Записки империалиста (СИ)
Обманывать противника это нормально, это часть военного искусства, прятать от него то, что нужно то не ново. Но, не в случае с маскировочной сетью, видно было, что, масксеть нравиться генералам. Дешево и сердито.
ДЗОТы я видел так. ДЗОТ, а в нём четыре, шесть, восемь, десять, дюжина бойцов, у которых лучшие результаты по стрельбе, с ними рядом те, кто беспрерывно заряжает винтовки, и винтовок столько, чтоб стрелок мог делать один выстрел в секунд пять. Выстрелил, взял новую винтовку, прицелился, выстрел, взял новую. Огневой конвейер. Скоростная прицельная стрельба. И пусть попробуют союзники пройти их сектора обстрела, без уничтожения ДЗОТа.
Противопехотки были предложены простые, деревянный, металлический корпус, для герметичности промасленная бумага, краска, лак, порох, поражающие элементы, взрыватель нажимной и растяжка. С растяжкой ещё вариант мины, колышек, на нём мина типа Ф-1, дал рисунки МОНки. Управляемые и направляемые фугасы, не новинка. С управление моряки помогут, опыт ими уже накоплен. Все присутствующие в взрывных делах люди сведущие, направление, подсказки, приказы, деньги даны. Всё. Вперёд. Здесь вопросов особых и не должно быть.
А вот, когда я начал вещать про напалмовые мины и греческий огонь, лица генералов заиграли разными красками, некоторые нахмурились. Всё попытки начать говорить с местоимений «Но», «это», я пресёк фразой: «Всё слушают меня!» И стал спокойно, твердо говорить, смотря на генералов.
— Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет? Всё знают, кто и в какое время это сказал? — спросил я. — К нам пришли с мечом, с войной, и должно быть не важно, от чего погибнет враг, меч, пуля, штык или греческий огонь.
— Если враг не сдаётся, — он уничтожается, и не важно как, меч, пуля, штык или греческий огонь, — выдал я ещё одну крылатую фразу.
— И этот враг, господа генералы, на нашей земле, — немного повысив голос, сказал я.
— Его Императорскаго Величества Государства и земель Его врагов, телом и кровию, в поле и крепостях, водою и сухим путем, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление, и во всем стараться споспешествовать, что к Его Императорскаго Величества верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может, — прочёл я выдержку из воинской присяги.
— Так давайте отбросим женские сантименты, и будем выполнять свой долг. Тем более, что ими наши противники не страдают. Ни в 1812 году, ни сейчас. И плевать мне будет на их обвинения в варварстве, не мы им, а они нам объявили войну по надуманным обвинениям. Если вы не помните, мы всегда были для европейцев варварами. Так, что какой спрос с… варваров? Или вы не читали Кюстина? — усмехнувшись, закончил я свои наставления, представителям благородного века, дав им понять, что они исполнители, а ответчиком буду я.
Напалм я предлагал делать из спирта, сгустителя — флегматизатора, а так же нефти. Перегонному кубу сотни лет, так, что-то вроде керосина смогут получить. Про крекинг буду потом химикам объяснять. За него я помню «хорошо» получил. Может даже получиться устроить горящее море. Пусть привлекают химиков, и создадут греческий огонь и напалм, для истребления и устрашения супостатов.
Что помогает солдаты выжить в бою и победить? Подготовка? Правильно. Хорошие командиры? Верно. Исправное, хорошее вооружение? Так точно. А ещё… лопата, и шанцевый инструмент в целом. Построили укрепление, блиндаж, вырыл окоп и ячейку в нём, пересидел в них артобстрел, отбил атаку, выжил и победил. Не знаю как кто, а я в армии служа в артиллерии, копал БСЛ много и постоянно, и стал крупным специалистом по перекапыванию и изменению ландшафта, особенно в области добычи и укладывания дёрна. Поэтому мои адъютанты, руководимые верным Александром Владимировичем Паткулем, с которым мы росли и воспитывались вместе, собрали сведения, где могут поближе к Крыму инструмент делать. Туда конечно попал Луганский завод, который полностью работал на Крым и Севастополь, и чугунолитейный завод в Керчи, то есть совсем рядом. Опять Мальцев, Баташевы, Сормово, так же ряд предприятий поменьше, который были на юге России. По этому списку и начали отправлять письма от моего имени губернаторам, чтоб сделали там заказы на столь нужные для войны лопаты, пилы, топоры и. т д.
И для войны нужны были ещё очень важные инструменты… медицинские. Вот и пошла их скупка для меня по Петербургу, и всего медицинского заодно. Об этом тоже дали заметку в столичные газеты. К покупкам вдобавок заказывали мединструмент у тех, кто его мог изготовить. В ней, кстати, писали, что неплохо бы, чтоб, к мединструментам, лекарствам добавились врачи добровольцы, студенты — медики, расходы на дорогу и содержание цесаревич берёт на себя. Я помнил, что, в Крымской, были врачи американцы, добровольцы, несколько даже умерло от какой-то заразы. Будем звать медиков и из Европы, особенно начинающих, которые ещё не набрали веса. Студентов старших курсов. Но, через комиссию, которая должна будет проверить их уровень компетентности, коновалов и своих хватает. Вот вспомнил! Мыло надо ещё скупить и собрать.
Человек на которого у меня были большие надежды, гений медицины, супер организатор и педагог, патриот России на 150 %, Николай Иванович Пирогов. Ему послал запрос из вопросов: «Чего? Кого? Сколько?» Просил ответить максимально быстро. Уж кто, кто, а Пирогов ответит быстро.
Все у кого покупали и заказывали, оказались весьма догадливыми людьми. Они много чего просто дарили именно мне, прося это отметить особо, и делали уступки по цене. Вот такой маркетинговый ход с моей стороны был сделан.
По такой же схеме отработали и вопрос с оптикой. Подзорные трубы, бинокли. Я хотел сделать, чтоб у каждого командира батареи была своя оптика, имела её в большем количестве и пехота, и на 100 % обеспечена разведка. Армия на войне должна быть зрячей, а не подслеповатой.
После восшествия на престол, я планировал запустить по стране компанию «сделай для императора и России полезное дело». Сбор оружия, пороха, свинца, одежды, обуви, денег, драгметаллов в любом виде, и много другого нужного для войны. Под запись, кто и сколько, сделал полезного для императора. Потом после войны, дадут за это медали, именные благодарственные письма. Посмотрим, посмотрим сколько и кто.
Логистика, коммуникации, плечо подвоза знакомые понятия? До боли. Противоречивые для России понятия. С одной стороны минус, далеко, плохо, долго, Крымская, русско-японская, другой стороны хорошо, Карл 12-й, Наполеон, Гитлер. Но, сейчас Крымская, а значит минус. Из Марселя, Лондона снабжение попадало в Крым, быстрее, чем из Москвы! Там сотни и тысячи тонн грузов сразу в трюмах. Французы наняли «Грейт Рипаблик» на данный момент самый большой грузовой парусник, более четырёх тысяч тонн, к тому же ещё и «выжиматель ветра», винджаммер. Много и быстро. В России, что-то сначала по рекам, но, потом то на повозках. А они и тонну наверно не брали, крестьянские лошадёнки, это не першероны. То есть долго и мало. Вот и думал я думу, что с этим делать.
Реки надо масштабней использовать. Днепр, Десну, Москву, Оку, Волгу, Дон. От Днепра до Перекопа по российским меркам рукой подать… 70 верст. А там и до Бахчисарая всего 175-ть. Правда от Москвы до Смоленска и Брянска под 400. На Днепре есть его пороги, но, их обходят уже столетиями. Зато Тула-Дон 75 верст, Тула — Брянск 240 верст, Ока — Десна 140 по прямой. Волга-Дон, так вообще 70. И железных дорог по этим направления ни хера нет! Но, как выяснилось… почти.
Дубовско — Качалинская железная дорога на конно — бычьей тяге. Соединяющая Волгу и Дон, построена ещё в 1848 году. Ожидаемой прибыли не дала, и сейчас по сути продаётся владельцами на металлолом!!! Твою ж мать! Вот тормоза хроноаборигены то! Привести её в порядок, постепенно вместо коняк и быков поставить паровозы, и грузопоток по линии Волга — Дон — Азовское море — Крым с навигацией резко вырастает. Но, для этого надо кровь из носу удержать Керчь, ключ к Азовскому морю. От Днепра можно тоже конку класть в Крым.