Упокойся с миром (СИ)

- Я купил нам мексиканскую пиццу на ужин, как ты любишь, – произнес Эммет.
Джейкоб молчал. Как всегда. Его молчание за полгода стало практически привычным. С тех пор, как он очнулся в больнице, уже несколько раз Эммет удерживал его от попытки самоубийства. Но с каждым днем становилось все сложнее выдерживать бессмысленный, пустой взгляд брата, направленный куда-то в пустоту.
- Не хочешь пиццу? Я могу заказать что-нибудь другое, – продолжил Эммет. Врачи сказали, что нужно разговаривать с ним, вот он и разговаривал. Иногда, бессонной ночью, он мог часами говорить с молчаливым братом ни о чем, пересказывал ему события дня, рассказывал о своих учениках в группе. И ему казалось, что Джейкобу это необходимо, просто слышать его, чувствовать рядом присутствие кого-то знакомого и безопасного.
- Хочешь, возьмем роллов и саке? – предложил Эммет. – Ну раз ты молчишь, то, значит, мы будем пиццу, – вздохнув, парень поднялся и направился на кухню.
Распаковав пакеты с продуктами, Эммет поставил пиццу в микроволновку и услышал телефонный звонок. В такой поздний час только один человек мог позвонить.
- Привет, дорогой, – как и предполагалось, звонившим человеком оказалась мать.
- Привет, мам, – ответил Эммет.
- Как у вас дела? – нерешительно спросила она.
- Нормально, – Эммету не хотелось лгать матери, но и сказать, что все не так уж хорошо, он не мог. Иногда ему казалось, что и он сам теряет веру. В такие моменты он обычно звонил Жаннет, но вот уже как три месяца они расстались. И Эммет не винил ее за то, что она ушла. Но после ее ухода все стало еще хуже, и дежурная улыбка в общении с братом давалась труднее.
- Может, мне стоит к вам приехать? – предложила Луиза.
- Нет, мам. Мы уже это обсуждали. Дай Джейкобу время, и он поправится, а сейчас он не хочет никого видеть. От вашего свидания будет только хуже и ему, и тебе, – устало произнес Эммет. Он уже не в первый раз отговаривает мать приходить к ним. Блэк сам не понимал, в чем дело. Но стоило Джейкобу увидеть родителей, как у него начиналась жуткая истерика, которую не так-то просто было унять. На вопросы брат не отвечал, а врачи разводили руками, не в силах выяснить причины подобной реакции.
- Но он должен знать, что мы любим его, – всплакнула Луиза в трубку.
- Джейк знает. Просто нужно время. Мам, не плачь. Все наладится, – с силой сжимая в руке телефон, произнес Эммет, молясь, чтобы этот разговор уже прекратился. Слышать безнадежность в голосе матери было сверх его выдержки.
- Эммет, я знаю, как тебе тяжело. Ты бросил все ради своего брата, но, мальчик мой, я не хочу, чтобы ты уходил на дно вместе с ним, – уже не сдерживаясь, запричитала мать. – Ты не должен был бросать армию и Жаннет. Сыночек, я беспокоюсь за вас обоих. Может, лучше, если Джейкоба временно поселить в клинике. Там хорошие врачи.
- Прекрати, – резко оборвал ее Эммет. Он даже не допускал такой мысли. Отдать брата в клинику? Навсегда запереть его за белыми стенами?
- Сынок, я просто хочу, чтобы ты жил, – всплакнула мать.
- Все наладится, – сглотнул он подкативший комок к горлу. – Ладно, мам, мне пора, – быстро попрощался Эммет и отключил телефон.
Несколько глубоких вдохов.
Только осознание, что Джейкобу еще хуже, что ему нужна помощь, заставляло Эммета двигаться вперед. Тяжело вздохнув, он прошел в гостиную и сел напротив брата. Доктор говорил, что Джейкобу нужно больше внимания.
- Джейк, поговори со мной, – мягко начал Эммет. Но брат никак не реагировал, он уперся в одну точку на полу, словно отгородившись от всего живого в этом мире. От веселого, жизнерадостного парня, для которого спасение бездомного котенка было высшей радостью, ничего не осталось. Только пустое тело, словно в нем не было души, никчемная оболочка, словно растение, которое еще дышало.
- Зачем ты возишься со мной? – поднял глаза Джейкоб.
Полный боли взгляд младшего брата заставил Эммета замолчать.
- Я инвалид, – со злостью произнес Джейк. – Я не могу ходить. Но даже если бы мог, я не могу, не хочу, – он сорвался на крик, ударяя по подлокотникам каталки, – не хочу жить, не хочу, не хочу!!!
 
Эммет сжимал руки в кулаки, он так мечтал забрать хоть крупицу боли брата, хоть как-то помочь ему. Но лучше пускай он злится, чем это равнодушие ко всему.
- Зачем ты калечишь свою жизнь? – продолжил Джейк с ненавистью.
- Перестань жалеть себя, – сурово произнес Эммет, отойдя от брата. Ему хотелось кинуться к нему, обнять, утешить, успокоить, но он понимал, что от этого станет только хуже. – Мы вместе или пойдем на дно, или выплывем. Ты понял? – развернувшись к нему, сказал Эммет уверенно. Но весь его пыл улетучился, когда он увидел, как по щеке брата бежит одинокая слеза.
- Это не оставит меня, – горько сказал Джейкоб, глядя в глаза брату. – Ты же понимаешь это, – в его взгляде просачивалась немая мольба.
Эммет присел рядом с каталкой и взял холодные исхудавшие руки парня в свои ладони:
- Ты пытайся, а я буду рядом.
====== Глава 3 ======
Алекс встречал рассвет в своей импровизированной могиле, наблюдая за тем, как звезды постепенно, одна за другой, исчезают с небосвода, оповещая о приходе нового дня. Мышцы неприятно затекли, тело продрогло от холодной земли, но Алекс заставил себя вылезти из ямы, сходить за новой лопатой и закопать все улики. На место бывшей могилы он пересадил несколько цветков. Смотрелось не очень красиво, но в качестве причины «копаний» прекрасно подходило. Убравшись в сарае, Алекс протер кровавое пятно на стене и вернулся в дом, где тоже осуществил небольшую уборку, тщательно все отдраив. В голове царила приятная успокаивающая тишина, которая нагоняла сон. Приняв душ, Алекс выкинул и свою вчерашнюю одежду. Вытащив мешок с мусором во двор, он сжег его, бездумно наблюдая за красивым ярким пламенем. Искрящиеся язычки были словно живыми, они с удовольствием пожирали брошенную им одежду, превращая все в пепел. Разобравшись со всеми мелкими делами, Алекс вернулся в дом, починил замок, впихнул в себя очертевшие хлопья и направился на работу.
В городе ничего не изменилось. Дома постепенно просыпались, люди отходили от своих сладких снов или жгучих кошмаров, вываливались на улицу и снова приступали к очередному, бессмысленному дню.
Возле магазинчика сидел старик-охранник.
- Доброе утро, мистер Зойер, – как обычно поздоровался он.
- Доброе. Как дела, мистер Ширман?
- Спасибо, хорошо. Жена вчера такой ужин приготовила, что я сегодня бодрячком.
- Вот, что значит настоящая любовь, – с улыбкой ответил Алекс. После вчерашней ночи в теле приятная слабость и легкость, даже со стариком разговаривать было проще. Алекс мысленно поблагодарил Сойера и Джона за приятный подарок.
- Верно. Вижу, вы сегодня тоже в приподнятом настроении. Ваши глаза так и светятся, – заприметил Грэгори. – Неужто влюбились?
- Бросьте, – шутливо махнул Алекс рукой. – Просто выспался. Ночь была прохладной, а в такую погоду мне лучше всего спится.
- Выглядите посвежевшим. Побольше вам прохладных ночей, – пожелал старик.
Алекс кивнул.
- И вам удачного дня, – впервые за время их знакомства разговор длился больше пары фраз, что удивляло обоих.
Алекс зашел в магазинчик и сразу увидел Кристину, любующуюся своим отражением в зеркале.
- Привет, Зойер. Тебе уже лучше? – поправляя прическу, спросила девушка. – Марк сказал, ты вчера неважно себя чувствовал.
- Сегодня я в порядке, – честно ответил Алекс, проходя в гардеробную. И если бы только Кристина знала, насколько ему сегодня легко, она бы порадовалась за него.
- А этот новенький, Марк, и правда оказался таким лапочкой, – неожиданно произнесла девушка. Она всегда начинала утро со сплетен, но сегодня не хотелось выслушивать ее домыслы и восторги, а особенно не хотелось ничего слушать про этого нового парня, который и подтолкнул его к вчерашнему срыву. – Оказывается, он из Вашингтона. Сказал, что решил кардинально изменить свою жизнь, поэтому и приехал в маленький городишко. По профессии он юрист, закончил Гарвард, но никогда по специальности не работал. Они там вроде с отцом пособачились, вот он и сбежал. Марк любит итальянскую кухню, слушает Дебюсси и…