Я-РОСС 2 (СИ)
— Ладно, ты не теряйся только, из какого расчета?
— Седьмой.
— Хорошо. Как закончится всё, подойдёшь ко мне, пообщаемся.
— Понял… — ещё больше понурился парнишка, и явно огорчённый, пошёл на своё место.
Глава 17
А меж тем войска противника выстраивались для атаки.
Сказать что их было много — ничего не сказать. Одной только пехоты под тысячу, из них «тяжелых», — особенно хорошо защищенных, сотни три, да и остальные тоже не бомжи, вон на солнце-то как блестят, глаза режет.
Вообще все пехотные части — назову их так, подразделялись на четыре типа. Первый, это те самые тяжелые — хорошо бронированные латники, как правило из людей обеспеченных, могущих позволить себе хороший доспех. Второй — средняя пехота. Эти полегче бронированны, чуток помобильнее, и в общем являются основой любого войска.
Третий тип — легкая пехота. Как правило это ополчение, нерегулярная и непрофессиональная часть дружины. Особой ценности в бою она не имеет, поэтому служит разменной монетой для отвлечения внимания, ложных маневров и придания войску внушительного размера. Держат её обычно на флангах — что я сейчас и наблюдаю, но даже отсюда вижу отсутствующую броню, и вооружение типа «дреколье». С такими войсками много не навоюешь, но для массовки, самое то.
Ну и четвертый тип — лучники, копьеметатели, пращники, и вообще все те, кто несёт смерть на расстоянии, но неспособен постоять за себя в ближнем бою. У стрелков одна задача — причинить как можно больший ущерб, пока не завяжется ближний бой. Обычно вначале они располагаются перед первой линией, перед пехотинцами с большими щитами, прикрываясь ими от чужих стрел и камней. Ведь сближаясь, стрелки двух армий перестреливаются между собой, пытаясь подавить друг друга. После того, как враг подходит слишком близко, стрелки отступают за линию основных войск и оттуда продолжают стрелять навесом по задним рядам противника. Здесь, ввиду неудобности стрелять снизу вверх — то есть по стенам, стрелков было немного, и строились они не как обычно, а на задах войска.
Отдельно от общей массы выстраивались самые опасные, на мой взгляд, подразделения — спешившиеся кавалеристы. Верхом штурмовать крепость — затея так себе, поэтому их использовали в качестве пехоты, но пехоты особенной, элитной. В большинстве своём очень хорошо защищенные, они строились квадратами, и прикрываясь ростовыми щитами, ощетинивались копьями. Если я всё правильно понимаю, то как раз эти ребятки и будут в сегодняшнем сражении тараном. Ну а что, парочку магов в центр построения, воздушный щит по плоскости, и вперёд. Практически танковый кулак.
А вообще, суммарно сейчас под стенами крепости стояло около двух тысяч солдат, и это не считая тех кто ещё оставался в лесу.
Там же, на небольшом взгорочке между дорогой и лесом расположился шатёр командования. Три вымпела, один выделяется, вывешенный выше других, он блестит золотом, наверняка обозначая присутствие новоиспечённого князя.
Вдарить бы прямой наводкой из нормальной трехдюймовки, так чтобы бризантным, — один выстрел, и нет командиров. Но это мечты. Пока мечты.
— Ну что, молодцы, готовы жахнуть? — проходя мимо расчётов, бодро интересовался я.
Мне отвечали по-разному. Те кто уже был со мной в «деле», гаркали будто подстреленные, уверяя что не боятся и только и ждут чтоб жахнуть. Другие, в основном новенькие, пороху нормально не нюхавшие, те жались, и как-то робко в ответ блеяли что-то нейтральное. Но в основном настроение моих пушкарей было вполне боевым.
Я же начал сомневаться. Вроде всё в порядке, все на местах, гарнизон после последней осады вырос почти втрое, вооружены практически все. Ров, минное поле, ловушки, — имеется всё и даже больше чем всё. Наверное не висел бы это голландец летучий, я бы и не дергался даже. Но он висел и действовал мне на нервы.
— Там до тебя, боярин, девка просится. — возник из ниоткуда Захар. В последнее время он сильно изменился, как внутренне, так и внешне. Из барыги — коим и являлся в первую нашу встречу, вылуплялся кто-то другой. Кто именно, пока непонятно, но кто-то серьёзный и очень ответственный.
— Девка? — в надежде что это ведьмочка, переспросил я. Но Захар охладил мой пыл.
— Лопуховская, та что в драку постоянно лезет. — сказал он.
И действительно, снизу, от лестницы, поднималась Оксана в полном боевом облачении: Длинная кольчуга, шлем с бармицей, наручи, короткие кожаные боты, разве что оружия при ней не было.
— Ты зачем здесь? — нахмурился я.
— Ты знаешь кто это? — не обращая внимания на мой грозный вид, спросила девушка, показывая на висящий в небе корабль.
— Нет, но скоро узнаю.
— Принц это басурманский, маг великий. Не к добру!
О том что основной воздушный флот в этом мире был у японцев и англичан, я и без неё знал, ну а то что прилетел он сюда не просто поглядеть, оно и так понятно.
— А поконкретнее? Что за принц? Насколько велик? И вообще, откуда тебе это известно?
— С батюшкой моим дела он имел! Я лодку эту хорошо запомнила, огнём она плюётся, да так сильно, что одним разом целую деревню сжигает! — девушка была явно на нервах, и когда говорила, чуть ли не тряслась. Видно было что боится, хотя раньше я за ней трусости не замечал.
Прикинув чем таким нужно ударить, чтобы спалить целую деревню, я ничего не придумал. Хотя деревня деревне рознь, но даже если не особо большая, одним разом… Не верится как-то. Тут даже в моём мире для такого нужно что-то уж очень мощное, не ядерное, но что-то около того.
— А когда это он деревню сжигал?
— Давно. Я маленькая была, деталей не знаю, но точно помню что случилось это после разговора с отцом. Требовал от него что-то, угрожал…
— Постой, вашу деревню? — владения Лопухиных находились достаточно близко, поэтому наверняка про это кто-то ещё должен знать.
— Да, ту что за ведьминой гатью возле озера, там до сих пор так никто и не построился, место проклятое!
Про гать проклятую я слышал, но о том что там когда-то была деревня, информации не было. Хотя не так оно и важно, тем более что и без того скоро сам всё узнаю. И про огонь, и про корабль этот. А может и принца басурманского допросить получиться. — решил я, и выпроводив девушку, вернулся к происходящему за стеной.
Как и предполагалось, по центру встали копейщики с ростовыми щитами. Если не придираться к мелочам, то вот она, римская черепаха собственной персоной. На флангах выстроилась тяжелая пехота, следом та что полегче, потом длинная шеренга лучников и чуть в стороне, тоже на фланге, но отдельно от основного войска, построились разномастные чухонцы, всех помаленьку.
Осадные же орудия же всё ещё выкатывались из леса и разворачивались во фронт. Конечно же готовились не сами, подготовительными работами занимались специально обученные люди, но издалека всё выглядело так, будто эти массивные черепахи передвигаются самостоятельно.
Катапульты, осадные башни, стреломёты — всего пока около двадцати различных машин, но из леса потихоньку выкатывались всё новые и новые агрегаты.
Наверное будь у меня пороха и картечи полные погреба, я бы вообще не переживал. А тут всё равно было как-то не по себе. Нет, так-то зарядов хватало, но уж больно величественными выглядели приготовления противника. Хотя если по науке считать, для взятия хорошо укрепленной крепости народа нужно один к десяти. На одного защитника, десять нападающих. А у меня только регулярной дружины — если можно так выразиться, почти семь сотен. Плюс гражданские, которые на стенах автоматом превращаются в полноценную боевую единицу. Одно дело на мечах рубиться, с этим проблемы, а вот каменюку скинуть, или чан со смолой на головы штурмующим опрокинуть, тут все молодцы.
Ну а в целом, если по ощущениям, не чувствовал я опасности. Она ж не просто так, уверенность-то, — почти тридцать орудий, это вам не хухры-мухры. Размажут так, что костей не соберешь. Ну а людей да, было жалко. Всё же хоть и прутся как бараны, но всё же свои, русские. Россы то есть.