Рассвет (сборник)

«Для чего ей нужна моя биография? И зачем непременно я должен сойтись с ее Павлом? — думал Борис. — Однако душевная женщина!».
И перед его взором возникало лицо Вериной матери — доброе, внимательное, с веселыми, ласковыми глазами.
…Наконец, пришли с моря. Спецкоманде разрешили увольнение. Борис побрился, нагладил форму, повесил на плечо фотоаппарат и отправился на свидание.
Веру он неожиданно встретил у троллейбусной остановки. Она была не одна, с другой девушкой.
— Знакомься, это моя подруга Лена. Она работает в нашей фотографии.
Вера была весела, откровенно радовалась встрече. Заметив на плече у Агеева аппарат, попросила:
— Сфотографируй, пожалуйста, нас с Леночкой. А то работаем в фотографии, делаем портреты других людей, а нас некому снять.
Борис сделал несколько кадров, и пленка кончилась. Решено было сейчас же ее проявить на квартире у Веры. Лена, сославшись на дела, оставила Веру вдвоем с моржом.
Через час пленка была обработана.
— Чудесные негативы получились, — разглядывая пленку, сказал Борис, — тут снята и наша «Ласточка», Взгляни, что за красавица!
Вера мыла бачок под краном, сказала:
— Успею еще. Вешай скорее сушить, а то эмульсию поцарапаешь.
Борис прикрепил кнопками пленку на переплете окна, открыл форточку, чтобы воздухом обдувало.
Закончив мыть принадлежности, Вера предложила:
— Пойдем, погуляем пока. Что-то в комнате душно.
Отправились в парк.
— Почему Клавдия Васильевна так настойчиво советовала мне подружиться с Павлом? — спросил Борис, неторопливо шагая с девушкой по аллее.
— У мамы такое правило, обращать в свою веру каждого нового знакомого, — шутливо ответила девушка.
Сели на скамейку.
— Павел очень умный и талантливый человек, — говорила Вера. — Вот мама и считает, что ты должен подружиться с ним, чтобы заимствовать у него лучшие качества. Павел ее любимец. Она считает его, как бы своим сыном.
— До войны наша семья жила в Курске, — неожиданно начала рассказывать Вера. — Я родилась в самом начале войны. Мне было полгода, когда мама эвакуировалась из города.
В дороге эшелон попал под бомбежку. Мама говорит, было что-то ужасное. Выбежав из вагона со мной на руках, она пряталась в какой-то канаве и тут увидела рядом мальчика лет пяти. Это был Павлик.
После бомбежки она пыталась найти его родителей, но не нашла. Так он и остался с нами.
Эвакуировали нас в Сталинабад. До конца войны мы и жили там. А после возвратились в Курск.
Павлик ходил уже в третий класс, когда нашлись его родители. Оказывается, его мать была тяжело ранена во время той бомбежки… Вот и потерялись они.
— А как же нашли друг друга? — поинтересовался Борис.
— Очень просто. Мама услышала по радио из Москвы, что Павлика разыскивают, и написала. За ним приехали, увезли домой. До нынешнего лета я его не видела.
Вера задумалась: «Стоит ли продолжать?», но, видно, решила, что стоит.
— Он закончил в Москве институт и аспирантуру, сейчас работает над диссертацией, сделал какое-то важное изобретение. Машина, построенная по его чертежам, проходит здесь испытания. Вот он и приехал. Конечно, сразу же пришел к нам и поселился у нас.
— К тебе он относится как к сестре? — как можно безразличнее спросил Борис.
Вера рассмеялась.
— Я думаю, тебе лучше знать, как я к нему отношусь? — сверкнула глазами и уточнила: — Как к брату.
От этих слов вся неприязнь у Агеева к Нагорнюку пропала. Но он выдержал характер:
— Ладно, хватит о нем.
Вера подхватила:
— Верно, заговорились мы с тобой. Пойдем.
Борис взглянул на часы, вздохнул с сожалением:
— Я сегодня опять уплываю, карточки все равно не смогу напечатать. Так что побереги пленку до следующего приезда.
Он торопливо поднялся:
— Пора, служба.
— И я на днях еду в командировку за фотоматериалами, — сообщила Вера.
 
Они распрощались. Борис побежал к троллейбусу, девушка — домой.
Она отперла дверь, прошла в комнату, хотела тотчас же снять пленку. Но там, где ее повесили, на переплете окна, пленки не оказалось. На подоконнике валялась одна кнопка. Вера прикрыла форточку, осмотрела вокруг, заглянула под стол и диван. Пленки нигде не было.
— Странно, очень странно, — растерянно проговорила Вера. — Куда могла деться пленка?
Девушка вспомнила и ужаснулась: ведь Борис говорил, что на ней сфотографирована его чудесная подводная лодка. Неужели кто-то охотится за «Ласточкой»?
  
Глава шестая. Морской бой
 
На море был штиль, и огромный трехпалубный дизель-электроход «Отчизна», казалось, стоял на одном месте: ни качки, ни толчков. Вера стояла на палубе, смотрела вдаль и все думала, думала. Вот уже третий день с момента исчезновения пленки она не находит себе места. С каждым днем тревога все больше и больше нарастает.
В тот день, не найдя пленки, Вера перевернула в доме все вверх дном. Она понимала, что пленка, вероятнее всего, похищена через форточку, но продолжала бесцельные поиски.
В голову лезли всевозможные предположения. Невольно думалось, что пленка похищена шпионом, который, очевидно, охотится за секретом такого необычного корабля, как «Ласточка». Мысленно Вера ругала Бориса за легкомыслие: «Я ведь просила его не рассказывать мне секреты. А он доверил пленку. Что же теперь будет?».
От этих мыслей у нее даже разболелась голова. Море слепило глаза. Девушка уже собиралась уйти в каюту, как вдруг ее внимание привлекли три темные точки, внезапно появившиеся вдали. Это были глиссер и два быстроходных катера, шедшие с огромной скоростью навстречу.
Вера невольно залюбовалась строгой согласованностью их движения. Глиссер, задрав нос кверху, больше чем наполовину оторвался от воды. Катера, будто связанные с ним невидимой нитью, не отставали ни на метр. Издали казалось, что все три судна составляют единое целое.
Вдали показалось еще одно судно. С каждым мгновением все больше увеличиваясь в размере, оно с невероятной быстротой нагоняло катера. Вера протерла глаза. Ей показалось, что это летит над поверхностью моря гигантских размеров снаряд.
Прошла секунда, другая, и Вера смогла разглядеть это необычное судно. У него было длинное, обтекаемое тело серебристо-синего цвета. Заостренный нос был прозрачным, вдоль всего корпуса шли овальные окна-иллюминаторы. Вере показалось, что у гиганта были маленькие, резко срезанные назад крылья. Судно чем-то напоминало летающих рыб.
Вера стояла, удивленно раскрыв глаза и боясь отвести взгляд. Нет, она не ошиблась. Необычный корабль ничем не соприкасался с водой. Он летел метрах в двух над нею, оставляя за собой белую кипящую дорожку, которая протянулась сзади почти до самого горизонта.
Сомнений не возникало. Это была лодка. Летающая лодка гигантских размеров… Чуть приотстав, рядом с ней вдруг полыхнуло пламя, и в небо взлетел столб воды.
— Что это?!
Рядом с девушкой стоял человек в кителе, очевидно бывший военный. Как и Вера, он взволнованно наблюдал за полетом летающей лодки, видел взрыв.
— Неужели, бомбят?! — воскликнул он, глядя куда-то поверх лодки. — Так и есть, бомбы!
Только тут Вера увидела, что метрах в трехстах над морем летели четыре самолета. От них отделились черные точки, и вновь водяной смерч вперемешку с огнем и дымом встал возле лодки.
Тут Вера увидела, как от крутой спины лодки взметнулись вверх огненные стрелы. Один из самолетов вспыхнул и, развалившись на части, рухнул вниз. Новая очередь огненных стрел — и второй самолет, задымив, пошел на снижение.
Лодка сделала небольшой поворот, чуть накренилась на бок. Теперь у нее совершенно отчетливо были видны два маленьких крыла, резко откинутых назад. Лодка походила на стремительную птицу — стрижа или ласточку.
«Ласточка»! Это «Ласточка»! — обожгла Веру догадка. — Так вот она какая!»