Испорченный Найт-Крик (ЛП)

— Нет, нет, нет, нет, — повторяет он, делая шаг ко мне, но я протестующе поднимаю руки, и он останавливается всего в футе от меня. — Пожалуйста, Иден, позволь мне объяснить, — шепчет он, его лицо и шея покрываются пятнами, когда он пытается контролировать свои эмоции.
Я качаю головой. — Что бы ты сейчас ни сказал, это ничего не изменит. Мое заявление является окончательным, решительным и не оставляет места для обсуждения.
Опустив голову и уперев руки в бедра, он выдерживает паузу, прежде чем снова встретиться со мной взглядом, в его глазах ясно читается поражение.
— Мне очень жаль, Иден. Я буду здесь, когда ты будешь готова поговорить. — Пока он медленно движется к дому, мой мозг кричит мне попросить его остановиться, но слова отказываются слетать с моих губ. Берясь за ручку двери во внутренний дворик, он оглядывается через плечо. — Я увижу тебя завтра в школе?
— Это маловероятно, — быстро отвечаю я, и он кивает.
— Я с ними не разговаривал, но не могу представить, что они позволят тебе скрываться долго.
— Я, блядь, не прячусь, — рычу я, и он нервно поджимает губы, глядя в землю. — Так что, если ты увидишь этих ублюдков, дай им понять, что мне насрать на то, что дети повторяют беды своих родителей. Я уверена, что одного Найта-диктатора достаточно для этого города. Я не буду пешкой в играх Иланы, и уж точно не буду пешкой в играх Ксавьера.
С этими словами я поворачиваюсь к нему спиной, так как мои пальцы дрожат.
Черт. Весь мой охлаждающий дзен от прогулки с Коди и Бетани по пляжу теперь испарился.
Парни этого города меня чертовски раздражают.
Два
Иден
Я нажимаю "Отправить" на своем электронном письме, отправляя свое эссе по английскому на тему "Убить пересмешника" миссис Лич, а затем плюхаюсь обратно на кровать, вздох срывается с моих губ.
Пришло электронное письмо от мистера Бернарда как раз перед тем, как я нажала кнопку отправить. Директор школы Эшвилла сообщает мне самым высокомерным образом, что завтра в школе ожидается мое присутствие.
— Ты не закончишь школу.…Вопрос об исключении на повестке дня.…Не относись к этому предупреждению легкомысленно. Черт. Пошли вы, — со вздохом ворчу я себе под нос, перечитывая его дерьмовые слова.
Пошел он и пошли к черту "Звезды" за то, что они дергают его за ниточки как чертову марионетку. Это неловко.
Моргая, смотрю на белый потолок своей комнаты у Бетани и понимаю, что мне нужно разобраться во всем этом дерьме, но с чего мне вообще начать? Арчи — мой брат. Кто мои родители? Почему Илана затеяла против меня вендетту? И кто, черт возьми, убил моего отца?
Кажется, что всякий раз, когда я становлюсь на шаг ближе к пониманию того, почему меня привезли в Найтс-Крик, пр итогу делаю два шага назад.
Я ненавижу, что вчера еще больше оттолкнула Арчи, но я просто не могу смириться с болью, которую он мне причинил. Я знаю, что у него есть ответы на некоторые вопросы, и выражение его лица сказало мне, что он готов поделиться, но насколько я на самом деле могу ему поверить? Я боюсь думать о том, о чем еще он мог мне солгать, даже если часть меня все еще хочет доверять ему без вопросов.
Мне также нужно выяснить, что я на самом деле собираюсь делать со своей жизнью в ближайшем будущем. Я не могу продолжать оставаться здесь. Какими бы милыми ни были Бетани и Райан, я стою у них на пути, а у них полно дел с Коди. Им не нужно беспокоиться о заботе о подростке или о драме, с которой я пришла.
Черт. У меня сильное желание спрятать голову в песок и притвориться, что моя жизнь не становилась все хуже и хуже, но мой отец перевернулся бы в могиле, если бы я позволила Илане или "Звездам" сломать меня.
Они явно пытались сломить его, моя мама, Боже, даже родители Арчи — или мои родители? Я не знаю, но я не позволю себе стать еще одной из их жертв. Меня нелегко сломить, и это не изменится для этих психованных ублюдков.
 
Мой телефон вибрирует на прикроватном столике, и я поворачиваю голову набок, уставившись на вызывающее устройство, пока нахожу в себе силы встать. Схватив телефон, я чувствую, как мое сердце замирает в груди, когда на экране появляется — Мама.
Пытаясь ответить на ее звонок, я спускаю ноги с кровати и сажусь. Как бы сильно я ни хотела услышать ее голос, часть меня в ярости, что ей потребовалось так много времени, чтобы связаться со мной.
Я молчу, нажимая на зеленую кнопку, ожидая, пока она заговорит первой. Она у меня в долгу. Тишина заполняет линию, пока я осматриваю комнату вокруг меня. Бледно-желтые стены придают помещению ощущение домашнего уюта, а белая мебель и двуспальная кровать в центре комнаты делают ее идеальной комнатой для гостей.
Боже, здесь больше похоже на дом, чем в доме Фримонтов, даже если это не пляж.
— Иден? Ты здесь? — Голос моей матери доносится из трубки, в ее тоне слышится смесь раздражения и беспокойства.
— Это правда? — Спрашиваю я, скрещивая ноги, поскольку сразу перехожу к делу, не обращая внимания ни на какие любезности. Я уверена, что она видела множество моих сообщений и слышала, как в моих голосовых сообщениях повторялось одно и то же, причем моя интонация варьировалась от тихого гнева до яростных воплей.
— Иден, что происходит? — спрашивает она после долгой паузы, изображая застенчивость, и это чертовски меня бесит.
— Мама, мне нужно, чтобы ты сказала мне, правда ли это, — медленно повторяю я в изнеможении, слова давят мне на язык, а пульс отдается в ушах. Меня встречает тишина, которая длится, кажется, целую вечность, пока она не произносит одно-единственное слово.
— Да.
Это едва громче шепота, но последствия сотрясают землю. Я с трудом сглатываю, задыхаясь от любого ответа, который мог у меня получиться. Наконец-то услышать от нее часть правды ошеломляет меня больше, чем я ожидала.
Переводя дыхание, я сильно прикусываю губу, когда мои глаза сосредотачиваются на своей дрожащей руке.
— Итак, просто для пояснения, ты вынудила меня переехать в твой ядовитый родной город и оставаться в доме какого-то незнакомца, пока я не узнаю, что живу со своим гребаным братом-близнецом, и все это ты держала при себе? — Прежде чем она успевает ответить, я обнаруживаю весь гнев, который копился во мне. Продолжаю, прежде чем она успевает вымолвить хоть слово. Я встаю с кровати и прохаживаюсь рядом с ней. — Ты знаешь, что кто-то написал гребаный фальшивый некролог в мою честь, а я даже не знаю, верны ли детали? Кто на самом деле мои мать и отец, мам?
— Мне так жаль, Иден, — бормочет она, повторяя те же извинения, что и Арчи, и это меня задевает.
— Если бы тебе было жаль, ты бы объяснила это мне, Дженнифер, — выпаливаю я, и она тяжело вздыхает в трубку.
— Все не так просто, Иден. Я мало что могу сказать.
Я в гневе хлопаю рукой по комоду, опускаясь в изножье кровати, поскольку она не рассказывает мне больше никаких подробностей о моей реальной жизни.
— Ты лжешь! К черту последствия, мам. Скажи мне что-нибудь, что угодно… Пожалуйста, — отчаянно умоляю я.
— От последствий зависит твоя жизнь, Иден. Я могу мириться с твоей ненавистью ко мне до тех пор, пока это позволяет тебе дышать.
Я замолкаю от грубости в ее словах. Я могу понять ее рассуждения, но лучше от этого мне все равно не становится. Падая обратно на кровать, я чувствую себя еще более одинокой, чем когда-либо прежде. Я подумала…Я думала, что это положит конец секретам с моей мамой, но она ничего мне не рассказывает.
— Расскажи мне что-нибудь реальное о том, кто я и почему мы порознь, — шепчу я, отчаянно нуждаясь в чем-нибудь, за что можно было бы ухватиться.
— Ты знаешь, кто ты, Иден. Несмотря ни на что, мы с твоим отцом навсегда останемся твоими родителями. Ричард и Анабель потрясающие. Я так по ним скучаю. Я знаю, что с ними ты в безопасности. С ними ты всегда будешь в безопасности.