Запретное целительство. Сеньорита Смерть (СИ)

Тяжелые свинцовые тучи не закрыли солнце. По прежнему был теплый июньский день. Но мир вокруг в один момент потерял все краски.
– Пора возвращаться. – Губы Джакомо ласково скользнули по моей оголенной шее, и я не смогла подавить дрожь. – Ты уже совсем замерзла, любимая. Давай я помогу одеться.
– Не надо. Я сама.
Стоит быть благодарной ему. Он хоть и был нетерпелив, но как-то умудрился только помять мое платье, и не испачкав его и не порвав. Так и не скажешь, что я только что потеряла невинность – притом почти под кустами, будто мы были дикими зверьми. Разве что губы припухли от поцелуев, на запястьях остались следы его пальцев и между ног болезненно саднило. Крови же почти не было. Я думала, будет хуже.
Но моё тело было почти в порядке. В отличие от души. Так... так и должно быть? Столь мерзко.
– Почему, Джакомо? Я ведь так люблю. Зачем так – унизительно, силой брать то, что я подарила бы тебе сама?
Мне казалось, что если я узнаю ответ, станет легче. Бессмысленность совершенной жестокости мучила едва ли не больше, чем пожирающее изнутри чувство стыда.
– Ты ведь уезжаешь, Нат. Легкомысленно покидаешь меня, несмотря на то, что я против.
Покидаю? Закончив второй курс медицинской школы, я собиралась провести летние каникулы дома. Родители бы просто не понял, если бы я осталась в столице. Джакомо не хотел расставаться на долгих три месяца, да еще и жутко обижался, что я пока не собираюсь знакомить его с семьей. А мне всего-то и нужно было, чтобы подготовить родных к тому, что мой жених – маг. Отец даже с моим слабеньким даром не сразу смирился. Хоть и гордился мной.
Да и Исабеллу не хотелось обижать. Будучи моей старшей сестрой, она, по традициям, должна была первой выйти замуж. Только вот беда – сестренка оказалась придирчивой, и пока никому из своих ухажеров ответ не дала. И если я привезу домой жениха... ссоры не избежать. Мне бы этого не хотелось.
А Джакомо, оказывается, все мои доводы считал лишь отговорками.
– Ты не любишь меня так, как люблю тебя я, Нат. Даже если в Орлэнде ты, не стесняясь, прогуливаешься с чужими мужчинами, то за три месяца в своем захудалом городишке ты и вовсе забудешь обо мне.
– А теперь... не забуду?
– Теперь – ты принадлежишь мне. Пусть пока и не перед людьми, но перед богом и в моих глазах – ты моя жена, Рената. И у тебя не будет больше повода тянуть со свадьбой. – Джакомо привлёк меня к себе, почти по-отечески поцеловав в лоб. – Повидайся с родителями, а я приеду следом. Так скоро, как смогу. Не хочу разлучаться с тобой надолго, любимая.
  
Глава 47. Ох уж эти сказки...
 
Я часто раньше задавалась одним вопросом. Что, если бы мы все же поженились тогда? Была бы жива Иса, смогла бы я могла простить Джакомо? Лучиано бы не родился, но у меня мог быть свой собственный ребенок. Стала бы я тогда счастливой? Теперь уже не узнать. Но сейчас мысль, что Кроне все еще не забыл меня, пугала.
Устав ворочаться в кровати, я решила выпить снотворного. Встала, но свет зажечь еще не успела. В этот момент в дверь постучали. Тихо, но весьма настойчиво.
Рихтер? Кто-то из слуг, кому нужна помощь, или... Кроне. С него бы сталось навестить меня посреди ночи. Я замерла, боясь дышать. Стук прекратился, но тут же задергалась ручка. Голос никто не подавал.
Кажется, я даже не дышала. Лишь стояла полной темноте, обнимая себя руками. Вскоре неизвестный оставил свои попытки, но звук шагов я так и не услышала. Ушёл? Или стоит и ждет, когда я проверю? Я тихо, насколько это возможно, пересекла вышла в гостиную и заглянула к Лучиано. Он спал. Никто его сон не потревожил.
Возвращаясь, я схватила стоявший на столе бронзовый канделябр, тяжеленный до невозможности. Так, на всякий случай. И как оказалось, не зря. Во время моего отсутствия в спальню проникли. Окно было открыто, а на моей кровати разлегся человек. Я сжала подсвечник сильнее.
– Тоже не спится? – спросил непрошеный гость голосом Корбина.
Первое, что я испытала – облегчение. А затем пришёл гнев.
 
– Это ты сейчас стучал дверь?
– Я? Нет. Я прилетел. На крыльях любви! – Тут до повелителя дошло, о чем я говорила. Он моментально оказался на ногах. – Мне проверить?
– Нет! И пожалуйста, тише!
– Как только я попал в спальню, то восстановил защитное заклинание. Нас никто не услышит.
Ну да, только если почувствуют чужую магию. Возможно, Рихтер меня сейчас очень сильно подставил.
– Так кто это был, Нат?
– Наверное, слуга. Я не успела открыть.
– Поэтому побежала к Лучиано, а вернулась, уже вооружившись?
Я с стуком поставила подсвечник на комод, и зажгла лампу. Всё для того, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза повелителя стихий.
– Почему бы вам не свалить обратно в ночь, сеньор Рихтер?
– Как грубо, сеньорита Бьянки. А я, между прочим, собирался беречь ваш сон, разглядывать вас спящую, и умильно вздыхать. А вы мало того, что не спите, так еще и гоните меня прочь.
– Этого не требуется. Уходи.
– Не уйду, прежде чем не расскажу тебе историю на ночь. Правда, это не сказка, и она тебе вряд ли понравится.
– Так может и не надо? – устало спросила я.
– Не-не, Рената. Обязательно надо!
Легче было смириться, чем пытаться выгнать упрямого грейдорца. Тем более что не будь его сейчас здесь, и вместо того, чтобы злиться, я бы дрожала от страха. А его присутствие помогало мне справиться с пережитым страхом и неприятными воспоминаниями.
Но на всякий случай я все же старалась не приближаться к Рихтеру, удобно примостившемуся на подоконнике, как огромный ворон на узкой жердочке. Не доверяя не столько ему, сколько себе. Если я намеревалась разорвать с ним отношения, было бы глупо снова поддаться... определенным желаниям.
– Так что за история?
– Это из моей богатой профессиональной практики, – удобно скрестив ноги, сказал маг. – Тогда я ещё учился в Брейгском университете, на последнем курсе. Меня прочили на очень важную должность во дворце, но я, кое-как сумел отбиться. И устроился на практику в полицию. И начал, как полагается, с патрулирования. Для такого деревенщины, как я, самый раз, чтобы узнать город во всех его проявлениях. И порой самых мерзопакостных. Но больше всего мне запомнился один случай. В полицию обратился встревоженный отец семейства – его пятнадцатилетняя падчерица сбежала из дома. Хорошая домашняя девочка, еще даже не закончившая школу. Ни у родственников, ни у подруг у неё не было. Представляешь, что могло с ней случится в большом городе за те два дня, что её не было? Глупую девчонку пообещали поискать, прошерстили притоны, поспрашивали нищих, но так и не нашли. Да и не слишком старательно искали. По опыту моих будущих коллег, её тело уже валялось в сточной канаве, или на дне реки с перерезанным горлом. А я... как-то впечатлился, знаешь. Сутки провёл на улице, замерз, простыл, пару раз подрался, едва не получил пером под бок... Но всё же отыскал потеряшку.
– С помощью стихий?
– Тогда я не был таким уж опытным магом, да и о девчонке ничего не знал. А на одном лишь желании помочь и жалости много не наколдуешь, знаешь ли. Нет. Я просто очень много ходил, спрашивал, вынюхивал. Как оказалось, у девочки оказалось не все так плохо. Она не стала жертвой головорезов, и не попала в бордель, а устроилась в кабак на краю города подавальщицей, соврав о своем возрасте. И тому, что её нашли, была совершенно не рада. Побег был спланирован, и весьма неплохо для малолетней дурищи. Разве что из дома она не догадалась, или постеснялась прихватить золотишка. Как я бы сделал на её месте.
– Почему она сбежала? – не смогла сдержать любопытства я.
– Это я и пытался выяснить. Мамаша её, женщина тихая и впечатлительная, всё плакалась, что разбаловала дочь, а как отчим принялся за воспитание, так она и взбунтовалась. Шлялась где ни попадя, прогуливала школу, тискалась с соседскими мальчишками по углам. Весьма несознательная фрейлейн... с удивительно умными и грустными глазами. Вот как у тебя. С первого дня, как тебя увидел, не мог понять, кого ты мне напоминаешь. А вот сегодня понял.