Горячий старт
Сразу вспомнились непонятные перемены в отношении Тири к нему. Неясно откуда взявшаяся отчужденность. А ведь совсем недавно они готовы были пылинки друг с дружки сдувать. И сдували.
Слишком уж резкой показалась перемена.
Может быть, всему виной уход за барьер? Новое тело и новое место, где высота вовсе не так убийственна, как дома, и где миллионы людей обитают на пятачке площадью в восемь сотен квадратных километров?
Но Аурел тоже угодил в чужое тело и точно так же попал под пресс нового мира и новой Сети. Его отношение к Тири осталось прежним.
Что произошло?
Что?
Из соседней комнаты доносилось смутное бормотание телеведущего. Аурел подошел к двери и осторожно коснулся ручки.
Дверь была заблокирована изнутри. Намек более чем понятный.
– Тири! – позвал Аурел негромко и постучал.
– Не нужно, Ури, – донесся в ответ непривычный голос с хорошо знакомыми интонациями. – Не нужно. У нас нет будущего, а значит, нет и настоящего.
– Тири! – прервал Аурел. – Ты можешь объяснить, что случилось? Что с тобой? Почему ты прячешься от меня?
– Все бессмысленно, Ури. Ты любишь не меня. А значит, у нас нет будущего.
– С чего ты взяла? Я люблю тебя! Я всегда тебя любил! С того самого момента, как увидел в <Потерянном кластере>.
– Это слова, Ури. Только слова. Тебе все равно, кто находится рядом, лишь бы рядом кто-нибудь находился. А буду ли это я или любая смазливая девчонка – не так уж и важно. Я не этого ждала, извини.
Давно Аурел не ощущал себя настолько бессильным. С его точки зрения, Тири несла полнейшую чушь, но ведь она говорила это совершенно серьезно. И переубедить ее никак не удавалось. Аурел давно осознал, что женщин невозможно понять, но последние полгода это знание успело где-то затеряться. За ненадобностью.
Он еще раз постучал.
Безрезультатно.
Наверное, точно так чувствует себя незаслуженно побитая хозяином собака. Горечь, обида и непонимание. И еще – пустота внутри, проклятая вездесущая пустота, которая готова мгновенно пожрать все, что вырастает в тебе по отношению к другому человеку. Пустота, которую приходится постоянно отгонять и которая неизменно возвращается победительницей.
Аурел постоял у двери еще немного, в отчаянии провел по теплому пластику ладонью, а потом прошел в комнату, упаковал в сумку терминал и порт-репликатор, как попало скомкал в клубок немногочисленные провода. Огляделся. И направился к выходу.
Входную дверь он запирать не стал. Хватит на сегодня запертых дверей.
Спускаясь, он набрал мобильник РусТеха.
– Слушаю, – спустя несколько мгновений донеслось в ответ.
– Ты где?
– В Сети.
– Из своего угла?
– Да.
– Я еду к тебе.
– Ладно. Позвонишь, как подъедешь, я выйду и впущу тебя. Извини, Энди работой загрузил...
– Еду.
Машину Аурел поймал сразу же – насчет этого в Москве проблем не существовало.
***!TASK 01
[OWNER: Zlyden&Zhmur]
– Можно и вручную патчить, конечно, – миролюбиво согласился Злыдень. – Только зачем, если есть прежние наработки?
Было видно, что он очень рад окунуться в привычную среду и вновь перехватить лидерство. Пусть Злыдень-московский не дотягивал до Жмура как боец, зато в плане лома возвышался над многими, в том числе и над Жмуром, как пожарная каланча в Сокольниках над пешеходами.
Почему-то эту каланчу Злыдень отчетливо запомнил, хотя мимо нее проезжали всего-навсего раз, самым первым днем в Москве. Что-то крылось в этом силуэте, какая-то занятная архитектурная изюминка.
Жмур внимал – молча, как и положено прилежному ученику.
– В сущности, процедура сводится к достаточно однотипным действиям: проверить доступ; если доступ запаролен или зашарен – подобрать пароль, найти дырку и расшарить. Потом заменить фрагмент программы. Замести следы и выйти. Все. Стало быть, если действия однотипны, почему бы не воспользоваться подходящим скриптом?
– Но ведь защита у каждого своя... – попробовал возразить Жмур.
– Распространенное заблуждение! – Злыдень довольно ткнул пальцем в потолок, заменяющий в строениях предназначенное для этой цели небо. – Подавляющее количество юзеров пользуются сходными методами защиты. Вот, гляди в лог. Из ста двенадцати процедур мой скрипт справился со ста восемью. Вручную ломать пришлось только четыре.
Жмур взглянул. И правда – красненьких восклицательных знаков напротив ссылок на чужие холды выскочило всего четыре, невзирая на солидную длину списка.
– А откуда у тебя такой скрипт? – поинтересовался Жмур.
– А... Собственно, скрипт был заточен слегка под другое. Я уже тут переточил...
Закончить Злыдень не успел – голокуб вдруг побагровел; секундой позже выскочила табличка:
Совместный доступ к файлу запрещен
– Твою мать... – выругался Злыдень.
– Что? Началось? – всполошился Жмур.
Жмур успел отредактировать всего двадцать семь копий Камилловской программы – разумеется, вручную.
– Похоже... Ну-ка...
Злыдень быстро-быстро застрекотал клавиатурой и стрекотал со всевозрастающим ожесточением не меньше минуты.
– Все, – выдохнул он, оглядываясь через плечо. – Больше не успеем. Камилл отдал команду на исполнение...
– Камилл?
– Ну а кто еще? Да и какая разница? Программа запущена. Все копии одновременно. Молись, чтобы мы сподобились подпатчить достаточное число копий...
Жмур послушно воздел взгляд горе, в потолок, заменяющий небо.
<Началось, – подумал он. – Сошлись слон и кит: кто кого сборет? Посмотрим...> Невидимая и неслышимая в реале война двух рассредоточенных массивов памяти стартовала.
Камилл против Энди Трушина. Слон против кита. Кто завладеет более вместительным массивом, тот завладеет контролем над большим сегментом Сети. И следовательно, получит больше шансов подчинить себе всю Сеть.
***!TASK 04
[OWNER: Борислав Берёза]
Боря не был компьютерщиком. Был он книготорговцем на Петровке, киевском книжном рынке. И разумеется, на тесном складе, устроенном из трех составленных друг подле друга старых железнодорожных контейнеров, у него имелся подключенный к Сети терминал. Небольшой холд хранил нехитрую книжную бухгалтерию и сейвы к любимым сетевым игрушкам.
У кого на Петровке нет терминала с бухгалтерско-складскими программами и сейвами любимых игрушек?! Разве что у принципиально не играющего в игрушки Можая да еще у неистребимых бабушек, торговок домашними закусками вроде традиционных пирожков с капустой и картошкой или не менее традиционных вареников. Вот этим компы точно не нужны...
В тот день Боря как раз сидел перед голокубом и наколачивал вчерашние продажи. Вручную, потому что реализатор под конец рабочего дня нажрался, как свин, дешевой самодельной водки и никаких записей, естественно, не вел. Но все помнил, зараза. Только поэтому Боря реализатора и не увольнял – невзирая на страсть к алкоголю, тот никогда не ошибался в деньгах и всегда помнил, чего и сколько продал. А главное – за шесть лет работы ни разу не попытался по-крупному слевачить. По мелочам скорее всего рубил денежку, но по мелочам любой реализатор имеет возможность рубить, причем без ущерба для фирмы, и дураком будет, если рубить не станет.
В общем, маятный с утра Гоша посасывал пиво и диктовал, Боря колотил по клавишам и шелестел мышой. Программа у Бори стояла старенькая, зато привычная, да и терминал не новьё – ибн две тысячи замшелого года. А база была объёма довольно обширного. Поиск нужного раздела занимал порой несколько секунд, и тогда в голокубе судорожно застывала статичная картинка, состоящая из унылых складских стеллажей-полок.
Говорят, в двухмерную эпоху стеллажи выглядели как папки для бумаг.
Вполне возможно...
Завершив с серией бабских романов, перешли к фантастике. Только Гоша назвал самую продаваемую серию <Время не ждет>, только Борислав вызвал нужную менюшку...