В Хризолитовом круге (СИ)

— Фу, мама…
— Не перебивай. Ты понимаешь, что нам предстоит долгое и опасное путешествие?
— Мама, вы все очень предсказуемы. Конечно, я это понимаю, разумеется, я иду вместе со всеми, и конечно, таково моё решение.
— Хорошо, Нелл, помолчи немного. Послушай, если в пути что-нибудь произойдёт, ну, в общем, меня… не окажется рядом, то… Ты держись Мелиса. Он надёжный, как земля. Он тебя не бросит и не подведёт.
— Ладно, мама, — беспечно ответила Нелл.
Мысли дочери Эйлин читала как книжку комиксов, яркую, но простенькую. «Может, оно и к лучшему», — решила мать. — «Чего ей терзаться сомнениями? Пусть радуется жизни, пока может. Надо поговорить с Мелисом».
И Эйлин направилась в другой конец сада, а Нелли крикнула ей вслед:
— Мам, чуть что — я в доме! Что-то попиликать захотелось на скрипке!
Эйлин не могла не улыбнуться. Её дорогая дочь в своем репертуаре.
— Мелис! — окликнула она юношу, стоящего на дорожке.
Он вздрогнул и обернулся.
— Не пугайся. Я хочу поговорить с тобой. Можно?
Мелис молча кивнул.
— Я знаю, Мелис, что ты честный и порядочный человек, — начала Эйлин, волнуясь. — Ты понимаешь, что путь нас ждет неблизкий, и всякое может случиться…
Эйлин запнулась. Мелис серьёзно смотрел ей в лицо.
— Короче, если со мной что-нибудь случится, не оставляй Нелли одну, ладно?
— Я всегда буду рядом, госпожа, — просто ответил Мелис. — Я уже пообещал однажды защищать вас и её, а теперь…
Он опустился на одно колено перед Эйлин и торжественно заговорил:
— Я клянусь своей жизнью, что Нелл никогда не будет страдать по моей вине. Клянусь защищать и оберегать её всюду, только бы вы, госпожа Эйлин, позволили мне быть рядом с ней.
Искренний и прямолинейный, Мелис не лукавил. Эйлин отчётливо видела внутренним зрением его преданность и нежное чувство к Нелл.
— Спасибо тебе, юный рыцарь, — серьёзно произнесла Эйлин. — Ты можешь подняться.
Мелис был взволнован. Он чувствовал, что Эйлин словно бы соединила судьбу Нелли с его судьбой.
— А теперь, Мелис, пойди к магистру Лидброту. Он ждёт тебя, чтобы расспросить подробнее о картах.
  
Глава 20. Ментальная тренировка
 
Окрылённый Мелис умчался, а Эйлин побрела по саду, погружённая в свои мысли. «Пусть бы этот паренёк остался с ней. Он такой честный, такой преданный, такой… любящий. И если я погибну, то хоть девочка не пропадёт».
— Вы строите планы на будущее вашей дочери, когда не можете предсказать своего собственного, — раздался рядом низкий голос.
— Солус! Вы меня напугали. А читать чужие мысли нехорошо.
— Это вы скажете своим врагам. Если успеете, конечно.
Эйлин нахмурилась. Она хорошо отнеслась к Торментиру, была искренне благодарна ему за своё спасение и за заботу. Почему же он ведёт себя так, будто она, Эйлин, его безмерно раздражает? Заглянуть бы в его мысли!
И хотя Эйлин сделала несколько попыток, у неё ничего не вышло. Она словно натыкалась на невидимую стену.
Торментир усмехнулся:
— Ну что, ничего не получается?
Эйлин закусила губу:
— Солус, научите меня, как вы это делаете! — потребовала она.
— Хорошо. Подумайте о чем-нибудь отвлечённом. Это может быть любой образ, человек или предмет. Он должен сразу прийти вам на ум. Представили?
Эйлин кивнула.
— А теперь сделайте этот образ чётким, цветным, проявите его мельчайшие детали. И смело выдвигайте его вперёд, он словно отгораживает остальные ваши мысли… Начинайте!
Лицо Эйлин было серьёзным и сосредоточенным. Видимо, она очень старалась.
— Ну что ж, неплохо, — спокойно сказал Торментир. — Очень милый водопад. Но вашу защиту несложно и разрушить…
— Правда? — спросила Эйлин. — Покажите!
Лицо Торментира было непроницаемым, но в этот миг Эйлин ощутила ужасной силы удар. Он был нанесен не физически, нет, но «водопад» у неё в мозгу рассыпался, в ушах зазвенело, а дыхание восстановилось только через пару минут.
Эйлин хватала ртом воздух, тяжело переводя дыхание. Из глаз её непроизвольно текли слёзы.
Торментир внимательно посмотрел на неё и, к своему удивлению, наткнулся на неплохую телепатическую защиту. И никаких водопадов!
 
Эйлин ощущала, как внутри неё вспухает багровый шар. Это в груди нарастали гнев и обида. Сконцентрировавшись, Эйлин мысленно нанесла Торментиру ответный удар.
В это время Торментир как раз пытался нащупать брешь в невидимой стене, но… Словно огненный вихрь обжёг его грудь и плечи. Мучительная боль вспыхнула в лёгких. Застонав, Торментир рухнул на траву.
Это сразу отрезвило Эйлин. Её обида моментально улетучилась, сменившись тревогой.
— Солус! Солус, вы в порядке?
Вопрос был чисто формальным. Эйлин склонилась над поверженным магом, вглядываясь ему в лицо.
— Солус!
Дыхание его было еле слышно. Тогда Эйлин попыталась расстегнуть высокий ворот его мантии. Шею и плечи мага пересекали грубые уродливые шрамы — видимо, память о прошлом. Эйлин стало нестерпимо жаль угрюмого чародея, захотелось сказать ему что-то тёплое, ласковое…
Для начала Эйлин попыталась приподнять Торментира повыше. Для этого пришлось уложить его голову себе на колени. Отбросив его чёрные волосы с лица, Эйлин увидела, что лицо остается бледным и безжизненным.
— Боже мой, что я наделала!
Эйлин легко провела ладонью по лицу Торментира, по его волосам. Ей показалось, что веки его дрогнули.
— Солус, очнитесь! — негромко произнесла она.
Никаких изменений. Тогда она низко склонилась к его губам, чтобы услышать дыхание.
— Эйлин, что вы хотите сделать? — тихо прошептал Торментир ей прямо в ухо.
— Ой! — взвизгнула Эйлин, непроизвольно дёрнувшись.
Торментир болезненно поморщился.
— Простите, Солус, — извинилась Эйлин. — Но как же вы меня напугали! Вам лучше?
Торментир кивнул и снова поморщился. Осознание реальности происходило постепенно. Вначале он попытался затянуть ворот мантии. Эйлин удержала его руку:
— Лежите спокойно, Солус! Я всё равно уже видела ваши шрамы. Поверьте, мне это нисколько не страшно и не противно.
Следующим открытием для Торментира было то, что голова его мирно покоится на коленях у Эйлин.
— А вам так не тяжело, Эйлин?
Она лукаво улыбнулась:
— Конечно, последнее время вы не голодали, Солус, но я потерплю.
— У вас хорошая память.
— Не жалуюсь.
— А ещё у вас очень много магической силы. Её нужно контролировать.
— А как? — грустно спросила Эйлин. — Кто меня научит этому? Я понимаю, что вам совсем не хочется учить меня.
— Вы не правы, Эйлин, — возразил Торментир. — Вы достойная противница и способная ученица. Учить вас небезопасно, но интересно. И мне, — голос его опустился до шёпота, — это будет даже приятно.
— Значит, мир? — улыбнулась снова Эйлин.
Торментир кивнул. На лицо его постепенно возвращались краски.
— Ну, раз вы обещаете больше не буйствовать, — Эйлин продолжала улыбаться. — Тогда можете ещё отдохнуть.
И она ладонями придержала его голову на своих коленях.
— Слушаюсь и повинуюсь, — Торментир принял её шутливый тон и даже закрыл глаза.
Эйлин низко наклонилась к его лицу. Её волосы щекотали ему шею.
— Вот таким, — прошептала она ему на ухо. — Вы мне нравитесь гораздо больше.
— Мама! — Нелли, размахивающая смычком, выглядела весьма воинственно. — И как это понимать?
Торментир сделал резкое движение, пытаясь приподняться и запахнуть мантию. Лицо его вновь болезненно искривилось. Эйлин приобняла его плечи, помешав ему встать.
— Ну-ка, тихо! — спокойно произнесла она. — Всем оставаться на своих местах!
Торментир чуть заметно улыбнулся. Нелли стояла неподалёку. Губы её были сжаты, глаза метали молнии.
— Мама, что у вас тут происходит? Объясни!
— Доченька, если бы я не боялась, что меня опять будут жечь, то немедленно подала бы тебе рапорт в письменном виде. Но так уж и быть, я просто покажу, чему научил меня магистр Торментир…