В Хризолитовом круге (СИ)

— Душу его отогреть надо, а кому это под силу, кроме женщины? А какая женщина, кроме Эйлин, его вытерпит?
— Всё будет хорошо, — повторил Лидброт. — Об этом мы успеем поговорить позже.
— Только бы твой Солус дров не наломал раньше времени.
Лидброт ничего не ответил. Наверное, тоже думал о дровах.
  
Глава 18. Совет Круга Посвящённых
 
Эйлин ужасно сердилась. Нелл, несносная девчонка, больше разливает воду, чем моет посуду. И Мелис, оболтус этакий, всё время заигрывает с Нелл, мешает и отвлекает от дела. Всякий страх потерял!
Наконец с посудой было покончено. Сердитая и взъерошенная, Эйлин подняла посуду в воздух и заставила остатки воды вылиться на молодых людей. Но это не испортило их игривого настроения. Нелл радостно взвизгнула и запустила своим венком в Мелиса. Он не остался в долгу, и Нелли бросилась наутёк между деревьями.
— Балбесы! Ну просто балбесы! Причем оба! — Эйлин отправила посуду в дом. Торментира, наблюдающего за ней издали, она от злости даже не заметила.
В доме посуда никак не желала расставляться по полкам. Туда укладывались ложки, а тарелки весело подпрыгивали где-то неподалёку. Эйлин просто выбилась из сил.
— Ну, всё! Надоели! Да я вас сейчас без всякой магии…
— Позвольте мне.
Эйлин подскочила от неожиданности, и тарелки с грохотом обрушились на пол. «Хорошо, что не бьются», — подумалось Эйлин.
Солус Торментир с непроницаемым выражением лица взмахнул волшебной палочкой. Эйлин показалось, что из палочки исходит золотистый луч. Словно повинуясь этому лучу, миски, тарелки, ложки бросились по своим местам.
— Вот и всё, — подчёркнуто спокойно произнёс Торментир. — Вы этому ещё научитесь.
— Спасибо за помощь, Солус, — внутренне Эйлин вся кипела, но старалась не выказать своего раздражения. — Вы всегда меня выручаете.
— К вашим услугам, — церемонно проговорил Торментир, пряча палочку в складках чёрной мантии.
Воцарилось молчание.
— А скажите, Солус, — прервала паузу Эйлин. — Кому-нибудь виден тот луч, что выходит из вашей палочки во время заклинания?
— Что? Луч? — Торментир немного растерялся. — Да нет, он виден только магам и действительно только в момент заклинания. Вы его видели?
— Да. Такой золотистый.
— Вам и впрямь нужно учиться, Эйлин, — задумчиво проговорил магистр. — У вас, несомненно, есть способности к магии.
— Но откуда? — спросила Эйлин. — Ведь там, где мы жили, никакой магии не было и в помине. По крайней мере, во мне. Да и как я буду учиться? Когда? Зачем?
— Слишком много вопросов. Вы зададите их Лидброту на совете.
— Для чего этот совет? Что нам делать дальше? Как мы будем жить? — продолжала Эйлин.
— Не спрашивайте меня, — ответил Торментир. — Я и сам в растерянности.
— Вы — и в растерянности? Впрочем, Солус, окажите мне ещё одну услугу. Будьте так добры, пригоните сюда Нелли и Мелиса.
— Мне кажется, вы могли бы сами их позвать, — удивился Солус.
— Ах, Солус, я так зла на них, что способна сейчас нанести им тяжкие телесные повреждения. У меня ведь нет, — Эйлин вдруг рассмеялась, — нет вашей выдержки.
Взлохмаченная и растрёпанная после борьбы с тарелками, Эйлин смеялась так заразительно, что обычно мрачный и сдержанный Торментир широко заулыбался.
— Придётся мне и в этот раз вас выручить. Это становится просто привычкой, Эйлин.
Эйлин многозначительно посмотрела в тёмные глаза Торментира:
— У вас ОЧЕНЬ хорошие привычки, Солус…
Торментир снова почувствовал себя не в своей тарелке и пробормотал:
— В общем, вам необходимо поговорить с Лидбротом. А Нелл с Мелисом я сейчас позову.
Вскоре все собрались в доме. Лидброт и старая Зэм ждали за столом, а перед ними лежали свитки и карты, которые Мелис прихватил с собой, уходя из родной деревни.
— Рассаживайтесь, вот стульчики вам, — приговаривала Зэм. — Разговор трудный будет, долгий.
— Вот опять! Ругать будете? — недовольно спросила Нелли.
— Нет, пожалуй, ругать не будем, — мягко ответил Лидброт. — Но нам предстоит решить, что делать дальше. Ведь, по всей видимости, мы здесь находимся не случайно.
 
— Да, собственно, что мы здесь делаем? — осведомилась Нелл. — Не сказать, чтобы мне здесь не нравилось, но как попасть домой?
— А куда — домой? — спросил Мелис.
Эйлин, Лидброт, Торментир и старая Зэм переглянулись.
— Доченька, — сказала Эйлин. — Вспомни, как мы сюда попали.
— Ну, как, — задумалась Нелли. — На поезде.
— А скажи, доченька, — продолжала мать. — Мы собирались куда-нибудь ехать?
— Нет, вроде бы, — неуверенно протянула та. — И вообще, мы с тобой, по-моему, чай пили, а вот потом… Потом…
— Вспомни, Нелл, как что-то полыхнуло за окном, а потом мы неожиданно оказались на этом поезде.
— Да, такое было… — Нелли была совсем растеряна. — И что же это всё значит?
Все молчали. У Нелли зашевелились нехорошие предчувствия.
— Это значит, Нелл, — жёстко сказала Эйлин, — что мы умерли. Там, дома, в своём мире, мы мертвы. Та вспышка за окном — это причина нашей смерти. Возможно, ядерный взрыв или что-то подобное. Мы мертвы, и у нас нет дома. Нам некуда возвращаться.
Старая Зэм кивала в такт словам, Торментир внешне оставался бесстрастным, а Лидброт сочувственно смотрел на молодых людей. Глаза Нелли расширились, а на лице Мелиса отразился ужас.
— Ты, Мелис, боишься мертвецов? — язвительно спросила Эйлин.
— Но… Вы ведь живые, — прошептал Мелис.
— Без всякого сомнения, — ответила Эйлин. — Живее некуда. И я хочу услышать объяснения.
Вид у Мелиса был довольно-таки безумный, поэтому Нелли придвинулась со своим стулом ближе к матери.
— Ох уж эти дети, — вздохнула старая Зэм. — Говорила я вам, что без равновесия сил во всех мирах начнутся катастрофы. В твоём мире, Нелл, уже случилась. Вот так ты и попала сюда. И не только ты. Вы все теперь причастны к Хризолитовому Древу Сариссы. Вы — Круг Посвящённых.
— Ты, Мелис, должен был знать об этом. Ведь ты ждал появления Истинного Владельца скрипки, — сказал Лидброт. — Ты всегда верил словам своего дедушки, хотя многие смеялись над ним. Ты и в путь отправился, взяв его записи, свитки и карты. Кто-то из твоей семьи, Мелис, должен стать Менгиром Вечного Древа. Твой дед считал, что это его предназначение, но он ошибался. Менгиром должен стать ты. А твой дедушка, как и почтенная Зэм, — Хранитель Памяти. Они записывали, хранили и передавали информацию о силах Сариссы Кругу Посвящённых.
Мелис молчал, совершенно подавленный. Это же надо! Одно дело — слушать дедушкины сказки, и совсем другое — попасть в них. Значит, в мир, того и гляди, попадёт всякая нечисть, Тёмный Посланец, например, а ты, Мелис, иди, сражайся с ним, авось не помрёшь.
— Ты, мальчик, не бойся, ты ведь не один. Владелица скрипки всегда рядом с тобой. Вам помогут остальные Посвящённые, — успокоительно проворковала старуха. — А помощь вам понадобится. В Загорье, говорят, снова чёрные обряды совершают, Тёмного Посланца вызвать хотят.
— А зачем он им? — спросила Эйлин.
— А затем, милая, думают они с его помощью захватить весь мир: вначале Сариссу, а после и в другие миры пробраться. Да только вот не понимают, что не совладать им будет с тем, кого они сами призовут.
— Да кто «они»?
— Есть люди в Загорье, которым снится могущество. Ходят слухи, что власть в Загорье уже принадлежит им. Только мало им этого.
— Так нам-то что делать, бабушка? — поинтересовалась Эйлин. — И почему именно мы призваны что-то изменить?
— А потому, милая, что только люди, сильные духом, могут бороться с таким соблазном, как власть. Правда же? — неожиданно обратилась Зэм к Лидброту.
Тот печально кивнул головой в знак согласия.
— Вдобавок никто из вас не добился цели в своей предыдущей жизни, поэтому вам даётся ещё один шанс и великая Сила, — сказала старуха.
Неожиданно Лидброт перебил её:
— Позвольте, уважаемая Зэм, не согласиться с вами. Я своей цели достиг, и у меня уже нет той силы, которая была прежде.