Книжные дети (СИ)
- Не говори ерунды, - совершенно спокойным тоном прервала меня Кана. Скосив глаза, я удивленно уставился на невозмутимое лицо. - Да даже если бы это было правдой, быть его орудием - честь для меня.
- Вот об этом я и говорю, - согласился с ней Крадил. - Чем же ты так привлекаешь людей, полубог?
- Я не убиваю их направо и налево, - проворчал я, отметив про себя, что здоровье почти восстановилось. Скоро начнется второй раунд и Бродячий Босс Крадил умрет.
- Какая прелесть, - "умилился" мой враг.
Тренькнуло звуковое уведомление о восстановлении здоровья и наша тройка тут же ринулась вперед.
- Не, так неинтересно...
В тот же миг мне пришлось затормозить, потому что я внезапно обнаружил, что Каны и Хитклифа больше нет рядом. Оглянувшись, я увидел, что они беспомощно болтаются в воздухе, а около полоски здоровья красуется заставляющий ее медленно ползти вниз кроваво-красный символ эффекта "Удушение".
- Всегда любил Дарта Вейдера, - поделился со мной Крадил. - У тебя есть примерно минута, чтобы убить меня, полубог.
Стиснув зубы с такой силой, что на зубах заскрипела эмаль, я лишь крепче сжал в руках Вершителя и, обернувшись к противнику, сосредоточенно уставился на него.
- Ну что же ты медлишь? Неужели боишься?
Кана пятью ударами смогла ополовинить полоску его хитов, но она всегда больше напирала на количество, а не силу ударов. Мне, если правильно выбрать момент, хватит одного.
С другой стороны, практика показала, что одно единственное "чистое" попадание его черного извилистого клинка означает мгновенную смерть.
А мне нельзя умирать. Только не сейчас, когда два наших с Каной "я" превратились в одно всеобъемлющее "мы".
Потребовалась всего несколько быстрых обменов ударами, закончившихся парой практически безобидных порезов на моем плече, чтобы я понял - мне не победить.
Я не великий воин, в одиночку повергающий колоссов, я - командный боец. Мне нужна Кана, чтобы я мог не спеша выбирать время и место для удара - одного единственного, но решающего. Без нее я - никто.
Но я все еще могу его убить. Одним ударом, как я умею.
У каждого моба есть несколько зон, попадание в которые в определенный момент времени означает практически мгновенную смерть, или, в реалиях Айнкрада, гарантирует критический удар с множителем больше десяти.
Я выбрал сердце.
Сначала был рывок, в лучших традициях Каны, то есть дьявольски быстрые, почти мгновенное перемещение в пространстве, за которым не успевает следить взгляд.
Чтобы поймать момент, когда нужно нанести критический удар, необходимо засечь момент времени, когда противник полностью беззащитен, то есть, во-первых, прервать навык, а во вторых - обеспечить неподвижность. В нынешней ситуации я могу сделать это только одним способом.
Мой неразличимый для простых смертных рывок, само собой, для этого монстра был как на ладони. Продолжавший сверкать холодной синевой клинок рванулся навстречу и я не стал уклоняться, покорно принимая в свое тело холодную сталь.
На величину множителя урона, кроме всего прочего, влияет и время удара: чем меньше его пройдет после начала "задержки", тем выше он будет. Таким образом, атаку надо начинать еще до того, как противник откроется, рассчитав все таким образом, чтобы ударить в критическую зону в правильный момент .
"Вот и все", - мелькнула отстраненная мысль. - "Осталось только довести дело до конца".
И не думавший останавливаться Хранитель входит Крадилу под третье снизу правое ребро и беспрепятственно добирается до сердца, пронзая на пути легкие и задевая, таким образом, сразу две критические зоны.
"Нанесен критический удар. Множитель урона: 21" - загорелись передо мной ярко-алые буквы отчета беспристрастной Системы.
"Прости меня, Кана... - думал я, наблюдая как убийца моей подруги покрывается паутиной светящихся трещин. - Я хотел бы провести с тобой вечность, но смог подарить тебе всего одну ночь. Я хотел бы сказать тебе все ласковые слова, придуманные человечеством, но успел сказать только банальное "я люблю тебя".
Ну зачем же ты кричишь, родная?! Почему я слышу в твоем голосе слезы? Все же хорошо..."
Я действительно считал, что все хорошо. Ведь в этот раз я смог сдержать однажды нарушенное обещание.
Когда-то давно, шепча золотому колечку слова "Больше никто не умрет", я понимал, что, возможно, однажды платой за это станет моя жизнь.
Это странно, - чувствовать, как твое тело распадается на тысячи кусочков. Это странно, чувствовать себя одновременно в каждом из них, смотреть на мир тысячами глаз и слышать тысячами ушей.
...Когда тебя назначили бойцом
И вытолкнули на пустую сцену...
Пора платить? Выписывайте счет!
И снова жизнью отвечает тот,
Кто знает жизни истинную цену.