секунду покрывается мурашками, а сердце, кажется, вот-вот, выпрыгнет из груди. Но я, не колеблясь, продолжаю:
— Только, очевидно, урок вы так и не вынесли. И мне жаль. Жаль, что ваша напускная холодность и прошлое - не дают спокойно и здраво смотреть на вещи, как и на саму жизнь.
Моя грудь тяжело вздымается. Внутри все клокочет от негодования.
Я злюсь! Злюсь настолько, что невообразимым образом чувствую силу. Чувствую, как она бежит по моим венам, отдаваясь приятной и такой будоражащей прохладой, опутывающей в жилах кровь.
Это ли не дар смерти?..
Несколько секунд беспрерывных гляделок, и он, поджав губы, разворачивается, начиная движение, сказав, лишь:
— Нам нужно вернуться на прежнюю точку. И чем быстрее, тем лучше.
Я фыркаю, топнув ногой. Затем быстро одеваюсь и бегу за ним.
***
Не думала, что, оказавшись вновь в академии, буду так счастлива. Но лучше уж это тихое и относительно безопасное место, чем незнакомый лес в своих вечных сумерках. Красота озера оказалась обманчива. Впрочем, как и человеческая. Не так уж и далеко мы ушли от природы, в какой-то степени.
Внутри меня до сих живет буря, которая желает смести все на своём пути. Но я сдерживаю этот странный, слегка пугающий порыв.
— Ещё раз спасибо, что вытащили из воды. — Я все же смотрю на мужчину, сидящего в своём кресле.
Он в свою очередь делает пас руками. Открывается портал.
— Настроен на вашу комнату, — проигнорировав мои слова благодарности, холодно произносит он.
Не удержавшись, язвительно бросаю:
— Как щедро с вашей стороны не утомлять меня хождением по академии.
Он едва ухмыляется, но тут же хмурится и отворачивается к окну.
Я расцениваю это молчание, как за слова: «Покиньте уже мой кабинет, Золотарёва». Поэтому ничего больше не говоря, шагаю в мерцающий столб света.
С того момента, как я ушла, в комнате ничего не изменилось. За исключением дверцы от шкафа, которая вновь на прежнем месте.
Поспешно переодеваюсь в футболку с джинсами и собираюсь найти Кругляша, как он собственной персоной появляется передо мной и смотрит в упор.
— Явилась. Хм. И жива даже, — летая вокруг меня, словно осматривая, провозглашает он свои мысли.
Я хмурюсь, сложив руки на груди, но тут же говорю:
— Так. Теперь давай-ка по порядку. Кто ты? Что ты? Откуда? Что делаешь в моей комнате? И вообще...
— Все то тебе надо знать, малышка, — усмехается он.
— Как ты сейчас меня назвал? — Я с недоумением смотрю на него, изогнув бровь.
— У тебя ещё и со слухом плохо. М-да, тяжело будет. Придётся тобой хорошенько заняться...— словно, не замечая моих вопросов, размышляет он.
— Эй!
— У меня имя есть! И оно однозначно далеко от твоего несносного Кругляша! — обиженно выдают мне, сложив маленькие ласты на груди.
Я же шокировано открываю рот, потому что называла его так только у себя в мыслях!
— Ты...ты что, читаешь мысли!? — тут же озвучиваю.
— Ага. Есть такой талант у меня.
— Да кто ты вообще!?
— Я – сильви – дух-наставник, который предписывается каждому студенту во время его зачисления, на время всего обучения в академии.