Записки империалиста (СИ)

 ГЛАВА 3 
 Март-апрель 1855 года 
 
Санкт-Петербург Европа Чёрное море Крым
Прусский военный атташе в Петербурге граф Мюнстер взял себе за правило писать письма в Берлин раз в неделю, или когда произойдёт нечто важное. Сегодня была пятница, поэтому после завтрака он в своём рабочем кабинете занялся эпистолярным жанром.
Писал он своему так сказать «другу», генералу Людвигу Фридриху Леопольду фон Герлаху. А он, наверно совершенно случайно ходил в генерал-адъютантах у короля Фридриха Вильгельма IV. Был этаким прусским вариантом Аракчеева у него. И плюс к этому фон Герлах был дружен с Отто фон Бисмарком. Ну, звезды так сошлись, что мог с этим поделать граф Мюнстер? Ничего. Вот и писал. А после выхода указа о введение военного положения, царского манифеста «Отечество в опасности», написать было чего.
После этого настроения при дворе и в салонах сильно изменились. Там перестали болтать как плохи дела у России. Ходили слухи, что за такие разговоры, некоторые получили такие штрафы, что на них можно построить пару неплохих металлургических завода, а некоторые знакомцы Мюнстера по салонам, вдруг исчезли из них.
Наоборот, там стали говорить, что Александр готов воевать до победы, о том, что Крым теперь будет постоянно получать подкрепления, оружейные заводы наращивают выпуск штуцеров, и все они идут в Крым, а новый командующий Крымской армией, князь Барятинский, молодой, энергичный и в тоже время опытный. Он стал грозой для непокорных горцев, станет таковым и для союзников в Крыму. И шли разговоры, по секрету конечно, о каком-то Wunderwaffe, которое то ли уже есть, то ли вскоре появиться у русских. И многие его иные источники сведений о делах в России, тоже стали передавать сведения в подобном тоне, а некоторые и замолчали во все.
Один из его хороших знакомых позвал его для разговора подальше от чужих глаз и ушей в своём экипаже. И его кучер вдруг заблудился, и Мюнстер собственными глазами смог увидеть как десятки тяжёлых карронад и мортир, были уже погружены на поезд, остальные ждали своей очереди. Рассмотрел он, судя по их росту и внешнему виду несколько рот гвардейцев или гренадёров, которые занимали вагоны поезда идущего на Москву.
Этот самый знакомый из Зимнего дворца, говорил о том, что на самом, совсем на самом верху этого здания, есть мнение, что было бы замечательно, если б Пруссия не спешила принимать предложение англичан и французов об ограничении торговли с Россией. Англичане далеко, а Россия сосед.
Между ней и Пруссией уже почти сто лет как не было войн, разногласия были, но, это прошлое. А следует думать о будущем, России, Пруссии, может быть даже об их совместном будущем. А это будущее у них может быть великое. Тем более, что у Пруссии есть тоже соседи, и весьма беспокойные для неё. И некоторые из них далеко не друзья России, и ими вряд ли станут. Говорил знакомец Мюнстера, о том, что в Зимнем уверены, что эта война для России закончиться далеко не её разгромом. Да, и Берлину, если говорить, честно выгодно, что Россия эту войну не проиграла, а союзники её «выиграли» не так как они хотят. Поэтому вероятно не стоит Пруссии торопиться с принятием, пусть даже и весьма настойчивых предложений от противников России, о сокращении торговли именно этими товарами с Россией. Ведь всегда надо думать о будущем. А оно для России и Пруссии, может быть просто грандиозным, если вдруг случиться так, что они будут его делать сообща.
Вот об этом и писал прусский военный атташе в России граф Мюнстер своему «другу» генералу Герлаху. Ему было всё понятно. Он же не дурак, да и дурака в такую страну как Россия не пошлют.
Эти русские хотят свести войну к ничьей, и это вполне у них может получиться. Ветераны наполеоновских войны были ещё живы, они рассказывали ему как они воевали сначала против русских с Наполеоном, а потом меньше чем через год, уже с ними против того же Наполеона. И Севастополь держится против армий союзников, несмотря на всё их превосходство.
 
Россия за мягкий нейтралитет Пруссии в отношении её во время войны и после неё, готова пойти по такому же пути касаемо Австрии и Франции, войны с которыми, чтоб создать уже Германию, неизбежны. И может быть даже речь идёт о союзе между Пруссией-Германией и Россией.
Такие сведения и мысли читал в письме от Мюнстера, генерал фон Герлах во второй половине марта 1855 года. А в конце марта их в точь в точь повторил при неофициальной встречи с Отто Бисмарком, просто путешественник из России по столь близким для него землям Германии, Федор Иванович Тютчев. Он через свои старые знакомства добился встречи именно с Бисмарком. И как рассказал Отто, Тютчев, конечно, сугубо от себя сказал ему следующее.
— Я уверен, что новый император понимает, что Россия и Германия на поколения вперёд могли бы стать добрыми соседями, и совместно достичь многого, начав помогать друг другу, — когда после приветствий, воспоминаний, перешли к главной теме встречи.
— Вы наверно имеете виду, Пруссию? — спросил его Бисмарк.
— Нет, герр Отто, я имел виду именно Германию, — улыбнувшись ему, ответил Тютчев. — И я говорю это вам здесь… в Берлине.
И этот простой русский путешественник, чья работа «Письмо к г-ну доктору Кольбу»[7] была представлена императору Николаю. И служил он в МИДе на должности старшего цензора. А сейчас просто поехал на воды подлечиться. Так вот этот Тютчев, спросил у Бисмарка… не сможет ли Пруссия продать России хотя бы на два полка, такие замечательные легкие капсюльные ружья… Дрейзе!!! У фон Герлаха от такого даже дыхание перехватило. Вообще-то эти скорострельные ружья были секретом прусской армии, и залогом её будущих военных побед. Но, русские знали про то, что бумажные патроны не до конца сгорая засоряют ствол, и даже то, что у них часто ломаются иглы, и просили к ним запасные. «Дьявол их раздери, откуда они знают про ружья Дрейзе. И тем более про иглы для них!!!», — сердито подумал генерал фон Герлах. И этот Тютчев, клятвенно заверил Бисмарка, что про Дрейзе, никто не узнает. Сохранение тайны, станет залогом будущей дружбы между Россией и Германией.
15 апреля в Париже императору Наполеону Третьему, 16 апреля в Лондоне лорду Пальмерстону, руководители министерств иностранных дел сообщили, что Пруссия обещала вернуться к рассмотрению предложения сторон о прекращении торговли с Россией военными материалами в конце мая. Поскольку этот вопрос непростой и требует тщательного, всестороннего рассмотрения. «Скорее, всего, пруссаки получили от Александра что-то, что смогло, их убедить начать тянуть с установлением полной блокады России, по поставкам оружия и военных материалов». Такая, примерно одинаковая мысль прошла в головах французского императора и британского премьера. У первого, там, где-то совсем глубоко и далеко в сознании совсем касательно, по кромке, мелькнула легкая тревога. Но, племянник великого Наполеона не обратил на неё внимания.
Лорд Пальмерстон же подумал: «Ничего сардинцы на первое время возместят это. И от турков надо потребовать посылки новых частей в Крым. Да, и французов надо бы на это уговорить».
С 28-го по 30-е апреля 1855 года в городах России, больших и малых произошла серия взрывов. Их сила было пропорциональная размеру городов. Погремели взрывы и в городах Европы. Самые мощные были, конечно, в столицах. Прежде всего, в Лондоне, Париже и Турине.
Началось всё с Одессы. 28 апреля там рванул первый взрыв. Оттуда и пошла череда взрывов. Радости и восторга. Ярости и страха. Причина? Русский флот после Синопа вновь добился успеха. Союзники неожиданно для себя получили по мордам там, где считали себя полными хозяевами, в… Чёрном море.
 
Просто 28 апреля в Одессу пришёл первый приз, бывший англичанин. Он то и дал начало взрывам.
Героями не дня, а мировых новостей и русского флота стали пароходы «Тамань» и «Эльборус». Небольшие корабли в 573 и 780 тонн. Но, достаточно быстрые, 13-ть узлов! Ещё в феврале я потребовал, список пароходов, которые есть в составе Балтийского и Черноморского флотов, в Азовском море. И с удивление увидел, что на ЧФ и Азове их было целых двадцать восемь. Разные, от больших пароходофрегатов типа «Владимир», который провёл первый в истории бой пароходов, успешный для Андреевского флага, до малых пароходов в 45 тонн. И за ТТХ двух из этого списка я зацепился, «Тамань» и «Эльборус». Небольшие, но, железные, ходить по морю могут, и главное быстрые! И тому же самая высокая вершина России, уже успешно крейсировала в 1854 году, по командованием капитан-лейтенант А. А. Попова.