Испорченный Найт-Крик (ЛП)

— Какого хрена, Хантер? — Я ворчу, заставляя Тобиаса кивнуть в знак согласия, когда он умоляюще смотрит на мою киску, но Хантер улыбается мне в щеку, покрывая поцелуями мою кожу.
— Раздень его, Иден, — бормочет он, лаская кончиками пальцев мой живот, и я дрожу от его прикосновения.
Тобиас без колебаний делает шаг вперед, убирая мои руки с бедер Хантера и просовывая их под его футболку, чтобы я могла почувствовать его твердый пресс. Черт. Больше всего меня заводит то, что мы не потратили время на переодевание перед отъездом, так что они все еще в своих футболках и все вспотевшие после тренировки.
Медленно ведя руками вверх по его груди, поднимая вместе с ними подол его футболки, я наблюдаю, как подергивается его пресс от моих прикосновений. Когда я хватаюсь за материал, чтобы стянуть его через его голову, он наклоняется, облегчая задачу, когда пальцы Хантера проскальзывают под мой спортивный бюстгальтер.
Стон срывается с моих губ, когда он проводит пальцами по моим соскам, в то время как я отбрасываю футболку Тобиаса в сторону, позволяя ему снять кроссовки, оставляя его передо мной только в шортах.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь просунуть руки ему под шорты, Хантер стягивает мой спортивный бюстгальтер через голову, поднимая мои руки и скручивая материал, когда он доходит до запястий, чтобы удержать меня в нужном положении.
Тобиас отступает назад, с усмешкой любуясь работой Хантера, и мне нравится, какую силу я чувствую, наблюдая, как они реагируют на мое тело, на меня саму, и мои зубы задевают нижнюю губу.
— Ты — нечто особенное, Шарик, — бормочет Тобиас, переводя взгляд с моих раздвинутых бедер на вытянутые руки.
— Мне нужно, чтобы кто-нибудь, черт возьми, прикоснулся ко мне, — умоляю я, пытаясь потереться бедрами друг о друга, чтобы усилить трение, но Хантер останавливает меня другой рукой. То, как он сжимает мое бедро, пытаясь удержать меня на месте, его большой палец прижат к моему клитору, и я пытаюсь прижаться к нему бедрами, но он делает это слишком сложным. — Пожалуйста, Хантер, — умоляю я, когда он прокладывает дорожку поцелуев по моему горлу.
— Ты мне доверяешь? — Спрашивает Хантер, и я пытаюсь взглянуть на него через плечо, но он тянет меня за руки, чтобы удержать на месте. — Ты мне доверяешь? — он повторяет, когда я отвечаю недостаточно быстро.
— Да, да, я тебе доверяю.
— Хорошо, потому что я хочу быть внутри тебя одновременно с Тоби. Что ты об этом думаешь? — Его дыхание касается моей кожи, когда его слова омывают меня, и моя кровь бурлит от желания.
— Где?
— Здесь, — бормочет он, наконец-то поглаживая мою киску, и я стону от удовольствия. — И здесь, — шепчет он, проводя пальцем по моей заднице, и я дрожу от его прикосновения.
— Я не делала этого раньше, но я хочу, — отвечаю я, наблюдая, как голубые глаза Тобиаса расширяются от возбуждения, когда Хантер улыбается мне.
— Как будто ты никогда раньше не занималась аналом или обоими одновременно? — он спрашивает небрежно, как будто спрашивает, какая погода на улице, и если бы я не отчаянно желала, чтобы это произошло, я бы, наверное, что-нибудь сказала.
— Нет, — признаю я, но с их руками на моем теле я не чувствую себя вне своей зоны комфорта. Боже, если секс в душе с Хантером имеет какое-то значение, я определенно соглашусь на все, что он может предложить.
— Черт, это круто, — говорит Тобиас с усмешкой, наклоняясь, чтобы взять меня за подбородок и удерживая мой взгляд. — Я получу ее задницу, Хантер. Твой член слишком толстый для ее первого раза, ты разорвешь ее пополам. — В его словах слышится поддразнивающий тон, но они оба кивают в знак согласия, и я не в том положении, чтобы спорить.
— Может кто-нибудь просто, блядь, прикоснуться ко мне? Я чувствую, что вот-вот взорвусь, — умоляю я, нуждаясь в большем, чем их дразнящие прикосновения и слова.
— Это все, что они делают, Иден. Дразнят тебя, предлагая хорошо провести время, но потом терпят неудачу, когда это важнее всего.
Повернув голову направо, я обнаруживаю Ксавье, стоящего в конце стола, его глаза слегка прищуриваются, когда он оглядывает меня, на его лице написано отчаяние, солнце светит в глаза, когда я наблюдаю, как его пальцы подергиваются, чтобы присоединиться к нам.
 
— Тогда иди покажи им, как это делается, — подбадриваю я, прежде чем Тобиас и Хантер успевают защититься. Они замолкают при моих словах, уставившись на Ксавье так же, как и я, ожидая, что он, как обычно, уйдет.
— Тогда пусть он, блядь, смотрит, — ворчит Тобиас себе под нос, когда Ксавьер не двигается, но слова Хантера как будто зажигают что-то в нем, потому что в следующую секунду он встает между Тобиасом и мной и прижимается своими губами к моим.
Я стону в его губы, когда Хантер сжимает мои бедра и заставляет меня держать ноги раздвинутыми, хотя мне отчаянно хочется обхватить ими Ксавьера и выжать из него все, что можно.
— То, что ты решил показать свое лицо, не означает, что ты можешь оставить ее полностью для себя, придурок, — жалуется Тобиас, когда Хантер отпускает мои ноги, чтобы обхватить мою грудь, ущипнув за соски. Моя спина выгибается, когда я наконец прижимаюсь своим естеством к Ксавьеру, чувствуя, как его твердая длина напрягается под шортами.
— Заткнись нахуй, Тобиас, и тащи гребаный шезлонг, — рычит Ксавье, не отрывая своих губ от моих, пока я кружу языком по его открытому рту, наблюдая, как его карие глаза темнеют надо мной. — Если я сделаю это, ты не сможешь отвернуться от нас на следующей неделе, в следующем месяце или в следующем году. Вот и все, — предупреждает он, глядя на меня, и я хмурюсь в замешательстве.
— Я не понимаю, — бормочу я, и отвечает Хантер, когда Тобиас тащит к нам шезлонг.
— Ксавье так не делится со мной и Тоби, это не в его привычках.
— Но я не могу больше видеть, как они прикасаются к тебе без меня. Не после машины, не тогда, когда я видел, как они разбили тебя на миллион кусочков по всей моей коже. Я хочу поглотить тебя. — От его слов у меня перехватывает дыхание, но когда он продолжает выжидающе смотреть на меня, я понимаю, чего он ждет.
— Я не передумаю, — шепчу я, не испытывая сожаления, когда слова слетают с моих губ, и я мгновенно вознаграждена тем, что его пальцы погружаются в мою киску.
Моя голова откидывается на плечо Хантера, когда он прикусывает мою шею, и мой рот складывается в идеальную букву "О", когда я пытаюсь сделать глубокий вдох, но в ту секунду, когда мое тело снова начинает расслабляться, Ксавье вытаскивает пальцы, прежде чем ввести их прямо в меня, вращая пальцами, чтобы коснуться моей точки G, и моя задница отрывается от стола, когда я издаю протяжный горловой стон.
Мои глаза превращаются в щелочки, когда я пытаюсь держать их открытыми, но мое тело переполнено ощущениями. Прикосновения Ксавьера, запах Хантера и тихий стон, срывающийся с губ Тобиаса, — это слишком.
— Хватит, — слышу я шепот Тобиаса, прежде чем Ксавье убирает пальцы.
Меня поднимают в воздух и бросают на шезлонг, когда мой спортивный бюстгальтер падает с моих запястий. Я пытаюсь приподняться на локтях, но это оказывается трудным, когда Тобиас раздвигает мои ноги и наклоняется вперед, чтобы одним движением провести языком от моего центра к клитору. Я дрожу под его прикосновениями, чувствуя, как мои нервные окончания требуют трения из-за всех тех поддразниваний, которые они проделывали.
— Пожалуйста, не стимулируй мой клитор больше, черт возьми, если не собираешься довести меня до оргазма, — рычу я, с меня хватит их маленьких гребаных прикосновений. Я хочу развалиться на части из-за них троих одновременно. Особенно теперь, когда Ксавье здесь, я хочу этого больше, чем когда-либо.
— Она не кончит, пока не окажется на моем члене, — говорит Хантер с предупреждением в голосе, и я почти подумываю зарядить нахуй Тобиасу по лицу, просто чтобы доказать свою точку зрения, но останавливаюсь, когда вижу Хантера голым. Когда, черт возьми, это произошло? Прежде чем я успеваю пошевелиться, Тобиас хватает меня под мышки и тянет вперед, позволяя Хантеру лечь на шезлонг позади меня.