(не) случайный папа (СИ)
Ребенок! У меня же дочь теперь есть! Где она?!
В панике широко открываю глаза и привстаю на кровати, и мне практически сразу открывается премилая картина.
Борис стоит над младенцем, с умилением смотрит на нее и что-то ласково бормочет. А у меня от увиденного начинает щемить сердце, и в душе возникает одновременно переизбыток нежности и боли, потому что это не правильно, он должен был уйти!
- Кхе, кхе, - слегка покашливаю, чтобы привлечь к себе внимание.
- О, Жанночка! Ты проснулась! – Борис переводит свой взгляд на меня. – Как хорошо! А я дал девочке пустышку! Смог, справился, представляешь!
И столько в его глазах неподдельной радости, искреннего счастья, что мне становится трудно дышать от вновь нахлынувших эмоций. С силой проглатываю ком в горле и заговариваю.
- Эм, спасибо, а ты так и не ушел, да? – мне сейчас ужасно неуютно от его близкого присутствия, от ситуации, в которую сама же себя загнала.
Хотя, стоп, я не загоняла, он сам пришел.
- Да, не выгнали пока. Представляешь, они решили, что я отец этого маленького чуда, правда, малышка? – отвечает беспечно Борис и машет младенцу.
- Надо же, - только и могу из себя выдавить.
Одна часть меня сразу начинает кричать: «Скажи ему! Скажи сейчас!»
Но другая упорно находит кучу аргументов против: «Ему не нужны серьезные отношения, вы ему будете только обузой. Сегодня он здесь, а завтра может быть в совершенно другом месте, если так потребует его карьера».
И самая вишенка на торте: «С чего ты взяла, что Борис не захочет ребенка, но только без матери?».
На этом моменте я испуганно вздрагиваю всем телом. Это действительно самый страшный кошмар для любой женщины.
- Эм, а где мой телефон, не знаешь? – испытываю буквально физическую потребность связаться с Авророй, с мамой, да с кем угодно, лишь бы только разрушить наше уютное трио, так сильно похожее на призрак семьи.
Ни в коем случае не стоит к этому привыкать и ни на секунду не допускать такую опасную мысль. Есть я и моя малышка, отца у нас нет.
- В сумке, сейчас дам, - Борис отрывается от лицезрения ребенка и подходит к моим вещам, аккуратно сложенным в углу. – Кстати, к тебе подруга приходила, Аврора, странная она немного и невежливая, ты другая.
Удивленно замираю.
- Интересная характеристика. А где она сейчас?
- О, ушла, сказала, что садик не работает, няня уходит, а детей не с кем оставить, поручила мне присматривать за вами.
- Надо же, какая она милая, - с трудом выдавливаю из себя.
И это называется, я слишком много лезу в ее жизнь! Типа моя забота порой ни в какие ворота не лезет! А что тогда говорить о ней?!
Быстро пишу все, что я думаю о своднических замыслах Авроры на мой счет, потом коротко сообщаю родственникам об их изменившемся статусе и откладываю телефон.
Все. Почему-то чувствую себя одинокой.
Ближе всех в итоге случайный прохожий. Если можно так назвать человека, с которым когда-то работала вместе, в которого влюбилась без оглядки, с которым нас связала всего одна ночь.
- Может, возьмешь ее на ручки? Медсестра оставила смесь в бутылочке, сказала, покормить по требованию. А когда оно это требование будет, мне не совсем понятно, - нарушает ход моих депрессивных мыслей Борис.
Прекрасно! Теперь еще он говорит, когда мне держать собственную дочь на руках!
- Конечно, - улыбаюсь через силу, протягивая руки к маленькому комочку.
Он осторожно берет ее и укладывает мне на руки. А я, пожалуй, впервые смотрю на дочь осознанным взглядом. Сразу после родов я была не до конца в сознании.
И это просто чудесно. Она такая худенькая, такая беззащитная, моя частичка!
У меня на душе разливается тепло. Я никогда больше не посмею назвать себя одинокой! Никогда. Ведь у меня есть личное персональное чудо, которое остро нуждается в моей заботе и защите.
И значит, себя жалеть хватит, все в жизни прекрасно.
А Борис, что Борис. Хочется ему сегодня поиграть в воскресного папочку, пусть играет, пользу приносит, в конце концов.
- Она очень красивая, - он склоняется над нами обеими и смотрит с неподдельным обожанием на малышку, даже мне немного теплых лучей от его эмоций достается.
И я понимаю, что, кажется, самая большая проблема – это как бы мне самой не заиграться…
6
- Привет, мамочка, - заходит через два дня Аврора, - как моя маленькая принцесса? Ты ей имя дала наконец?
- Хорошо, - тяжело вздыхаю, - честно говоря, гораздо лучше, чем я. И с именем никак не определюсь, но осталось только два в голове – Аня и Юля.
- Эти твои странные суеверия, неизвестно, откуда взявшиеся, из-за которой имя не выбрала, пока беременная ходила, - Аврора неодобрительно качает головой. – А ты чего хандришь? Вроде ж все хорошо. Квартиру я полностью подготовила, так что живи и радуйся декретному отпуску!
- Я знаю, - коротко отвечаю, поджав губы.
- Зачем столько фруктов? Тебя ведь сегодня выписывают, - заглядывает Аврора в маленький холодильник в палате.
- Ох, не спрашивай, - прячу лицо в ладонях.
- Борис не отпускает, да? – с улыбкой спрашивает она.
- Не то слово, - мрачно сообщаю. – Такое ощущение, что у него резко закончились все остальные дела.
- Милая, так может расскажешь ему, наконец? Осчастливишь человека? Мне он не показался таким плохим, каким ты его разрисовала, - Аврора присаживается на край кровати и берет меня на за руку.
- Нет, - в этом вопросе я по-прежнему категорична. – Ты представляешь, как он отреагирует? Я не готова прямо сейчас к такому испытанию. К тому же, ему скоро надоест общаться с нами, я уверена.
Аврора устало закатывает глаза, ей моя позиция непонятна. Поскольку она видит все с одной стороны. Ее ведь не было там, со мной, после нашей единственной ночи с Борисом, который на тот момент был Борисом Николаевичем, моим непосредственным начальником.
С каким жаром мы с ним спорили по рабочим вопросам, с большим удовольствием вместе составляли планы и графики для проектов, а сколько раз мы с ним оставались в офисе допоздна, когда остальные сотрудники давно были дома со своими семьями. Не счесть.
Правильно, ведь его никто не ждал дома, как и меня. И, естественно, наше формальное-неформальное общение начало перерастать в нечто большее с моей стороны. Я привязывалась, рисуя себе идеальный образ Бориса-мужчины и совершенно не учитывая Бориса-начальника.
К сожалению, слишком поздно я поняла, как именно называется то самое чувство, что прочно поселилось в моем сердце. Именно она, влюбленность.
Когда я полностью осознала произошедшее, излечиваться было поздно. А потому я с удовольствием приняла приглашение Бориса Николаевича на ужин в кафе неподалеку от нашего офиса в тот самый роковой вечер.
О, конечно, он подразумевал всего лишь приятельский прием пищи, но я-то успела себе нафантазировать, как минимум, взаимную симпатию, не меньше.
- Хватит нам сидеть голодными, пошли поедим, - примерно так и звучало его предложение, когда мы с ним вдвоем в очередной раз задержались в офисе.
А я решила, что раз раньше мы спокойно работали вечерами, максимум, заказывая доставку еды, то кафе было явным следующим шагом в наших несуществующих отношениях.
Сидела тогда, вся сияя улыбкой, в кафе. Счастливее меня, наверное, были только дети, уже получившие подарок от Деда Мороза, как раз декабрь был, время предновогоднее.
И мне так хотелось стать, как те дети, тоже получить личный подарок, потому-то я и сделала неслыханное – сама пригласила в гости Бориса Николаевича.
- Может, поедем сериал посмотрим у меня дома? Помнится, мы как-то отчаянно спорили за обедом по поводу «Теории большого взрыва».
- А знаешь, Жанночка, поехали. Все равно я на сегодняшний вечер одинок.
И тут бы мне задуматься над второй частью фразы, но меня интересовала на тот момент лишь первая.
Что ж, сериал мы все-таки включили. А потом, совершенно непонятно для меня, начали вдруг целоваться, жадно прилипнув друг к другу на моем небольшом диване в гостиной. Кажется, инициатором была я.