Запретное целительство. Сеньорита Смерть (СИ)

Ближе к вечеру, почти перед самым ужином, я услышала шум внизу. Обычно я старалась не мелькать перед глазами знакомых дожа, но что-то в этот раз заставило меня спуститься вниз. И почти в самом низу лестницы я услышала голос Кроне, злой и недовольный.
– … не имеете права препятствовать нам. Это личные владения дожа Кроне, Лауро Фоскарини, а никак не дипломатическое представительство. Так что уйдите с дороги и позвольте нам выполнить свою работу. При оказании сопротивления...
Всё принимало дурной оборот. Только драки с боевым магом в доме не хватало! Я поспешила вмешаться.
– В чём дело, Джакомо? К чему этот шум?
Кроне был не один – с ним оказалось трое гвардейцев Престола, неизвестный мне менталист, всё с той же белой лентой на шее, и Кардильеро. Дворецкий с надеждой посмотрел на меня, надеясь, что я вмешаюсь. Хозяина дома не было, как и его дочери. А вместе с Летицией уехал и Эскобаро. Впрочем, Фоскарини не оставил свои владения без защиты — мне нужно только дождаться, когда появятся Вико и Сонди. Численного превосходства мы не добьемся, но рвение псам понтифика унять придется.
Реакция ворвавшихся на меня была странной. Один из гвардейцев сделал защитный жест, будто отгоняя от себя скверну, а в глазах Кроне вспыхнуло злое торжество.
– Она нам нужна. Берите её, и уходим.
– Что... О чём ты говоришь?!
– Мы вас арестовываем, сеньорита Бьянки, – спокойно сказал Кардильеро, швыряя мне под ноги наручники, сковывающие магию. – Наденьте это, и прошу, не думайте сопротивляться. Не заставляйте нас быть жестокими.
Вико Ласкане появился как раз вовремя.
– Назовите причины ареста, – сказал он, хватая меня за руку и оттесняя за широкую спину. Смотрел он только на Кроне, но увидеть выражение лица Вико я не могла.
– И покажите бумаги. Нам нужно знать, что вы действуете на законных основаниях.
Появившийся следом Сонди успокаивающе похлопал меня по плечу, и встал рядом с боевым магом.
– Как вам угодно, – вежливо ответил Кардильеро, кивая своему менталисту. – Но лучше бы вам не стоять к этой сеньорите спиной. Она опасна.
– Серьезно? – хмыкнул Вико. Повернув голову, он смерил меня снисходительным взглядом. – Сеньорита Бьянки, вы что, кого-то отравили важного, что по вашу душу пришли эти люди?
Я торопливо завертела головой, всё отрицая. Если я и кого травила – то только Лучиано своей стряпней. То, что он выжил, заслуга лишь его крепкого желудка.
– Боюсь, прегрешения сеньориты Бьянки гораздо хуже, – скорбно сказал падре Кардильеро. – Она обвиняется в пособничестве малефику Гидеону Нери, применении запретной магии, и убийстве сестры, Исабеллы Кроне.
Будто я оказалась в каком-то кошмарном сне. И как и во сне, я не могла обрести дар речи.
– Чушь! – взорвался Ласкане. – Ты же знаешь, Джакомо, что в смерти Исы никто не виноват.
– Да? Тогда скажи, как она умерла.
Кроне был удивительно спокоен. Только тонко подрагивали крылья носа, будто у волка, почуявшего добычу.
– Она...
Он хотел сказать «умерла в родах» – но это была бы ложь, которую маги разума бы легко почуяли. Обмануть их мог не каждый.
– Да, мой дорогой друг? Так что произошло в ту ночь, когда ты защищал мою жену?
– Рената её не убивала. В смерти Исабеллы никто не виноват.
В руках Кардильеро тут же появились блокнот и карандаш.
– Вы непосредственно видели момент смерти жертвы, сеньор Ласкане?
– Нет, но я был рядом, и...
Боевик растерянно на меня обернулся, надеясь, что я его поддержу, или помогу найти нужные слова.
– Так вы опираетесь только на догадки, или знаете что-то еще? – Кардильеро вцепился в него как клещ.
Сонди резко дернул Вико за рукав.
– Молчи, – сквозь зубы сказал он. – Адвокат. Ты на службе, тебя не имеют право допрашивать просто так.
– Почти восемь лет... Почему сейчас? – собственный голос показался мне ломким. – Столько лет.
– Нери не успел избавиться от всех улик, и благодаря ним мы узнали кое-что о вашем прошлом. В том числе и то, что при побеге из Орлэнды семь лет назад вы использовали запретный ритуал на своей сестре. К счастью, господин Кроне знал, где похоронена его несчастная жена и дал разрешения на эксгумацию.
 
– Отпечаток магии давно бы стерся, – сказал Сонди. – Что бы вы там не обнаружили...
– Следы насильственной смерти. Колотая рана в горло. А учитывая, в чем может быть замешена Бьянки, есть все подозрения считать, что это было ритуальное убийство. Иначе зачем скрывать подобную смерть?
– Рената не убивала сестру! Джако, почему ты не мог просто прийти и рассказать о своих подозрениях! Мы бы всё прояснили! – Вико поддался перед, будто желая схватить своего друга за грудки, но вокруг Кроне тут же вспыхнули плетения заклинаний.
– Стой на месте, Ласкане! – рявкнул он. И затем уже спокойнее сказал: – Ты можешь пойти вместе с Ренатой, и рассказать всё следователям. Если это недоразумение, вас отпустят.
Щелчок застегивающихся наручников заставил Сонди вздрогнуть. Металл неприятно холодил запястья.
– Не надо, Вико. Тебе лучше остаться.
– Ты пойдёшь с ними?
– Предпочитаешь устроить драку и дать повод? Дон Фоскарини был бы недоволен.
– Сеньорита, вы приняли правильное решение, – сказал Кардильеро.
Один из гвардейцев, с опаской косясь на верзилу Ласкане, стоявшего неподвижно, обошёл его, крепко схватив меня за локоть.
– Ах, да, сына я тоже забираю, – будто только сейчас вспомнив о нем, сказал Кроне.
– Не сейчас, Джакомо. Не когда я в таком виде. Он испугается, прошу...
Я поймала взгляд Кроне, не слишком ожидая от мага милости, но он неожиданно согласился.
– Хорошо. Позже. Но не надейся, что я оставлю его с этими людьми и твоим любовником, этим грейдорским выродком.
***
В тот момент, когда происходит то, чего боишься больше всего на свете, и понимаешь, что ничего уже не будет хорошо, наступает удивительное спокойствие. Не было ни слёз, ни мольб. Без всякого сопротивления я уселась в крытый военный грузовик. Кроне уселся напротив, не сводя с меня горящего взгляда. Его отвлекло покашливание падре Кардильеро, с трудом забравшегося следом.
– Мог бы ты немного подвинуться? – попросил он у боевого мага, вольготно раскинувшегося на узкой скамейке.
– Садитесь со мной, падре, – предложила я. – Между двумя магами всегда лучше выбирать того, кто не способен сейчас колдовать. К тому же я лучше пахну и умею поддерживать светскую беседу. Джакомо же вежлив только когда ему что-то нужно.
Кроне нахмурился, но промолчал. Священник посмотрел на меня не без удивления.
– Шутите? Хм, в прошлую нашу встречу вы показались мне довольно серьезной особой.
– На меня плохо повлияли.
– И кто же? – с интересом спросил Кардильеро.
– Один грейдорец с плохим чувством юмора и слишком болтливым языком.
Мотор басовито заурчал, и машина тронулась. Я прикрыла веки, не желая видеть побагровевшее лицо своего бывшего жениха. Зачем я вообще его злю, напоминая о Рихтере? Т-ц!
– Если вы пойдёте на сделку, сеньорита Бьянки, то я, возможно, смогу облегчить вашу судьбу, – вкрадчиво сказал падре.
– Сделку? – эхом отозвалась я.
– Да. Расскажете о том, что вас связывает с Гидеоном Нери.
– Ничего. Но вы мне не поверите.
Как и я не поверю в то, что их интересовал только сбежавший целитель. Гораздо более интересной добычей был повелитель стихий. Но едва ли Кардильеро станет спрашивать меня о Рихтере напрямую. По крайней мере, не сразу. Когда я достаточно отчаюсь и ослабну. Сейчас же он лишь осторожно прощупывал, насколько легко будет на меня надавить, чтобы выудить что-нибудь полезное. В то, что меня оставят после в живых, я сомневалась. Не с таким обвинением.
И допрашивать скорее всего станут старыми, отлично работающими методами инквизиции. Никакой ментальной магии – что может и к лучшему. По крайней мере, рассудок останется цел. Не хотелось бы закончить свою жизнь столь же безумной, как была моя бабушка.