Я-РОСС 2 (СИ)
— Кто вы? Что за новости вы принесли? — едва я оказался внутри, с волнением в голосе воскликнула стоящая у окна женщина. Невысокая, темноволосая, уже не молодая, но всё ещё привлекательная, она с трепетом ждала что я скажу.
Тянуть я не стал.
— Ваш муж мёртв, сударыня.
Женщина замерла, и на мгновение отвернувшись к окну, снова повернулась.
— Как вы сказали? Мой муж мертв? — повторила она.
— К сожалению, это так, он погиб вчера.
— А его брат? Где он? Почему вы, а не он принёс мне эту жуткую весть? — судя по выражению лица, если она и огорчилась, то очень хорошо смогла сдержать свои чувства. Мне даже показалось что она ждала этого. А вот когда упомянула брата, ощутимо напряглась.
— Не знаю, но вероятно он тоже мёртв. — не стал я юлить, и вот тут она уже серьёзно расстроилась. Внешне всё ещё держалась, но теперь ей это давалось с куда большим трудом.
— Как это случилось? Расскажите! — почти выкрикнула она, но спохватившись, добавила, — пожалуйста…
Скрывать я не стал, и сухо, по фактам, пересказал всё что произошло с её мужем и его братом. Женщина молча выслушала, опять отвернулась к окну, и помолчав какое-то время, заговорила.
— А вы, я так понимаю, и есть тот самый человек что повинен в их смерти? Но вы ведь так молоды? Как вас зовут? — сыпанула она вопросами.
— Позвольте представиться, Максим Большов. — поклонился я. — Но к смерти вашего мужа я не имею никакого отношения, он убил себя сам. Я лишь защищался.
— Так не имеете, или защищались? — пристально посмотрела женщина.
— Если быть точным, он упал с лошади и сломал себе шею. Но этого бы не случилось если бы он не напал на мою крепость.
— Крепость…Крепость! Я который день слышу про эту крепость! Что такого в этой вашей крепости? Зачем она ему? Для чего? — позволив себе сорваться, она тут же успокоилась и махнула рукой.
— А впрочем, это уже не важно. Вы же здесь не только для того чтобы сообщить мне о смерти мужа?
— Вы очень догадливы сударыня. Я здесь для того чтобы забрать свои трофеи.
— Трофеи? Что вы имеете ввиду?
— А вы не догадываетесь?
Женщина промолчала.
— Трофеи это оружие и другая добыча, захваченная при победе над неприятелем. — пояснил я.
— То есть вы пришли сюда за добычей?
— Именно так сударыня, я здесь именно за этим.
— Ну что ж… — отвернувшись к окну, бросила она через плечо. — Ищите! Переройте здесь всё… Но ничего особенно ценного в этой усадьбе нет. Мои украшения разве что, да ещё у дочерей какие-то безделушки… А вообще правильно муж про вас говорил, вы недостойны фамилии которую носите!
— Это почему же, сударыня? — усмехнулся я.
— Да потому что ваша матушка прижила вас от безродного плебея, и то что ваш дед принял вас, это просто какое-то недоразумение!
Нет, я ожидал конечно что боярыня будет недовольна, но не думал что она окажется настолько глупа. На лицо вроде не дура, но по факту совсем не умная женщина. Даже как-то обидно.
— Хорошо. Тогда собирайте ваши украшения, складывайте безделушки ваши дочерей, и собирайтесь, у нас не так много времени.
— Куда это? — видимо совсем забывшись, гневно развернулась женщина.
— Как это куда? Ко мне конечно же. Вы такая же законная добыча как этот стол, или стул. Мне нужны деньги которых у вас нет, но я более чем уверен что найдутся ценители которые дадут за вас хорошую цену…
Если бы прямо сейчас сюда ударила молния, это не произвело бы настолько сильного эффекта. Женщина смотрела на меня и беззвучно открывая рот, размахивала руками.
— А если ваши дочери хотя бы вполовину похожи на вас, я вообще озолочусь. — подлил я масла в огонь.
— Какие дочери? О чём вы сейчас говорите? Вы не можете нас продать! Я боярыня Лопухина в конце концов! — поборов онемение, выпучив глаза, закричала хозяйка усадьбы.
— Несомненно сей факт прибавит вам стоимости на невольничьем рынке, но до него дожить ещё надо.
— Да как вы смеете! Наглец! Да я вас!.. — уже совсем не сдерживаясь, заистерила она.
— Смею сударыня, смею. И если вы не прекратите орать, я передумаю вас продавать и просто отдам солдатам. И уверяю вас, они мне спасибо скажут! Собирайтесь!
Она что-то еще кричала, обзывала меня обидными словами, но я уже не слушал. Честно говоря я и не думал никого продавать, хотел лишь забрать оружие какое есть, деньги естественно, может что-нибудь из вещей. Но эта женщина вывела меня из себя.
— Сажайте всех по телегам, и поджигайте тут всё! — спустя какое-то время командовал дядька Иван. Незлобивый по сути, сейчас он был в ярости. Двое особенно преданных хозяину слуг, подкараулили его, и хорошенько наподдали. Хорошо ещё что в броне был заговорённой, иначе лежал бы где-нибудь в уголке, и остывал потихоньку.
А трофеев на самом деле получилось не особо много. Помещения отданные под оружейный склад оказались пусты, никаких сейфов найдено не было, и единственное что можно было считать трофеем, как раз и были драгоценности боярыни. Золото и серебро это понятно, но меня больше интересовали каменья, которых оказалось очень даже неплохое количество. Это, во-первых, ожерелье из целой грозди некрупных, но очень чистых кроваво-красных рубинов, во-вторых, штук пять колец с камушками средних размеров, да несколько пар сережек такого же типа. У дочерей боярыни — а их оказалось аж трое, богатства были попроще, но и там пара камушков тоже нашлась.
Самая старшая Варвара — лет около двадцати, один в один походила на мать. Такая же невысокая, темненькая, с яркими, выразительными глазами и вполне приятными формами, оказалась такой же буйной и пока её не связали и не заткнули рот, во весь голос качала права. Вторая, Ирина, чуть младше, может не такая эффектная как мамаша и старшая сестра, но тоже весьма приятной внешности, вела себя тихо, делала всё что скажут и даже не поднимала ни на кого глаз. А вот третья, Оксана, — самая младшая, полная противоположность остальным как по внешности, так и по поведению, встретила нас в полном боевом облачении, и дралась не хуже заправского воя. Прежде чем её удалось скрутить, она умудрилась проткнуть двоих моих ратников. Не на смерть, но достаточно неприятно.
— Ты чего такая резкая, воительница? — помогая ей усесться на телегу, поинтересовался я. Девушка мне понравилась, и мне не хотелось чтобы кто-то из моих людей касался её.
Но ответом она меня не удостоила, глянула только как мышь на крупу, и отвернулась.
— Ты ещё пожалеешь! — кричала тем временем мамаша. — Вот князь узнает про твои бесчинства!
Мы уже отъехали от усадьбы, проехали первый лес и выехали на открытое пространство, а она всё не успокаивалась. Не знаю чем она думала, но то ли муж ей не сообщал о том что происходит в княжестве, то ли она на самом деле была так глупа, но ни угрозы, ни уговоры на неё не действовали до тех пор, пока с ней тихонечко не поговорил дядька Иван. Что он сказал ей — я не знаю. Но она как воды в рот набрала, а когда я справился о её самочувствии, она кротко ответила что всё хорошо и покорно склонила голову.
— Ты там что, дядька Иван, живьем сожрать её пообещал что ли? — чуть погодя спросил я денщика.
— Нет, ничего подобного. — Ухмыльнулся тот. — Сказал просто что понравилась она мне, и как приедем, женюсь сразу. Люблю, — говорю, — таких баб дерзких!
— Нет, ну а что, женись. Какие твои годы? Да и баба-то на самом деле хороша.
— Нет… Женитьба это не про меня… — хмыкнул дядька Иван. — Да и не ровня она мне, боярыня ведь!..
Я прекрасно понимал его нерешительность, да чего скрывать, и сам сомневался в правильности такого поступка. Но с другой стороны, оставь я этих баб в усадьбе и без охраны, было бы еще хуже. Ведь кроме снующих повсюду чухонских отрядов, ещё и лихих людей развелось тьма тьмущая. День, два, прознают что кончился Лопухин со своим воинством, да и разорят усадьбу. И уж миндальничать с боярыней точно не станут и замуж не позовут. Задерут с ходу юбку, пройдутся по очереди, а потом, если выживет, сдадут в бордель какой-нибудь. Такая же участь и всех остальных ждёт.