Испорченный Найт-Крик (ЛП)

— Что ж, тогда нам, возможно, придется не спускать глаз с Билли. Кажется, он не слишком рад пропаже своего брата, — бормочет Ксавье, и я киваю в знак согласия. — Но как бы ни были печальны умершие члены семьи, — продолжает Ксавье скучающим тоном, — как насчет того, чтобы обсудить более насущные вопросы, например, что Хантер делает громкие заявления, в одиночку. Опять.
Я не могу удержаться, чтобы не посмеяться над его бредом, пока он выжидающе смотрит на Хантера, который одновременно смотрит на меня с выражением "какого хрена", пока мы направляемся в здание.
— Я не шучу, Ксавьер, но я полностью поддерживаю решения, которые Хантер принимает за группу без какого-либо предварительного обсуждения. Это совсем не похоже на то дерьмо, которое ты, блядь, решаешь, придурок.
Отметая все, что собирается сорваться с его губ, я поворачиваюсь и направляюсь прямо к шкафчикам. Чем быстрее я войду туда, тем быстрее буду готов. Я хочу быть готовым и ждать Иден, когда она выйдет из раздевалки, чтобы я мог пойти с ней на математику, как какой-нибудь влюбленный гребаный щенок.
Я ловлю ее взгляд, когда ухожу с поля, подмигиваю на ходу, и я почти уверен, что она закатывает мне глаза, но любая реакция остается реакцией на данном этапе, и это наполняет меня волнением.
Торопливо принимая душ и одеваясь, я натягиваю на голову черную шапку, шрам на голове горит сильнее, чем когда-либо сегодня. Я поправляю свою белую футболку и трясу головой, прогоняя это воспоминание из головы, пока зашнуровываю кроссовки.
— Трахни меня, Тоби, что заползло тебе в задницу и заставляет бегать как сумасшедшего? — Спрашивает Арчи, но когда я смотрю на него, понимающая ухмылка на его лице говорит мне, что он точно знает, что, или, скорее, кто. Ублюдок.
Я просто улыбаюсь в ответ, перекидываю сумку через плечо и направляюсь к двери, даже не дожидаясь Хантера или Ксавьера. В коридоре довольно тихо, но когда группа девушек выходит из женской раздевалки, идеально срежиссированная улыбка и манера поведения "Звезд" помогают мне понять, что Иден все еще внутри, так что у меня есть еще нескольких секунд. Идеально.
Прислонившись к стене напротив того места, где она будет выходить, я упираюсь спиной в стену, закидываю ногу, и смотрю на свой телефон, игнорируя пропущенный звонок от моей матери. Она может даже не думать об этом. Я появился на выходных, и этого было достаточно, чтобы оставить шрам в моей душе, как это происходит каждый раз, когда я приезжаю. Мне не нужны их пытки в ближайшее время. Если мой отец еще раз пригрозит посадить меня в тюрьму, я пойду сам и выброшу ключ, просто чтобы заткнуть ему рот к чертовой матери.
— Я не буду выглядеть идиоткой, если я предположу, что ты ждешь меня? — Я слышу бормотание Иден, и я быстро убираю телефон в карман, когда поднимаю взгляд и вижу, что она стоит передо мной в джинсовых шортах и бледно-розовом укороченном топе. Она выглядит как чертова эротическая мечта.
— Я бы сделал практически все, чтобы увидеть твою задницу, Шарик, так какой ответ будет правильным для меня, чтобы приблизиться к тому, чтобы сделать именно это? — Я отвечаю с усмешкой, заставляя ее со смешком покачать головой.
— Проводи меня до класса, и я подумаю об этом, — флиртует она в ответ, ее поддразнивания доходят прямо до моего члена, и я стону.
— Как скажете, миледи.
— Не будь дрянью, или я пойду сама, — отвечает она с язвительным выражением на лице, и я закрываю рот, вместо этого улыбаясь и обнимая ее за плечи. Наблюдать за тем, как Хантер делал это раньше, было слишком заманчиво, и когда она не отталкивает меня, я прижимаю ее к себе боком, наслаждаясь тем, как хорошо она чувствуется рядом со мной, и этот исходящим от нее аромат кокоса. Восхитительно.
Я ненавижу, как быстро в поле зрения появляется класс математики, портящий момент, даже если все, блядь, смотрят на нас, но я не обращаю на них внимания. Я почти подумываю о том, чтобы попросить ее пропустить урок, но она выскальзывает у меня из-под руки и заходит в класс прежде, чем я успеваю сказать хоть слово.
 
К черту это. Математический анализ.
Оглядываясь через плечо, я вижу Ксавьера и Хантера, марширующих по коридору и пристально смотрящих на меня, когда я захожу в класс следом за ней. Я смотрю, как покачивается ее задница в этих крошечных шортиках, и мне приходится сдерживаться, чтобы не прикусить костяшки пальцев.
Мне нужно немного времени, только она и я, мне все равно, чем мы вообще займемся, но осознание того, что Хантер проводил время с ней наедине, вызывает у меня кислый привкус ревности на губах — очень похоже на то, что Ксавье, должно быть, чувствует каждый день. Любое чувство ревности к моим братьям странно, но она, черт возьми, того стоит.
Проскальзывая на сиденье рядом с ней, я бросаю сумку на пол и быстро достаю телефон из кармана, пока мистер Прайс разбирает какие-то бумаги на своем столе.
Я: По шкале от одного до десяти, насколько я близок к тому, чтобы коснуться твоей пышной задницы?
Краем глаза я вижу, как она достает свой телефон и быстро смотрит в мою сторону, прежде чем нажать на свой экран, пока Хантер и Ксавьер занимают свои места слева от нее.
Иден: Ты сидишь прямо рядом со мной.
Я: Это не ответ, Шарик.
Иден: Семь.
Я: Всего семь? Твою мать. Ты безжалостна, Иден.
Я слышу тихий взрыв смеха, звук, к которому я определенно мог бы привыкнуть, и меня удивляет, как мало она на самом деле смеется.
Иден: Если ты хочешь меня, ты должен заслужить меня, Тобиас.
Это чертовски сексуально. Горяча. Как. блядь.
Тобиас: Принято к сведению, Шарик. Как насчет небольшого свидания? Тебе еще предстоит посетить ни одно из наших ободряющих мероприятий. Готова сделать исключение?
Кажется, проходит целая вечность, прежде чем она отвечает. Мистер Прайс встает, готовый обратиться к классу, когда мой телефон наконец вибрирует.
Иден: Okay. Но не заставляй меня сожалеть об этом.
Прикусив нижнюю губу, я пытаюсь не завизжать, как гребаная школьница. Мистер Прайс начинает говорить, но я ничего не замечаю, мое внимание сосредоточено исключительно на Иден. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, но останавливаюсь, когда вижу, что она в ужасе смотрит на свой телефон.
— Эй, Иден…Иден? — бормочу я, сбитый с толку тем, что, черт возьми, только что произошло за долю секунды, но когда она даже не смотрит в мою сторону, я быстро встаю и нависаю над ней, мгновенно находя причину боли и шока, написанных на ее лице.
Картинка занимает почти весь экран. Лицо мужчины. Спящего. Бледного. Белее белого. С пулевым ранением в центре лба.
Кто это?
Взглянув в верхнюю часть экрана, я нахожу слова, которые, вероятно, будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
НЕИЗВЕСТНЫЙ: ПОСМОТРИ НА НЕГО. ТВОЙ ОТЕЦ СОВСЕМ ПОБЛЕДНЕЛ В ТУ СЕКУНДУ, КОГДА РАССТАЛСЯ С ЖИЗНЬЮ. ДУМАЕШЬ, ТЫ БУДЕШЬ ТАКАЯ ЖЕ?
Она наконец поворачивается, чтобы посмотреть на меня, краска отхлынула от ее лица, а затем она заикается, прежде чем сделать глубокий вдох и облизать губы, ее телефон со звоном падает на стол.
— Забери меня отсюда к чертовой матери прямо сейчас.
Восемнадцать
Иден
Я ничего не вижу, ничего не слышу и ничего не чувствую, кроме Тобиаса, который нежно берет меня за руку и помогает подняться на ноги, прежде чем обнять за плечи и потащить к парковке, не оглядываясь.
Кажется, меня сейчас стошнит. Тошнота подкатывает к моему животу, когда я пытаюсь осознать, что, черт возьми, я только что видела, но я не могу посмотреть еще раз в поисках разъяснений. Ни за что, черт возьми.
Мои пальцы впиваются в ворот белой футболки Тобиаса сзади, когда он распахивает главные двери и ведет меня вниз по ступенькам так быстро, как только может. Солнце на мгновение ослепляет меня, пока мои чувства медленно приходят в себя, но я позволяю Тобиасу вести меня. Я не осознаю, что Хантер, Ксавьер и Арчи с нами, пока мы не достигаем земли, и Хантер забирает у меня сумку, в то время как Ксавьер вытаскивает мой телефон из заднего кармана джинсовых шорт.