В Хризолитовом круге (СИ)

Молодые люди так обрадовались друг другу, будто не виделись целую вечность. Но не успели они обменяться впечатлениями, как рядом возник Фергюс:
— Ну-ка, красавица, ступай отсюда! В машинном отделении женщинам делать нечего! Не морочь голову честному матросу! А ты, белобрысый, иди к топке и работай, нам нужно сегодня подальше отойти от Ласт-Лифа.
Фергюс совершенно бесцеремонно вытолкал Нелли и отправил её в каюту матери. Девушка была очень недовольна, но, утомлённая пережитыми за утро волнениями, убаюканная перестуком механизмов, она незаметно для себя уснула.
В это время Мелис с горящим от непривычной работы лицом бросал в топку лопатой уголь.
Фергюс сидел у себя в каюте. Он был очень серьёзен и рассматривал тонкую, старинную на вид книгу, испещрённую какими-то зеленоватыми значками.
А двое волшебников сидели на палубе и негромко разговаривали:
— Лидброт, я считаю, что Эйлин совершила очень рискованный шаг, доверившись этому проходимцу Фергюсу. Он мне очень не нравится.
Лидброт помолчал немного, словно прислушиваясь к чему-то. Лёгкий ветерок шевелил край его тёмно-синих одежд, расшитых золотыми нитками. Старый маг сложил вместе кончики пальцев. Как знакОм был Торментиру этот жест! На магистерских заседаниях в Академии Лидброт всегда сидел именно в этой позе…
— Солус, — ласково произнёс он. — Вы уверены, что в вашей неприязни к Фергюсу нет ничего личного?
— Я не понимаю, как Эйлин могла… — снова начал Торментир.
— Извините, что перебиваю вас, Солус, — твёрдо сказал старик. — Эйлин пошла на риск, но, пожалуй, в нашей ситуации этот риск был оправдан. И, в конце концов, Эйлин не ошиблась. Фергюс очень выручил нас. Он — наш друг, неужели вы не чувствуете этого?
— Конечно, он — наш друг, — насмешливо ответил Торментир. — Ведь Эйлин пообещала ему щедрую плату. Кстати, я так и не понял, что Фергюс потребует с неё в конце пути, и мне это не нравится.
— Вот я и говорю, Солус, что у вас появились какие-то личные причины для неприязни к Фергюсу. Возможно, это связано с его симпатией к Эйлин?
Торментир отвернулся и глубоко вздохнул. Когда он заговорил, голос его звучал совершенно бесстрастно:
— Мне нет дела до симпатий Фергюса и Эйлин. Но я чувствую себя ответственным за безопасность нашей экспедиции, и не могу так легко доверять первому встречному.
Лидброт тихо рассмеялся:
— Да, Солус, кому-то нужно быть бдительным! Думаю, вы собираетесь проследить за поведением нашего радушного капитана Фергюса?
— Безусловно, — холодно ответил Торментир.
На палубу к ним поднялся Фергюс.
— Осмелюсь потревожить вашу бесценную волшебность, — голос его, как всегда, был насмешливым, но серые глаза смотрели серьёзно. — Погони за вами, то есть за нами, пока нет. Но это лишь оттого, что нас попытаются перехватить у ближайшего города выше по реке. Ваши соображения на этот счёт, господа?
— Не будем там делать остановку, вот и всё, — буркнул Торментир.
— Очень разумно! — фыркнул Фергюс. — Но это нам вряд ли поможет, когда военные фрегаты начнут за нами погоню…
— Неужели здесь есть фрегаты? — удивился Лидброт. — Мне казалось, что они должны быть слишком велики для реки.
— На протяжении многих километров Аортис настолько широк и глубок, что морские суда могут с лёгкостью войти в его устье и подняться вверх по течению, — с оттенком гордости ответил капитан.
Торментир молчал и внимательно вглядывался в его лицо. Фергюс был молод, значительно моложе самого Торментира и Эйлин, хотя и постарше Мелиса. Лицо его выражало некоторое лукавство, но не было лицом подлеца. Признаться, Фергюс производил впечатление намного лучшее, чем хозяева «Зелёного листа» в Ласт-Лифе. И всё же Торментиру он внушал какое-то беспокойство. Причину его Торментир объяснить себе не мог, а может, просто не хотел.
— Фергюс, — мрачно обратился он к капитану. — У меня есть идея. Можно сделать твоё судно невидимым на некоторое время.
— Отличная мысль, дружище! — Фергюс обрадовался и собрался было хлопнуть Торментира по плечу, но, увидев его взгляд, убрал руку. — Кто и как это сделает?
 
— Думаю, мы с Солусом сможем осуществить это, только вы, Фергюс, скажите, когда в этом возникнет необходимость, — Лидброт даже весельчака Фергюса называл на «вы».
— Я прямо сейчас могу сказать вам, сэр, — с улыбкой ответил молодой капитан. — Примерно послезавтра к вечеру. Раньше этого времени нас вряд ли побеспокоят.
— Это действительно так? — подозрительно спросил Торментир.
— Именно так, дружище.
— Я тебе не дружище…
— Ты ошибаешься, — весело ответил капитан. — Те, кого я приглашаю на своё судно, — мои друзья, хотят они этого или не хотят.
— Я не хочу… — начал было Торментир, но Лидброт дёрнул его сзади за мантию, и тот умолк.
  
Глава 46. Симпатии и антипатии
 
Эйлин открыла глаза в середине дня. Чувствовала она себя посвежевшей и отдохнувшей, хотя никак не могла сообразить, как же она попала в эту каюту. Несмотря на солнечный летний день, в каюте царил полумрак. «Это, наверное, оттого, что окошки узкие и под самым потолком, — решила Эйлин. — Кстати, не приложиться бы головой о потолок. Низковато здесь как-то».
На соседней койке сладко спала Нелл, развалившись прямо в кроссовках. Эйлин тихо фыркнула и сняла с дочери обувь. Нелл что-то пробормотала во сне. За стеной знакомо фырчали и постукивали какие-то механизмы. Стоп! Механизмы? Откуда механизмы здесь, в стране парусников и лошадиной тяги? Эйлин задумалась, а после пошла разыскивать своих спутников, справедливо решив, что это важнее, чем поиски парового котла.
В соседней каюте никого не было, но койка была лишь одна, а на столе красовались карты и какие-то приборы, назначение которых Эйлин было неизвестно. «Наверное, каюта Фергюса», — подумала она и двинулась дальше. За следующей дверью было ещё одно помещение, видимо, предназначенное для магов и Мелиса, а на одной из коек лежал свёрток, знакомый ей по Ровер Ланду. Этот самый свёрток Торментир швырнул ей, когда они готовились к отъезду.
На мгновение ей захотелось развернуть его, но Эйлин удержалась от этого поступка. «Солус узнает, что я лазила по его вещам…», — дальше даже думать не хотелось.
За следующей дверью была кухня. «То есть камбуз, — мысленно уточнила Эйлин и усмехнулась. — Может, здесь мне и место. Что ж, поищем что-нибудь съестное».
И Эйлин с энтузиазмом принялась за кухонную возню. Тут её и нашёл Фергюс.
— С добрым утром, красавица! Как жизнь?
— Отлично, но голодно, — весело отозвалась Эйлин. — Видишь, пытаюсь исправить ситуацию.
— И правда отлично, — широко улыбнулся молодой капитан. — Будет готово — свистнешь.
— Есть!
Эйлин тоже заметила, что Фергюс помоложе её, но постарше Мелиса. От её внимания не ускользнуло и то, с какой явной симпатией моряк смотрит на неё. При мысли об этом Эйлин приятно заволновалась, и ножик быстрее заплясал в её руках.
— А скажи, капитан Фергюс, где мои попутчики? — спросила она.
— Ссорятся на палубе, милая, — с улыбкой ответил он.
Лицо Эйлин вытянулось.
— Это как — ссорятся? Из-за чего?
— Да из-за тебя, — ухмыльнулся Фергюс и, увидев явное недоумение женщины, уточнил. — Из-за того, что я тебе симпатизирую.
— А что, мне нельзя симпатизировать? — Эйлин выпрямилась и приосанилась.
— На мой взгляд, — Фергюс осмотрел фигуру Эйлин, — очень даже можно. Чем мы и занимаемся наперегонки с твоим Солусом Торментиром.
С этими словами капитан оставил её, а на Эйлин вдруг накатили тяжёлые мысли. «Твой Солус»… Так сказала ей старая Зэм после чудесного избавления от огня. Где сейчас Зэм? Что с ней случилось после их отъезда? Было ли правдивым её, Эйлин, видение? А Солус — не её, и её никогда не будет… Нож соскользнул с картофелины и прочертил глубокую борозду на руке Эйлин.
— Ай! — вскрикнула она, зажимая порез и ругая себя последними словами.
Дверь камбуза вновь открылась, и на этот раз появился Торментир. Он сразу понял, что произошло.