Испорченный Найт-Крик (ЛП)
— Мама Иден продолжает звонить. Как ее зовут? — спрашивает он, глядя на нас в ожидании ответа, и я хмуро смотрю на устройство в его руке.
— Откуда у тебя ее телефон? — Спрашивает Ксавье, наклоняясь вперед, и Райан закатывает глаза.
— Один из парней достал его из машины, когда они вытаскивали ее.
Тобиас внезапно встает, бросается к Райану и выхватывает телефон у него из рук, прежде чем кто-либо из нас осознает, что он делает.
— Алло? Да, это телефон Иден…Э-э, сейчас это не имеет значения…Тобиас. Меня зовут Тобиас… Нет, я не Найт, — отвечает он, поднимая брови на Ксавьера, пока мы все наблюдаем, как он расхаживает перед огромным телевизором на стене. Даже Райан просто глазеет на него. — Я надеюсь, что с ней все в порядке, но никто ничего не объясняет… Минутку. — Прикрывая телефон, Тобиас смотрит прямо на Райана. — В каком состоянии Иден? Мама Грейди хочет знать.
— Она в сознании, всего лишь сотрясение мозга и несколько порезов и ушибов, но она помнит все, что произошло, — бормочет Райан, проводя рукой по лицу, и мое сердце замирает в груди.
— Как долго она в сознании? — Громыхает Ксавьер, поднимаясь на ноги вместе со мной, и Тобиас снова подносит телефон к уху.
— Я приношу свои извинения, мама Иден… О, Дженнифер, простите. Могу я называть вас Дженнифер? Спасибо. Ну, я только сейчас узнал, что у Иден сотрясение мозга, но нет ничего такого, о чем я не мог бы позаботиться… Я на сто процентов уверен что могу сейчас отнести ей телефон, да, прямо сейчас. Пожалуйста, одну минутку, Дженнифер.
С ухмылкой на губах он выбегает из комнаты, направляясь прямиком к Иден, а Ксавье, Райан и я следуем за ним по пятам. Врываясь в комнату справа от холла, где мы в последний раз видели Иден, я останавливаюсь у двери, когда Иден и Бетани бросают на нас кинжальные взгляды, а Тобиас прижимает телефон к уху Иден.
Она в порядке. Иден действительно в порядке.
Наблюдение за тем, как она сидит передо мной, бодрствующая, дышащая, даже пристально смотрящая на меня, наполняет меня огнем.
Ее светлые волосы собраны в свободный пучок на макушке, а вокруг голубых глаз синяки, которые, должно быть, остались от подушки безопасности. Мне неприятно видеть ее изуродованную кожу и голову в повязке, но пока она, черт возьми, дышит, мы можем справиться с остальным.
Я не слышу, что она говорит своей маме, так как слишком занят, запечатлевая в памяти каждый дюйм ее лица, но когда телефон падает на кровать рядом с ней, я знаю, что все внимание Иден вернулось в комнату. На нас.
— Не могла бы ты, пожалуйста, дать мне минутку с этими придурками, Бетани? Это не займет много времени, — говорит Иден, и Бетани кивает в знак согласия, одаривая нас троих своим классическим убийственным взглядом, прежде чем шагнуть к двери, Райан следует вплотную за ней.
— Только скажи слово, Иден, и я разорву этих маленьких засранцев в клочья, — бормочет Бетани, и я делаю глубокий вдох, не позволяя своим братским инстинктам взять верх, что заставляют меня хотеть оставить за собой последнее слово. — Глупые, маленькие придурки, с ебанутой дрянью вместо мозгов, — ворчит она, когда дверь со щелчком закрывается за ней, и я не упускаю из виду ухмылку на губах Иден в ответ на маленькую тираду Бетани.
Неловко переминаясь с ноги на ногу, я снова перевожу взгляд на Иден, наблюдая, как она сжимает виски.
— Итак, кто-нибудь из вас собирается объяснить, почему вы оказались рядом, когда меня сбили с дороги? Вы это организовали? Или вы были там, чтобы убедиться, что все прошло по плану?
Мой рот открывается от ее безумных вопросов и безумного разума, когда я пытаюсь ответить, но Ксавье опережает меня.
— Если бы мы были там, чтобы организовать это или довести дело до конца, ты бы не сидела здесь с одним лишь сотрясением мозга, не так ли?
— Может, ты заткнешься, черт возьми? — Тобиас орет, свирепо глядя на Ксавьера. — Твой рот начинает действовать мне на нервы. Ты просто продолжаешь делать все хуже прямо сейчас. Так что заткнись или подожди снаружи, Ксавьер. — Повернувшись к Ксавьеру спиной, он подходит к кровати Иден. — Мы были там, потому что направлялись сюда, чтобы снова поговорить с тобой, но, знаешь, как бы более вежливо. Мы видели, как ты мчалась через весь город, и когда поняли, что внедорожник преследует тебя, было уже слишком поздно вмешиваться.
Иден выдерживает его взгляд, ища правду в его глазах, и подсознательно кивает, переваривая взгляд Тобиаса на события.
— Как… удобно, — отвечает Иден, стараясь скрыть какие-либо эмоции на лице, переводя взгляд с нас троих.
— Очень. Ты бы видела, как Хантер избивал ублюдка с пассажирского сиденья, а я совершил лучший в своей жизни пробег и финишировал прямо в лицо водителю. Они понесли последствия за то, что они сделали. Что они сделали с тобой, — добавляет Тобиас, подробно описывая, как мои первобытные инстинкты взяли верх и как ему пришлось оттаскивать меня от этого ублюдка. Разминая костяшки пальцев с засохшей кровью на них, я все еще не чувствую боли, но знаю, что пожалею об этом утром.
Что ж, я не пожалею о том, что сделал, но я пожалею, что не обработал их раньше.
— Что вы, ребята, сделали? — Восклицает Иден, нахмурившись, когда я подхожу немного ближе к кровати, Ксавье обходит ее и встает с другой стороны.
— На самом деле это не имеет значения. Важно то, что ты собираешься сделать, чтобы отвязаться от моей матери, — бормочет Ксавье, и за его заявлением следует тишина, пока все смотрят на него. Как нам вообще на это реагировать? Это не ложь.
— А, ты имеешь в виду свою мать, для которой убить каждого Грейди так же просто, как сделать маникюр-педикюр?
— Для нее это тоже самое, — выдавливаю я, складывая руки на груди и пытаясь придумать способ защитить Иден от всего этого — от гнева Иланы, Найт-Крик, от всего этого.
— Кто-нибудь из вас хоть немного представляет, как тяжело хотеть защититься, только когда кто-то продолжает разрывать тебя на части, кусочек за кусочком, в то время как ответный удар, кажется, только приближает тебя к смерти? — Иден вздыхает. — На самом деле, знаете что? Ах, да. Это ничего не значит, верно?
— Сейчас это все не имеет значения. — Тобиас пытается отмахнуться от ее слов, но это только еще больше раздражает Иден.
— Такими темпами от меня ничего не останется! — Иден кричит. Очевидно, что она немного ошеломлена всем происходящим, и она крепче сжимает виски, когда Бетани, вальсируя, возвращается в комнату, несчастная Иден вся на взводе.
— Все, этого достаточно. Вы трое можете убираться, — приказывает Бетани, но никто из нас не двигается.
— Мы не уйдем, пока не разработаем план возвращения Иден в школу. Это, по крайней мере, на какое-то время удержит Илану на расстоянии, — возражаю я, свирепо глядя на сестру, пока она прожигает дыры у меня во лбу.
— Ты все еще можешь остаться здесь, — предлагает Тобиас, но Ксавье подходит ближе к кровати, качая головой в знак несогласия.
— Она не может.
— Черта с два она не может, — парирует Бетани. — Мне насрать на то, что скажет твоя мама. Илана Найт может отсосать мне за титьку, мне все равно. Иден может остаться здесь.
Все начинают говорить одновременно, и никто на самом деле не замечает, какое огорчение это причиняет Иден. Ее голубые глаза находят мои, и даже когда она ненавидит меня, я вижу в ее взгляде мольбу помочь ей.
— Заткнитесь нахуй! — кричу я, и в комнате воцаряется тишина, пока я наблюдаю за Иден, протягивая руку, чтобы она заговорила. Кажется, она вот-вот поблагодарит меня, но между нами проходит мгновение, и она слишком быстро вспоминает, что ненавидит нас.
— Я не могу здесь оставаться, Бетани.
— Нет, ты…
— Бетани, пожалуйста. Ты для меня самая удивительная, это невозможно выразить словами, но сегодня вечером я сбежала, потому что не могла смириться с тем фактом, что втягивала Коди во все это. Я знаю, ты можешь постоять за себя, как и Райан, но Коди…Я просто не могу, Бетани. — Меня застают врасплох непролитые слезы в глазах Иден, когда она пытается сохранять спокойствие, но что удивляет меня еще больше, так это то, что Бетани делает то же самое.