Запретное целительство. Сеньорита Смерть (СИ)
– Целительница? – растерянно повторил Рихтер. – Но я не почувствовал в ней никакой магии.
И вообще, что-то с ним не так. Какие-то странные ощущения в теле. И... Повелитель стихий огляделся. Обычно, если он начинал приглядываться, или использовал магическое зрение, то видел элементалей – чаще всего воздуха, иногда земли или воды, и реже всего огня. Да хоть парочку, да летало. Но не сейчас. Будто реальность вокруг просто потеряла свои краски и упростилась.
– Вот как раз об этом я и хотел с вами поговорить! Сеньорита Бьянки попросила вас не колдовать, пока она не разрешит.
– А когда она разрешит? – тут же спросил маг.
Он уже примерно представлял, что случилось вчера вечером. Срыв, потеря контроля. Только вот когда это произошло в прошлый раз, он даже дышал с трудом, не говоря уже о том, чтобы самому сидеть и вставать с кровати. А в этот раз... вполне сносно. Так, легкая слабость, как при простуде.
Доктор лишь развел руками.
– А вот об этом спросите у неё самой. Целительница вернется к вечеру. Вы не беспокойтесь, Сеньорита Бьянки отличный специалист в своей области. И... с хорошим опытом, несмотря на свою молодость.
– Сеньорита Рената Бьянки, значит...
Старше, чем он полагал, раз уже работала целительницей в больнице. И почему-то не замужем, хотя лермийки, даже волшебницы, стремились как можно раньше завести семью и детей. На старую деву не похожа — с такой-то яркой внешностью! И едва ли карьеристка – в провинции ловить нечего, тем более в столь тихом и скучном месте.
Странно, что его интуиция сработала именно в её присутствии. Целители никогда не были сильными магами, да и характером обладали самым что ни на есть добродушным и безобидным. Трусливые кролики – вот кем они были. И девушка, несмотря на то, что оказалась довольно горячей штучкой, представлять серьезную угрозу не могла.
Нет, это было лишь похоже на предчувствие беды. Вероятнее всего... Зов судьбы, так это, кажется, называется. Сигнал о том, что он ступил на новый путь. И возможно, этот путь будет как-то связан с Ренатой Бьянки.
Стоило присмотреться к молодой целительнице. Тем более что это не так уж и сложно, а очень даже приятно. Улыбка скользнула по губам Рихтера, и тут же исчезла. Не время быть беспечным. По крайней мере, до тех пор, пока он не узнает, кто же именно организовал на него покушение, и каким способом.
Глава 4. Мое маленькое счастье
Рената Бьянки.
Домой я неслась на стареньком, но все еще отлично меня выручающем велосипеде, лихо перепрыгивая все ухабы и кочки. И едва не устроила аварию, когда путь мне преградил активно махающий руками сеньор.
– Сеньорита Бьянки, как мне повезло! Прошу вас, помогите!
– Клеменс! – узнала я наконец одного из рыбаков, у чьей супруги я иногда брала свежего тунца. Бедняга весь трясся, и выглядел совсем неважно. – Что случилось?
– Целестина рожает! Я побежал за помощью в больницу, но она там одна, только Ленни с ней. Он же совсем малыш, испугался и плачет...
Целестина была женой рыбака, а Ленни, соответственно, сыном Клеменса. Кажется, ему было пять. А его жена... Она должна была рожать только через месяц, если не больше. Так что что-то пошло не так.
Я не занималась роженицами. Целительскую магию все равно использовать было почти бессмысленно, ведь тело беременной женщины инстинктивно отторгало чужую магию, а отбивать хлеб у повитух я не собиралась. Да и после истории с моей сестрой... Нет, при любых других обстоятельствах я отказалась бы помогать Клеменсу. Но сейчас ждать было опасно.
– Где твой дом?
Рыбак торопливо махнул в сторону холма, за которым виднелась поднимающаяся струйка дыма.
– Хорошо. Беги в больницу, расскажи о жене. Я за ней присмотрю.
К счастью, молодая женщина оказалась в гораздо лучшем состоянии, чем ее муж, по крайней мере, эмоционально. Срок был и вправду слишком ранний, но ребенок лежал как положено, а схватки были достаточно интенсивными. И все же я надеялась, что квалифицированной помощи она дождаться успеет. А пока я расстелила чистые полотенца, помогла Цели устроиться поудобнее, и попыталась хоть как-то успокоить. Не ее, себя. Все же процесс довольно пугающий. Уж лучше я ноги буду мужикам отпиливать, чем смотреть, как страдают столь хрупкие создания.
Но к тому времени, когда прибыла акушерка, все уже было закончено. Розовый и сморщенный младенец орал на руках матери, а я без единой мысли в глазах оттирала юбку от крови и жидкости.
– Кому тут нужна помощь? – бодро спросила повитуха.
Мне захотелось поднять руку и зарыдав, прижаться к фартуку милой старушки, часто угощающей меня плюшками. Нет, это уже слишком. Сначала перебинтовывать несчастных жертв урагана, затем колдовать над тем странным магом, а под конец еще и принимать роды. Вместо этого я бледно улыбнулась, и похлопала по плечу ошалевшего папашу.
– У тебя дочь. А Ленни спит у себя в кроватке. Я использовала легкое сонное заклинание, так что он проснется сам, через полчаса.
– Ах, сеньорита Бьянки, мы вам так благодарны!
– Да-да, мне пора. Здоровья маме, вам терпения. Сеньора Делци, еще увидимся...
– Иди отдыхай, Рената. И осторожнее на своей штуковине, – добродушно ответила повитуха, принимая у матери младенца. – Какая хорошенькая дочка у тебя, Цели.
– Такая маленькая, – устало вздохнула роженица.
– Ну так что ты хотела? Родила ведь раньше срока, а я говорила, никаких тяжестей не поднимать и не суетится. Но всё хорошо. У нашей сеньориты Бьянки легкая рука, так что жизнь у твоей красавицы тоже будет легкая и счастливая...
Я вышла за покрашенную яркой красной краской дверь, и посмотрела на карманные часы. Соседка меня убьет!
– Сеньора доктор!
Клеменс, запыхаясь, сбежал по лестнице, держа в руках корзинку, накрытую салфеткой. От нее аппетитно пахло выпечкой.
– Вот, супруга утром приготовила рыбный пирог. Возьмите, не обидьте. Племянника угостите.
Пока я поспешно привязывала корзинку к велику, мужчина неловко мялся рядом.
– А вот зря вас называют Сеньоритой Морте. Я всем буду говорить, чтобы они свои рты-то закрыли, раз ничего не знают. Были бы вы плохой, разве помогли бы Цели...
Я выпрямилась. Сеньорита Морте – Госпожа Смерть. Как же я надеялась, что не услышу это прозвище. Так дразнили меня в медицинской школе, приписывая... всякое.
– Меня не слишком-то волнуют суеверия, Клеменс. По крайней мере, пока горожане не решат зажечь костры и не придут ко мне в дом с вилами.
– Да кто бы посмел! Да у нас, конечно, бывают неотесанные чурбаны, считающие что ведьмы... – Рыбак заметил мой красноречивый взгляд, и торопливо поправился: – ...то есть волшебницы и маги, ну, против Бога и Святого Престола, и вредят людям. Но вас, сеньорита, все уважают, и любят в Меноде, и радуются, что у нас есть такая хорошая ведь... целительница.
Я дружелюбно кивнула Клеменсу на прощание, показывая, что совсем на него не обиделась. Что поделаешь, лермийцы все суеверны, и от магов предпочитают держаться подальше, по крайней мере, в маленьких городах. Вот в Алерте, или том же Грейдоре, говорят, все по другому. И магов приравнивают даже к высшим слоям общества, и позволяют занимать высокие должности в правительстве. Как этому Корбину Рихтеру. Недаром же Летиция Фоскарини с ним так носится. Наверное, у себя он большая шишка.
В дверь соседки я стучала, уже заранее придав своему лицу виноватый вид. И опасения мои оправдались. Сеньора Гиллазо была не в духе. Волосы её были всклочены, аккуратный белый воротничок топорщился, а на круглых щеках пылал румянец гнева.
– Рената! Чтобы я еще раз взяла Лучиано! Пропадаешь днями и ночами на работе, скидывая всё на больную старуху! – возмущенно махая руками, завопила моя соседка. -- А у меня, между прочим – подагра! Мигрень! А твой сорванец только и делает, что шумит и доводит меня! Ты когда должна была вернуться, а, негодница?!