Я-РОСС 2 (СИ)
— Да замолчи ты уже! — не скрываясь, шикнула на «принцессу» её более головастая спутница, и чтобы усилить внушение, чувствительно заехала ей локтем по ребрам. Та охнула, ещё больше скривилась, и упав лицом в солому, разрыдалась.
— Вы простите её, она и так дикая, а тут ещё это…
Заверив даму что обижаться и не собирался, я оставил их, и переместился в хвост колонны. Ехать было ещё прилично, и чтобы не терять времени, я собирался поэкспериментировать с рунами.
Вот только не случилось. Не успел я «пораскинуть мозгами» — в переносном смысле разумеется, как впереди громко закричали и забряцали оружием.
— Много конных, точно больше сотни. Пока далеко, но движутся наперерез. — встретил меня денщик.
Поточнее разглядеть мешало поднимающееся солнце, и давая команду к бою, я лично отправился расчехлять орудия.
Спустить по сходням с телеги, развернуть в сторону противника, зарядить, прикинуть расстояние и можно стрелять. Всадники приближались не быстро, но то что идут на нас, не вызывало никаких сомнений.
Кто это? Наши или чухонцы? — Наверное неважно. То как они двигались, не оставляло никаких сомнений в их намерениях, а если драка неизбежна, надо бить первым. Потом разбираться будем, если живы останемся.
Тем временем колонна наша распалась, лучники выстроились короткой цепью в два ряда, телеги остались позади, а кавалерия сдвинулась чуть правее, открывая сектор стрельбы для обоих орудий. Бойцы все опытные, пушки в деле видели уже, и знают чего от них ждать. Лучниками командует один из сотников, у кавалерии неизменный командир, а дядька Иван следит за всем сразу. В общем спокоен я и за тылы, и за фланги.
— Чухонцы… — приложив руку ко лбу на манер козырька сообщил денщик.
Пыль стояла столбом, но её тут же сносило ветром, позволяя рассмотреть некоторые детали приближающегося войска. — Блестят, в рог дуют, флажки задрали — не боятся, силу свою чувствуют. Впереди рыцари скачут, по флангам народ тоже в железе, но уже полегче, ну а сзади лучники подпирают.
Будь у меня времени побольше, я бы орудия в лесок утащил, дождался когда поближе подойдут, отвлекутся, а потом во фланг, или со спины бы ударил. Думаю при таком раскладе пары залпов хватило бы чтобы всю эту толпу рассеять. Они же не знают чего ожидать, и любой грохот воспринимают за магию. Но так тоже неплохо. Главное чтобы ребята мои не тупили, а то сдрейфят ещё как такую лавину увидят, да и разбегутся не дай бог.
Но гадать и бояться уже поздно, враг начал ускоряться, и скомандовав к бою, я припал к орудию.
Шестьсот метров, пятьсот, четыреста пятьдесят… Идут уверенно, рассчитывая с разгону смять и лучников, и мою немногочисленную конницу. Впереди всех здоровенный рыцарь на огромном коне, с напоминающем водопроводную трубу копьем. Страшно даже представить что будет, если его не остановить. Лошадь в железе, сам как консерва блестит, веса в нём наверное под тонну, такая туша если и не проткнет никого, так затопчет.
Прицелившись прямо в этого «монстра», я проверил прицел второго орудия, и дождавшись когда здоровяк пересечёт выбранную мной метку, активировал запалы обоих пушек.
Гулко грохнуло, и казалось картечь ещё не долетела до цели, а расчёты уже перезаряжали орудия. Чётко, без эмоций, без единой помарки, они управились так быстро, что я даже не сразу сообразил что можно стрелять снова.
И ведь меньше двадцати секунд ушло на перезарядку, а чухонская лавина успела приблизится ещё метров на двести.
— Огонь! — вновь рыкнули пушки, заставляя слегка притормозить набегающий «железный» поток. Будь у меня пять орудий, он бы вообще «потух», но пяти орудий не было, и хоть и с потерями, а рыцари продолжали нестись вперед.
— Огонь! — скорости с какой работали парни, позавидовал бы иной профессионал. Если на стене они словно примерялись, то здесь уже действовали в полную силу. До четырёх выстрелов в минуту может и не дотягивали, но только совсем чуть-чуть.
Поймав сделанный с короткого расстояния залп, вражеская конница наконец «потерялась». Падали израненные картечью первые ряды, их тут же затаптывали идущие следом и создавалась такая давка, что непонятно было что это вообще такое. А когда пушки выстрелили ещё раз, потом сразу же добавили лучники — истратив на этот залп все остатки «заряженных» рунами стрел, чухонцы развернулись, и так же споро рванули в обратную сторону.
Ну а тут уже и наша конница взялась за отступающих, догнать — не догнали, но шороху добавили, а вернувшись, без зазрения совести добили раненных и первыми принялись делить трофеи.
— Серьёзные ребята… — задумчиво произнёс Иван. Он уже успел обойти побоище и сейчас вернулся для доклада.
— Явно регулярная армия, доспехи, оружие, всё типовое. В сумках свежие запасы еды, воды полные баклашки.
— И что ты предлагаешь? Догонять?
— Да куда там… — махнул он рукой. — Они небось уже к себе в чухонию учесали, пока мы тут возимся…
Я тоже примерно так думал, бегут сейчас и не оглядываются. Шутка ли, стресс такой. Сначала от пушек — ревёт и грохает, потом стрелы взрывающиеся. Сколько их тут полегло? Человек тридцать? Или больше? Честно сказать даже считать лень, сколько бы ни было, а всех звери пожрут и кости растащат. Думаю не так эти горе-завоеватели представляли себе прогулку по Росскому княжеству, совсем не так.
В общем собрали мы всё что смогли, погрузили на телеги и продолжили путь. Ехали не быстро, сказывалась общая усталость и вернулись в крепость уже на закате. Ну а там пока то да сё, вообще стемнело.
А мне же поплохело. Сам не понял от чего, но внезапно почувствовал головокружение, меня затошнило, и переложив дела на Ивана, я отправился к себе в комнату. Спать хотелось неимоверно. Показалось даже что кто-то против меня применил нечто похожее на сонную руну, но никаких следов чужой магии я обнаружить не смог. Видимо дело было в банальной усталости, — спал я последний раз почти двое суток назад, ну и нервы конечно, переживаю за всё подряд, отсюда и результат.
Вот только когда наконец упал на кровать и закрыл глаза, всё тело прожгло нестерпимой болью. Казалось она была везде. Руки, ноги, голова — болело всё. В меня словно впивались тысячи иголок, и я ничего не мог с этим поделать.
С неимоверным трудом заставив себя подняться чтобы дойти до тумбочки на которой стояли зелья, я замер. Боль отступила, а передо мной прямо из ниоткуда появилась Инга.
— Ты обещал позаботится о моей сестре… — обдав меня холодом, заговорила девушка.
Одетая в то же платье, с такой же причёской и такая же бледная какой я запомнил её на костре, она требовательно смотрела мне прямо в глаза.
— Обещал, значит найду. — стараясь говорить уверенно, ответил я, отчётливо понимая что это не сон, и всё происходит в действительности.
— Поздно. — так же беззвучно произнесла девушка, и медленно повернулась к двери.
Проследив за её взглядом, я оторопел. Там стояла её младшая сестра. Истерзанная, почти голая, в остатках окровавленных лохмотьев, она смотрела куда-то вдаль и нелепо улыбалась. Даже не нелепо, скорее ненормально. Так как это делают сумасшедшие, — безразлично и с какой-то иронией.
— Всё это время он издевался над ней… — вновь заговорила Инга. — А когда ему надоело, отдал солдатам.
Представив участь бедной девочки, я невольно вздрогнул.
— Кто это сделал?
Вновь повернувшись ко мне, Инга чуть шевельнула рукой, и мы оказались в каком-то лесу среди чужого военного лагеря.
Запах дыма и конского навоза, куча шатров и палаток, горят костры, повсюду снуют солдаты, но на нас не обращают никакого внимания.
Инга молча кивает мне, и мы переносимся на самый край лагеря. Здесь уже не так шумно, и кроме пары скучающих часовых никого нет.
Но вот в траве, в нескольких метрах от того места где мы оказались, что-то белеет. Я подхожу ближе и вижу перед собой обнажённое и истерзанное девичье, даже почти детское тело. Оно лежит так неестественно, что я не сразу узнаю знакомые черты.