Запретное целительство. Сеньорита Смерть (СИ)

– Не хотите со мной прокатится? – спросил маркиз целителя, и лично открыл перед ним дверцу старомодного лакированного кабриолета.
Как оказалось, встреча была не тет-а-тет. Внутри сидел худощавый светловолосый мужчина с узким вытянутым лицом и будто выцветшими глазами. Внешность у него была весьма примечательная для Лермии, к тому же на левой руке отсутствовал безымянный палец. Ощущения от этого мага были самые пренеприятнейшие.
– Сеньор, мы с вами не представлены? – настороженно спросил Нери у незнакомого целителя.
Незнакомец улыбнулся, продемонстрировав желтоватые острые зубы.
– Нет. Хотя я много наслышан, о ваших профессиональных интересах и весьма заинтересован. Можете называть меня Франком, сеньор Нери.
Акцент у него был отнюдь не алертийский. Скорее... роанский. Странно, какие у роанца могут быть дела с Алертом?
– Неловко называть незнакомого мне сеньора по имени.
– Имени будет достаточно.
– И зачем вы здесь? – прямо спросил Нери.
– Лишь потому, что уважаемый маркиз плохо разбирается в целительском даре.
Значит, алертиец заподозрил, что его могут обмануть, и решил перестраховаться. Хотя возможно, это было только частью правды.
Кабриолет неторопливо тронулся, и Нери инстинктивно сжался.
– Не беспокойтесь, мы подвезем вас до дома, и ничего больше. Хотя я немного расстроен, что вы так долго избегали встречи со мной. Думали, я буду злиться из-за провала с Корбином Рихтером?
При упоминании грейдорца улыбка на лице Франка исчезла.
– Я говорил, что нужно делать всё самим, – пробормотал он на алертийском. – Я бы смог добраться до повелителя стихий.
– Ох, мой дорогой Франк, хоть вы и великолепны в устранении проблем, но нам было интересно, на что способен подопечный сеньора Нери. И он нас совсем не разочаровал, – маркиз восхищенно сверкнул бледно-голубыми глазами. – Жаль, что вы нас так и не представили. Может, измените свое решение?
Гиодеон крепко сжал зубы. Он не был готов отдать свою ученицу алертийцам. Те тут же вопьются в неё зубами. Ванда сама была ему нужна, как и та упрямая провинциалка, Рената Бьянки, о которой маркизу тоже не следовало знать.
– Нет. Мой человек сделал все что мог. К сожалению, грейдорец сейчас тщательно охраняется. Подобраться к нему второй раз будет сложнее.
– В этом и нет необходимости. Для нас важнее, чтобы церковный суд признал грейдорца опасным, а дожи увидели, что Фоскарини совсем не тот человек, которому можно вверить судьбу государства.
Дож Конте, имевший тесные связи с Грейдором, был весьма неудобной фигурой для Алерта.
– Если Фоскарини проиграет, Понтифик будет праздновать победу, – с горечью сказал он.
Маркиз сочувственно сжал руку мага.
– Недолго, сеньор Нери. Вы сами говорили, что здоровье Агастуса оставляет желать лучшего. Как только мы избавимся от угрозы в лице Фоскарини, нам больше не будет нужно заигрывать со Святым Престолом.
Гидеон нахмурился, но все же кивнул. Может, он поступал и неверно, но сейчас менять свое решение было поздно.
– Вы знаете, кто стоит за нападением на магов? – внезапно спросил целитель. – Все эти сектанты... Церковь поговаривает, что их кто-то настраивает против одаренных.
Тощий роанец с интересом покосился на маркиза, будто тоже ожидая от него ответа. Но тот только пожал плечами.
– Не имею ни малейшего понятия. Но разве это не играет на руку вам, сеньор Нери? Следуйте своему принципу – извлекайте выгоду из любой ситуации. – В этот момент кабриолет остановился. Маг было уже вышел, как маркиз решил задать последний вопрос. – За время вашей поездки в Меноде произошло что-нибудь, о чем мне стоит знать, сеньор Нери?
– Нет, – излишне торопливо сказал старый целитель.
Реакцию алертийца и его странного спутника он уже не увидел.
Рената Бьянки.
Жизнь в столице сама по себе суетливая и напряженная, а рядом с такими людьми как дож или северянин... Она и вовсе проносится с необыкновенной скоростью. Я и не заметила, как прошла неделя с нашего приезда, как настал день первого заседания по делу Корбина Рихтера. На котором я должна была присутствовать.
 
С меня уже взяли показания, как и с северянина, и все равно я волновалась. Возможно, мне придётся выступать. Что если мне будут задавать неудобные вопросы? Или если кто-нибудь обвинит меня в запретной магии?! Боже, там наверняка будут менталисты, и они всё поймут!
Успокоить мои страхи было не так-то и просто даже дону Фоскарини, который тратил свое драгоценное личное время, чтобы подготовить меня к возможным неожиданностям. Сам герцог о своей роли в предстоящем процессе загадочно умалчивал, видимо, готовя сюрприз.
При этом самого виновника всей шумихи я почти не видела. Подлец Корбин, вроде бы собиравшийся за мной всерьез ухаживать, просто обо мне забыл. Точнее, вёл себя как почти чужой человек – вежливо, но отстранено. Будто, стоило исчезнуть конкуренции в виде Джакомо, я ему стала не интересна. Невозможно даже было к нему подойти – он вечно был занят, или с другими людьми, так что большую часть времени я проводила в своей комнате за чтением, или занимаясь с мальчишками – преподавая биологию и грейдорский язык. Сеньор Кастено, гувернер Сандро, был удивительного терпения человек, но и оно постепенно заканчивалось – справиться с двоими, один из которых был избалованным сыном дожа, а другой будущим боевым магом, оказалось не так просто. На уроках часто присутствовала и сеньора Фоскарини, но совсем не ради из интереса к знаниям. Как мне шепнул гувернер, она просто боялась, что я, как маг, могу оказать дурное влияние на её сына. Но спасибо хоть ведьмой не обозвали...
Так что по-настоящему мы смогли поговорить с Корбином перед самым заседанием суда. Я стояла в холле дома, непривычно нарядная – как знатная дама, и нервно теребила перчатки. Рихтер спустился по лестнице, и пользуясь тем, что кроме дворецкого никого не было, быстро чмокнул меня в губы.
– Сеньор! – возмущенно прошипела я, покосившись на дворецкого. – Что это значит?!
– Как что? Проявляю знаки внимания как теперь уже официальный ухажёр.
– Но не такие же! Тем более после того, как ты и вовсе меня не замечал.
Прозвучало более обиженно, чем я рассчитывала. Повелитель стихий закусил губу, будто пытаясь скрыть улыбку.
– Не злись на меня, Рената, – промурчал он. – Я просто не хотел надоедать, и дал возможность всё немного обдумать. Мне часто говорят, что я слишком давлю на людей, и не слишком деликатен. Но я безумно рад, что тебе не доставало моего внимания.
Он склонился к самому моему уху, закрывая от взгляда любопытного дворецкого, и прошептал:
– К тому же я очень боялся сорваться. А в этом доме слишком тесно, чтобы у нас была возможность уединиться.
***
Когда появились остальные, моё лицо все еще пылало от смущения, а вот Рихтер казался вполне довольным собой. Еще бы! Раньше ему вывести меня из себя было не так легко. Но по крайней мере я немного отвлеклась от своих переживаний по поводу заседания. Самого же повелителя стихий встреча с церковниками нисколько не беспокоила.
Лишь когда мы вошли через высокие дубовые двери в просторный и пустой холл здания суда, лицо его омрачилось. Я проследила за его взглядом и подавила чертыхания. У одной из мраморных колон нас поджидал Кроне.
– Джакомо, и ты здесь, – сказала я магу без особой радости, подходя ближе. – Разве ты занимаешься этим делом?
– К сожалению, нет. Но я обязан проследить, чтобы твои интересы не нарушались, раз уж за тебя не может заступится муж. – Наши взоры почти одновременно метнулись к Рихтеру, который делал вид, что очень занят разговором с Фоскарини, хотя его уши едва ли шевелились, пытаясь подслушать ему не предназначенное. Кроне скрестил руки на мускулистой груди. – Ты зря ему помогаешь, Рената.
– Я лишь следую своему целительскому долгу.
– Врёшь! – почти прошипел боевой маг. Затем с трудом он заставил себя успокоиться и вымученно улыбнулся. – Ты скоро поймешь, насколько сильно ошиблась. Надеюсь, для тебя не будет слишком поздно.