Испорченный Найт-Крик (ЛП)

Солнце палит вовсю, отражаясь от воды, и я делаю глубокий вдох. Здесь так спокойно. Это лучшее место для того, чтобы расслабиться, и это именно то, что нам всем нужно сделать сегодня, пока мы ждем дополнительной информации о том, кто стоит за этим. Я имею в виду, мы знаем, что это гребаная Илана, но в этом городе ты ничего не добьешься без доказательств, и даже если они у тебя есть, ты, как правило, не продвинешься далеко.
Иден останавливается у большого валуна, кладет на него полотенце и сумку, прежде чем снять сандалии и платье, обнажив под ними белое бикини с завязками, и любой шанс на то, что мой член сдуется, улетучивается. Она просто чертовски красива.
— Не отставай, чувак, — говорит Хантер, проходя мимо, загораживая мне вид на нашу девушку, и мне требуется секунда, чтобы осознать, что я на самом деле остановился, чтобы посмотреть на нее.
— У тебя плохо это получается, — замечает Ксавье, останавливаясь рядом со мной, и когда я перевожу взгляд на него, то обнаруживаю, что он смотрит на нее точно так же, как и я.
— Я не единственный, — отвечаю я, и он кивает один раз, его челюсть сжата, когда он соглашается. Я просто хочу защитить ее и избавить от всех ее проблем. Оглядываясь через плечо, когда Хантер мимоходом проводит рукой по ее спине, она мягко улыбается нам. — Мы сделаем все что потребляется, чтобы сохранить ее, — добавляю я, и, к моему удивлению, Ксавье расслабляется.
— Чего бы это ни стоило, — повторяет он, прежде чем шагнуть к ней.
Глубоко дыша, я делаю последние шаги, чтобы присоединиться ко всем, когда они раскладывают свои полотенца и вещи, ставя холодильник так, чтобы до него было легко дотянуться нашей группе.
Я вслепую хватаю ближайший пустой пакет и встряхиваю его, заставляя всех смотреть на меня, пока я говорю. — Все, пожалуйста, положите свои телефоны, умные часы и все остальное дерьмо, которое у вас есть с собой и которое дает вам доступ к внешнему миру, в этот пакет прямо сейчас. На оставшуюся часть дня мы недоступны.
Лу-Лу закатывает глаза, но все молча складывают свои телефоны и девайсы в пакет, а я ухмыляюсь. У водопада сейчас больше никого нет. Мимо нас проходят несколько человек, но пока это только наше место, и я надеюсь, что так и останется.
Чарли достает мини-динамик, машет им в мою сторону, я свирепо смотрю на нее, но смягчаюсь, когда она подключает к нему свой телефон и начинают звучать расслабляющие пляжные флюиды. Никаких текстов, только инструментальные мелодии. Ладно, я вполне могу с этим смириться.
Прислонившись спиной к массивному камню, я складываю руки за головой и смотрю в небо, позволяя солнцу согревать мою кожу. Я слышу хихиканье Иден, и это привлекает мое внимание к ней, когда она лежит рядом с Хантером, его рука закинута ей за спину, а ее голова запрокидывается от смеха. Меня удивляет, насколько сильно мне нравится видеть, как он заставляет ее смеяться, и на самом деле видеть, как он тоже улыбается.
Черт, если кто-то здесь и заслуживает улыбки, так это он, но это не значит, что я не могу чертовски ревновать.
Решив, что она провела с ним достаточно времени, я поднимаюсь на ноги, скидываю кроссовки и бросаю футболку рядом с собой. Направляюсь в их сторону, к краю уступа, на котором мы находимся, игнорируя остальную часть группы, поскольку мои глаза сосредоточены исключительно на ней. Останавливаясь перед ними, я мгновенно вижу понимающий взгляд Хантера, когда Иден улыбается мне, моя тень закрывает солнце над ней.
— Шарик, пойдем поплаваем со мной, — говорю я, не надувая губ, вместо этого смотрю на нее своими лучшими щенячьими глазами, и она кивает в знак согласия. У меня почти кружится голова, когда она кладет свою руку в мою и позволяет мне поднять ее на ноги. — Ты готова немного повеселиться, Шарик? — Спрашиваю я, и когда она собирается открыть рот, я хватаю ее за талию и подталкиваю к краю, талкая в воду прежде, чем она успевает сказать хоть слово.
Я слышу, как Ксавьер и Хантер ворчат на меня, но остальные смеются, что, черт возьми, только подбадривает меня, поэтому, прежде чем она успевает вынырнуть, я ныряю в воду рядом с ней. Здесь прохладнее, чем я ожидал, но все равно это идеальная передышка от палящего солнца, и когда я выныриваю из воды, то обнаруживаю, что она уже смотрит в мою сторону.
 
— И толпа сходит с ума, когда Тобиас Холмс делает лучший подкат сезона, — приветствую я, улыбаясь ей и повторяя ее собственное поддразнивание того момента, когда она бросила меня в бассейн Арчи, и она улыбается, вспоминая.
— Ты придурок, Тобиас Холмс, — говорит она с ухмылкой, приближаясь ко мне, ее голова чуть выглядывает над водой, когда она встает на цыпочки, и я притягиваю ее в свои объятия, пытаясь поправить шапочку на голове.
Видя, что я с трудом справляюсь с многозадачностью, она протягивает руку и поправляет мне прическу, и я мгновенно узнаю вопрос в ее глазах, но если она хочет спросить, она должна произнести нужные слова. Я не собираюсь делиться этой информацией добровольно, я уже чувствую, как мое сердце бьется быстрее, просто думая об этом.
Ее пальцы обхватывают мое лицо, медленно поглаживая по щеке, пока она заглядывает мне в глаза, и я вижу момент, когда она собирается с духом, но все равно жду.
— Есть какая-то особая причина, по которой ты всегда носишь шапку? — спрашивает она, и я делаю глубокий вдох, чувствуя легкое головокружение, хотя и знал, что она собиралась произнести эти слова.
— Да. — Я на мгновение закрываю глаза, пытаясь сохранять спокойствие, но это трудно, когда это всплывает в разговоре.
— Ты не обязан мне говорить, я просто поинтересовалась, вот и все, — успокаивает она, но я качаю головой. В данный момент мы все хотим поделиться с ней нашими темными и порочными историями, так почему бы и нет?
— Я могу сказать тебе, только наедине, — бормочу я, оглядываясь по сторонам, и мой взгляд останавливается на водопаде. Я знаю, что под ним есть огромный выступ, и там было бы достаточно уединенно, чтобы мы могли поговорить.
Оглядываюсь на остальных, когда они расслабляются, слушают музыку и болтают. Ксавьер наблюдает за мной с беспокойством в глазах, замечая, что мы больше не смеемся и не шутим, вероятно, видя, как внутри меня разгорается огорчение. Я указываю большим пальцем за спину, показывая на водопад, и он кивает.
— Следуй за мной, — говорю я ей, переплетая свои пальцы с ее, и она идет в ногу со мной, переходя вброд воду рядом со мной, которая достигает ее ключиц.
Я не могу сказать, вспотели ли у меня ладони или это просто от воды, но когда мы оказываемся прямо перед низвергающимся водопадом, я с радостью отпускаю ее руку и ныряю под струи, стаскивая при этом шапку.
Выныривая с другой стороны, я убираю волосы с лица и бросаю шапку на влажный выступ в пяти футах от меня, ожидая появления Иден, и, как гребаная сирена, она выныривает из воды. Я наблюдаю за каждой каплей воды, стекающей по ее лицу и шее, когда она моргает и открывает глаза.
Ей требуется мгновение, чтобы оглядеть пространство, в котором мы сейчас находимся, и на этот раз именно она протягивает мне руку. Для меня совершенно непривычно, как легко переплетаются наши пальцы, словно два кусочка одной головоломки, и по мере того, как она ведет нас к выступу, я обнаруживаю, что все больше и больше готов открыться.
Не желая пока вылезать из воды, я упираюсь руками в камни, глядя на свою шапку вдалеке. Моя голова горит от этого напоминания, когда Иден тихо стоит рядом со мной, не торопясь, но каким-то образом демонстрируя свою поддержку.
— Когда я впервые попал в исправительное учреждение Холмса, мне было одиннадцать, — бормочу я, позволяя словам слететь с моих губ, постепенно расслабляясь, преодолев первоначальное препятствие при запуске воспоминаний. Иден ничего не говорит, но нежно сжимает мои пальцы, поощряя меня говорить в моем собственном темпе. — Я действительно не понимал, что я сделал не так. Я потратил все это время, пытаясь собрать воедино то, что я сделал, что так расстроило моих родителей, но только когда я стал немного старше, я понял, что на самом деле я был не виноват с самого начала.