Мир меча, магии и Серёги (СИ)

Теперь за огненным магом, вела охоту новая многообещающая группа. По большей части, многообещающей её делал Тристан, но возможно Шизар под его опекой тоже чего-то да сможет достигнуть.
В то же время как упомянутый дуэт сбегал из города, их цель наконец дошла до вершины горы, завершив череду спотыканий и падений. Знай охотники за его головой через что ему, с его то зрением пришлось пройти, чтобы забраться на эту гору, может и пожалели бы.
На своём пути Василий даже умудрился потерять свои громоздкие очки, доселе занимающие четверть его лица.
К несчастью для всех тех, кто его ищет, один несчастный камень у подножья всё испортил, и теперь Василий остался без ненужных ему очков. Теперь людям придётся вновь менять его портрет.
Были ли очки нужны ему? Нет, но он их держал при себе как дань уважения к памяти о давно минувших днях. В конце концов, эти очки были сделаны его отцом специально для него.
Но теперь Василия не волновала их утрата, и его причудливые глаза вновь наслаждались прямыми лучами солнца.
Цвет глаз Василия был угольно-чёрным, таким, что без подробного рассмотрения могло даже показаться что у него отсутствует радужка. Однако не это было странным в глазах Василия, а то, что у него было по четыре дополнительных зрачка в каждом глазу. Четыре маленькие точки, находились на одинаковом расстоянии от главного зрачка, и будь между ними начерчена линия, получился бы красивый квадрат. Мало кто знал об существовании этого набора, ведь о них можно узнать лишь при близком рассмотрении или удачному блику солнечного луча.
Другими словами, все те, кто знал об этой особенности, уже были мертвы.
— Почему же чем ближе к солнцу я, тем мне холодней? Задавался вопросом безумец, пытаясь разглядеть какое-либо движение в округе. — А, точно. Это нужно для того, чтобы слабые духом не могли до него добраться. Замысел богов непостижимо прекрасен.
Годы одиночества и кондиция, к которой пришёл Василий, породили в нём привычку говорить с самим собой. Что бы он не видел, о чём бы он не мыслил, весь мыслительный процесс обязательно бы проходил вслух. Возможно это произошло в результате одиночества в котором он оказался.
Однако это было не важно, главным сейчас была его цель. В конце концов, шёл он в эту даль не для того чтобы рассуждать о расстоянии между ним и солнцем. Главным мотивом на покорение горы было поднятье уровня. Но для этого, ему для начала нужно было найти свою цель.
Кого же Василий искал в горах? Стаи драконов, что бороздят высокие пики и ведут себя на них как настоящие гопники. Эти чудесные существа даже умеют говорить, но разговор с ними ни у кого не лепится.
В действительности, старые драконы со временем становились мудрыми, и диалог с ними становился возможным. Единственный минус этих особей было то, что они всегда жили по "Драконьим понятиям" и были в сердце огромного скопления драконов. Добраться до мудрых представителей этой расы без боя, не представлялось возможным, а если люди и добирались, то сразу начинались разборки на тему того, почему братву дракона загасили.
Воистину, мудрые существа.
К ним и направлялся Василий, с целью снизить количество их популяции в регионе.
*****
Вечером, в одном лесу, группа авантюристов перетащила свою повозку вброд через маленькую реку, после чего остановилась на другой стороне на привал.
— Слушай, Гильом, можно ли задать вопрос? Спросил я священника, который смотрел на ту же вещь, что и я. — Какого хера, за всё то время что мы были в лесах… Мы встретили всего ОДНО яйцо?
В моей руке была птица в альфа версии, которую мы с Нутом возможно бы даже напугали.
К слову, нашли мы эту вкусняху в дупле, из которого вылетела напуганная деловитым гоблином птица.
— А в том месте, откуда ты пришёл они что, на каждом шагу валяются? Задал ответный вопрос священник, кинув быстрый взгляд на Кирилла.
— А хер его знает, мне говорили, что их много. Честно ответил я, почесав свою репу.
— Ну а вот у нас немножко иначе, знаешь ли. У этих чудесных животных есть свои причины на то, чтобы хорошо прятать своё потомство.
 
— К примеру?
— Ну ты же видел, что водится в лесах, тебе ли об этом ужасе напоминать?
— Принял. А где мы его готовить то будем?
— Найдём камень какой, на нём и сделаем. Слегка удивлённо ответил Гильом, и взял из моей руки белый кругляш, начав рассматривать его под разными углами.
— Ну ты тогда подержи его в руке, чтобы не разбился, а я камень поищу. О, кстати, давайте подмоемся раз уж речка подвернулась.
— Но, как же дождь? Чуть ли не плача проговорил гоблин.
— Дождь, это конечно камень, но вот вонь-нет.
Гоблин обиделся, а я сожалеющий о том, что испортил ему настроение, ушёл искать веточки всякие и камень, который не крута, а просто так, чисто для прожарки. Постой, а может ли камень не быть камнем?
Странная мысль мучала меня на протяжении всех трёх минут, которые я потратил на собирательство.
А тут было довольно много обломанных веток, повезло, наверное.
И вот я возвращаюсь в лагерь, а жопа начинает нехило сигналить что мне пиздец. Сбежал ли я? Конечно же нет, там же моё яйцо! Поэтому я лишь ускорился.
Сказать, что я пришёл вовремя, то же самое что ничего не сказать. Опоздай я хоть на секунду, и Нуту бы больше нельзя было бы задать мучающий меня вопрос.
В идеальный подобранный виртуозом момент, гоблин получил воздушный пиздак и отлетел на расстояние от направляющемуся к его голове бревну.
Вот просто, буквально вырванное и прочищенное от веток дерево, и держал это дерево в руках четырёхметровый, стоящий на четвереньках Зевс блеать. Это существо выглядело как глава пантеона греков, с единственным отличием в виде одежды, которой у нашего дружка практически не было. На нём была лёгкая юбка из, кажись, веток того самого дерева, которым он и орудовал.
— Нам пиздец. Промолвил я, наблюдая как столь любимый мною зрительный контакт впервые идёт мне во вред.
Хах, неужто я настолько красив, что на других он даже больше не обращает внимания? Как жаль, не для него моя жопа отъедалась.
Вообще ни для кого.
— Трубим отступл… Стоп, нет, даём ему пизды. Я заебался убегать.
Сказав эти чудные слова, я стал думать над тем, как бы нам технологически подойти к решению задачи. Великан был бооооольшой, а мы быть маленький, но великан иметь длинный дубина, делать ай-яй.
— Разбежались все, берите его в круг и держите дистанцию, у меня есть идея.
Большой, значит медленный, так издавна принято.
Все отбежали от отпрыска греческих богов, который после удара странно смотрел на то место где был гоблин, перекидывая взгляд с того места на меня. Зря смотрел на меня, я только-только брал в руки обе железяки. Кыш-кыш, не на что тут смотреть.
Как оно поняло, что это я намагичил? Логично было бы предположить, что крайне подозрителен факт того что это произошло сразу с моим появлением. Но если он это осознал, значит у него есть интеллект, а это крайне плохо.
Или не так уж и плохо?
— Зевс, я пришёл договориться. Громко сказал я, пытаясь привлечь внимание пидораса, растоптавшего найденное нами яйцо.
Он заплатит за это! Конечно же, заплатит он тем, что оставит нас в покое.
— Фргщунгвл рагвону. Охпын, кругаол.
Чё? Это ещё что за набор шурше-звенящих звуков ща был?
— Что он сказал? Выпалил я, пытаясь понять был ли я единственным кто ничего не понял.
— Он сказал, что голоден! Прокричал мне Гильом, держащий двуручный меч и обильно при этом потея.
Значит оно таки понимает речь, но по сказанному и не скажешь, что существо является монстром высокой культуры. Говорить оно умеет, но смысл сказанного не слишком понимает. Пришло время сыграть в большую игру.
 
— Под тобой есть хавчик, ты на нём сейчас стоишь. Сказал я великану, начав наблюдать за последующей реакцией.
Великан опустил свои очи вниз, уловив взглядом раздавленный желток, что я совсем недавно вверил священнику на хранение. Увидев немного еды, субъект начал медленно поднимать свою ногу, при этом пытаясь заглянуть под неё.