Кофе - и никакого интима (СИ)
— Сколько? — коротко осведомилась я.
— Пять миллионов — как вы и хотели, — увидев возмущение на моем лице, парень добавил: Зато деньги будут у вас хоть сегодня вечером. Вся сумма на руках. Дороже вы быстро не продадите.
Сбросить огромную сумму со счетов и совершить быструю сделку или идти с повинной к родителям? Отец махнет рукой и скажет, что Дима сам во всем виноват. А мама еще и в полицию сообщит, параллельно капая в ложку корвалол.
— Я согласна, — устало кивнула я, желая скорее сбросить с плеч этот груз.
Парень не обманул, и уже следующим утром, пока я разговаривала с Лилей по телефону, деньги легли на мой счет. Оставалось подписать документы и освободить квартиру от воспоминаний, которые накопились за эти годы. Впрочем, этим воспоминаниям об унылых одиноких вечерах было самое место на свалке.
Кроме того, что продажа квартиры прошла так гладко, порадовала и сестра — операция прошла успешно, а сына она назвала Олегом в честь доктора, который дал мальчику шанс на жизнь. Впереди долгая реабилитация, но с этим мы обязательно справимся.
Ну что, Олежка, добро пожаловать в семью!
Я подписала все документы, съездила в банк, перевела деньги по нужному счету и стала ждать, когда же Дима сообщит, что у него все в порядке и он возвращается домой. Только время шло и, когда неделя была на исходе, а от мужа так и не было никаких вестей, я направилась в полицию.
На пути в участок мне попался Никита Маковецкий — тот самый, который пострадал при пожаре на судне. Мужчина выглядел гораздо лучше. Под одеждой все еще виднелись бинты, но на лице его цвела на зависть довольная улыбка.
— Не вернулся ваш загульный? — с какой-то непонятной издевкой спросил он, даже не подумав поздороваться.
— Имейте уважение! — вспылила я, защищая честь мужа, — Дима в беде, ему нужна помощь, а не ваши шуточки.
— Какая помощь? — Никита нахмурился, не одобряя моего строгого тона, — Мои парни вчера видели, как он сорил деньгами в стамбульском казино. Не очень-то похоже на страдающего, а?
— Что? Какое казино? — я непонимающе глянула на Никиту, но тот, обиженный моей резкостью, уже удалялся, кинув на прощание:
— Спасаться надо от такого мужа…
— Постойте! — не ведая, что творю, я кинулась вслед за мужчиной,— —Где именно видели моего мужа? Вы можете дать точные координаты?
Никита удивленно вскинул брови и растерянно пожал плечами.
— Я не знаю.
— Так узнайте у своих ребят! — почти огрызнулась я.
Вся эта неизвестность и пустое ожидание хоть каких-то новостей от Димы сводили меня с ума. Я готова была на что угодно, лишь бы скорее покончить с этим.
— Прошу вас, — взмолилась я, давя на жалость,— —Я поеду туда и найду Диму. Мне нужно вернуть его домой.
Никита отвел от меня глаза, явно сомневаясь, не сумасшедшая ли я.
— Ладно, — наконец сдался он под моим мокрым от слез взглядом, — Я узнаю и напишу вам. Давайте номер.
Я продиктовала номер, то и дело уточняя, как скоро Никита выйдет на связь. Я готова была отправиться в путь хоть сейчас. Хоть вплавь. Лишь бы скорее покончить со всем этим. Мне было жизненно необходимо убедиться, что Дима цел и невредим, что он на свободе.
Больше всего я боялась, что моряки спутали моего мужа с кем-то другим, и в казино веселился не Дима. Тогда я ума не приложу, что мне делать.
Никогда бы не подумала, что буду искать мужа в турецком казино. Для того, чтобы развестись.
* * *Вечером я съездила в квартиру Вадима и оставила ему записку, в которой сообщила, что улечу на пару дней в Стамбул, и, как только вернусь, мы с ним больше не расстанемся. Вадим должен вернуться завтра вечером, так что мы с ним не пересечемся. Оно и к лучшему. Рядом с ним я ставлюсь мягкой и доверчивой. Мне сразу хочется перевесить на него все свои проблемы и просто наслаждаться жизнью. Но сейчас я должна была сама со всем разобраться. Раз и навсегда.
Только оказавшись на борту самолета, я смогла выдохнуть и перестать бояться, что Вадим вот-вот схватит меня за руку и никуда не пустит. Прижмет к себе крепко-крепко, и я не смогу сопротивляться.
Я в небе. Только я и мой малыш. Я с упоением погладила живот и уставилась на закат, окрасивший иллюминатор в розовато-оранжевые цвета. Мой малыш, нам осталось сделать одно последнее дело, чтобы наконец стать воссоединиться с твоим папой.
Я знала, мы с Вадимом обязательно поженимся. Это не обсуждалось, но было так же верно, как и то, что я люблю его больше всего на свете. Представляя нас с Вадимом сидящими в обнимку на крыльце большого дома, я провалилась в сладкую дрему, а когда проснулась — пилот самолета объявлял о скором приземлении.
Спокойствие, которое было навеяно мыслями о Вадиме, покинуло меня, уступая место тревоге. В мою голову снова проник Дима и страх за его жизнь. Оказавшись в аэропорте, я еще раз набрала его номер, но, как и прежде, он был недоступен.
Тогда я, не теряя времени, поймала такси и на уверенном английском объяснила водителю, куда мне нужно. Ловко лавируя в потоке автомобилей, такси несло меня туда, где я так надеялась отыскать своего пока еще мужа. Быстро сменяющиеся картинки исторического центра Стамбула вызывали головокружение, так что я опустила голову и стала глубоко дышать, стараясь обуздать нахлынувшую слабость.
Женщине в моем положении в такой поздний час полагается мирно сопеть в подушку под боком у любимого, а не слоняться по чужой стране в поисках мужа, который не имеет никакого отношения к ребенку под ее сердцем.
Я глянула в окно с другой стороны и усмехнулась сама себе, ведь мы ехали вдоль кромки берега, и море, к которому я столько лет ревновала мужа, салютовало меня хлесткими волнами.
Такси свернуло на узкую улочку, и бьющееся о берег море скрылось за поворотом. Мы проехали еще пару зданий и остановились у двухэтажной постройки с кривой и тусклой вывеской.
Я переспросила таксиста, правильно ли он меня привез, и юркий молодой турок активно закивал, на ломаном английском пояснив, что у этого заведения дурная слава из-за большого количества заезжих моряков, и мне следовало бы держаться от него подальше. Но я начала собираться сразу после того, как поняла, что в этом казино обитают моряки. Значит, это именно то место, которое мне было нужно.
Отпустив заботливого таксиста, я потянула на себя тяжелую дверь и вошла в помещение. Сразу на входе вниз уходила крутая лестница, и я с трудом удержалась на ногах. Сердце колотилось в сумасшедшем ритме от осознания того, что я могла бы свернуть себе шею в этой богадельне и никогда больше не увидеть нежный взгляд Вадима.
Где-то внизу негромко играла музыка и неприятно тянуло запахом крепкого табака. Ступив на последнюю ступень, я снова уперлась в дверь, за которой меня встретил крупный смуглый мужчина с густой бородой.
Он что-то спросил по-турецки, но я, виновато улыбаясь, ответила на английском:
— Простите, я ищу мужа. Его видели здесь на днях, — охранник глянул на меня вопросительно, словно не понял, что мне нужно.
Я привстала на носочки, чтобы осмотреть зал за спиной мужчины. Помещение больше походило на лаунж-бар в глухом подвале, чем на казино. У тяжелых деревянных столов стояли бархатные диваны, на которых мужчины — преимущественно восточной наружности, курили кальян и судачили о своем.
— Мне нужно казино, — растерянно ответила я, — Видимо, я ошиблась.
— Казино! — глаза мужчины загорелись от знакомого слова.
Он кивнул мне, чтобы я следовала за ним, и быстрым шагом направился вглубь зала. Мне пришлось перейти на неспешный бег, чтобы поспеть за охранником, который завел меня через барную стойку на небольшую кухню и под неодобрительные возгласы поваров вывел меня в уже другом зале. Именно тут, в тускло освещенном помещении с низкими потолками, удушающе пахло табаком и мужчинами.
В зале было до десяти столов, за которыми расположились игроки в карты, рулетку и прочие азартные игры. Кругом были одни мужчины самых разных внешних данных и лишь несколько девушек, сопровождавших своих кавалеров.