Аромат тьмы

С того момента мне ежедневно давали только кувшин воды и корку хлеба. И если вначале я расходовала воду, чтобы хотя бы умыться и протереть тело влажной тряпкой, то уже к концу второго дня пришлось выбирать, стоит ли чистота голода и жажды. Ведь вода, как выяснилось, может ненадолго притупить голод.
– В идеале мучиться должна была ты, а не я, но тут слишком воняет для моего чувствительного обоняния, – хмыкнула Лесира, а потом удивила, предложив с кривой ухмылкой. – Ну ладно, так даже лучше, научу тебя простейшим бытовым заклинаниям, чтобы облегчить себе пребывание рядом с тобой. Как мы обе понимаем, ты должна сохранить чистоту и красоту.
Внутри у меня росла черная дыра, которая высасывала все эмоции и силы. Хотелось гордо выкрикнуть, что мне от нее ничего не надо, но чистота сейчас воспринималась последним оплотом человеческого достоинства, ведь всего остального меня лишили.
– Валяй, – вернула ей кривую ухмылку. – Только на мне блокатор, который ты не сняла, хоть и обещала. А как без магии очиститься?
В храме Церры девушка с голубыми глазами выглядела лучиком света. Волосы, заплетенные в тугие косы, сияли, золотистая кожа в веснушках, которые добавляли очарования, большие глаза, пухлые губы, стройная фигура с высокой грудью, тонкой талией и крутыми бедрами – все это многих бы восхитило. Сейчас, кроме цвета глаз, в самозванке вроде ничего не изменилось, но для меня она олицетворяет исчадие ада. Еще и наряды теперь носит, подобранные для состоятельной деревенской девицы: симпатичные яркие платья или белые рубашки с вышивкой и пышными юбками. Она играет другую личность, да только не спрятать черные глаза, из которых на любого смотрит бездна, жаждущая поглотить, выдрать из тебя все светлое и хорошее.
Судя по тому, что даже со мной Черная Лесира забывалась и начинала смотреть искоса, пряча бездну мрака за пушистыми ресницами, она уже привыкла скрывать свою суть и всем обитателям замка морочит головы ангельским видом. Наверняка великая лаверская комбинаторша разыгрывала сценарий, где я проклятая черная магиня, а она Велина Летняя, троюродная кузина, бедная родственница. Иначе почему ко мне посторонних не пускали, за редким исключением.
Поэтому сейчас, глядя на миловидную девчонку в вышитой красным узором белой рубашке с пышными рукавами, в красной юбке и сапожках с острыми носами, я дрожала не только от голода и холода, но и от ненависти и страха.
– Мы же с тобой уже выяснили, что ты сильный маг, твоя магия просачивается сквозь блокатор. На поддержку чистоты ее точно хватит, – просветила Лесира, удобно располагаясь на ближайшем табурете.
Я содрогнулась от воспоминаний. Три дня назад, после двух дней моего заключения, голодовки и осады замка, Лесира заявилась в компании Элиана и двух мужчин простолюдинов. Эти взрослые деревенские мужики жались к стене и испуганно исподлобья смотрели на меня. На меня, а не на Велину-Лесиру!
Но она быстро привлекла их внимание, когда танцующей походкой обошла меня, испуганно сжавшуюся и готовую к нападению, а дальше, совершенно искренне пожаловалась на упрямых и злобных Клыков Рамдера, осадивших ее обожаемый замок. Ведь они тянут из нее все силы, вынуждая держать мощный защитный купол. С милой улыбкой подошла к растерянному ее откровениям мужику, глаза которого округлялись по мере ее приближения, и словно в поиске защиты приникла к его груди. Затем, глядя как темнеет, высыхает и скукоживается тело этого здоровенного «защитника», превращаясь в мумию, кричали от ужаса двое, второй незнакомец и я, забившаяся в угол.
Отряхнув ладошки, стоя над иссушенной первой жертвой, Лесира пожала плечами, кажется еще более искренне недоумевая, почему я дышу как загнанная лошадь и смотрю на нее как на исчадие ада. «Щедро» предложила и мне «подкрепиться». Не получив ответа, за секунду окутала второго мужчину черными магическими жгутами и начала из него вытягивать жизнь. Теперь я выла и скулила от ужаса в одиночку, ведь Элиан сохранял свое бесстрастное и бездушное спокойствие. Даже когда его истинная пара скользнула к нему и поделилась с ним чужими жизненными силами, буквально окутав его этой кошмарной тьмой. Наоборот, будто отдохнул и наелся сытно, выпрямился и расправил плечи.
 
После Элиан выволок меня, отчаянно брыкавшуюся и оравшую, из угла и держал, пока Лесира пыталась силой и мне залить своей черной магии – проверяла, могу ли я питаться ею.
Не смогла! Больше того, сначала я бессознательно, инстинктивно возвела вокруг себя непроницаемый щит, чем пресекла любые попытки наполнить меня чужой магией, а потом не менее часа меня буквально на изнанку выворачивало тем, что все же успело проникнуть. Правда не едой, а желчью, смешанной с чем-то черным, словно я мазута перед этим наелась.
А Лесира яростно шипела, что я неблагодарная дрянь. Ведь она тратится на купол, защищающий Кверег от врагов, а я тут привередничаю, понимаешь ли, выплевываю ценный ресурс, в то время как источников жизненных сил в осажденном замке осталось немного! Я же затравленной мышкой сжималась на полу, осознав чудовищную правду: эти жертвы не первые и уж точно не последние, ведь конца и края осаде не видно. А купол требует постоянных магических затрат.
Но самое горькое, созданный на голой панике, ужасе и рефлексах магический щит, быстро истаял. Трансформироваться в тучку я не смогла. Еще и энергию щит из меня высосал, как пылесос. Есть хотелось нестерпимо, в животе словно костер горел.
Вырвавшись из воспоминаний, я невольно коснулась ошейника – проклятая штука, чтобы не делала, не сняла, лишь кожу содрала и больше ничего. Но я не ручная псина, поэтому все же огрызнулась на ее «мы же с тобой уже выяснили»:
– Забыла. От голода, наверное.
– Я тебе приводила прекрасное блюдо, но ты же отказалась, – улыбнулась она, словно о латте или кусочке тортика говорила. Еще и передразнила мой сиплый от ужаса вчерашний отказ, когда приводили очередную жертву: – Он невкусны-ый…
Я промолчала. Что сказать маньяку, который каждый день на моих глазах убивал обитателей замка? Буквально иссушала людей, чтобы поддерживать собственный магический ресурс. И каждая, каждая жертва, как и первые, жалась к стене и испуганно смотрела на меня, а не золотоволосую девушку с веснушками на носу и скулах. А потом они изумлялись, встречаясь взглядом с самой смертью.
– Хочешь знаний? – вкрадчиво шепнула Лесира, подавшись ко мне.
– Хочу, – выдавила я подобно придушенной кошке. До сих пор не могу привыкнуть к тембру своего голоса.
Следующий час Лесира старательно и терпеливо обучала меня бытовым заклинаниям, что просто сбивало с толку. Как, ну как можно быть одновременно прекрасным учителем, сумасшедшей исследовательницей, черным магом, убийцей и маньячкой? Все это именно о ней. Когда у меня получилось навести порядок не только в комнате, но и почистить свои вещи и даже себя, я поняла, зачем столько усилий потрачено на ту, что скоро казнят.
Ведь Лесира никогда ничего не делает просто так – освоенная пара заклинаний выкачала из меня последние крохи магии. И обострила основные инстинкты: найти еду и защитить себя. Лесира еще час с садистским удовольствием читала лекции по истории Арима, касалась географии, рассказывала о флоре и фауне. Ну и наблюдала, как я, обнимая себя руками, раскачивалась как болванчик, пытаясь унять боль. Да, за все нужно платить, за оставшуюся каплю собственного достоинства тоже.
Вскоре в моей «камере» появились другие посетители: пара новых адских гончих, или, на Лесирин лад, раджаны, и сопровождавший истинную черную пару в храм Церры и обратно в Кверег воин по имени Торшес, если не ошиблась. Твари, похожие на помесь дикобраза со скорпионом, счастливо порыкивая, подбежали к Лесире и та их поощрительно потрепала по макушкам, не отрываясь следя за мной. Я понимала почему ей интересно. Потому что сама следила голодным зверем за самыми кошмарными существами, которых когда-либо видела. И испытывала лютый голод, ведь зверюги с первого моего дня на Ариме пахли невероятно аппетитно. А сейчас просто невыносимо притягательно и вкусно!