Горячий старт
– Аптечка есть? – хмуро спросил РусТех Чена.
– В бардачке, – невозмутимо отозвался тот. – Помогите ему кто-нибудь, я ж рулю.
Помочь вызвалась Тири.
Вдалеке уже натужно завывали сирены местных полисов, именуемых ментами. Но микроавтобус успел кануть в ночь и затеряться на широкой трассе.
Хвостов за собой они не отследили.
***!TASK 01
[OWNER: Zlyden&Zhmur]
Машина подъехала к самому подъезду. Не успели Жмур и Злыдень выйти – с лавочки под раскидистыми тополями врассыпную порскнули давешние горе-борцы за свободную от жидов-торгашей Россию. Те самые, которым вчера пришлось накидать по шеям за излишнюю социальную активность и перекосы в отношении к некоторым этническим группам.
Злыдень не смог сдержать улыбки:
– Ты глянь, как ховаются!
Жмур вяло кивнул: мол, да, мол, уважают теперь, когда по мордам схлопотали. Любой бы, мол, зауважал.
Они поднялись к себе на второй этаж. Пристроив на пустом стеллаже скрипичный футляр, Жмур хмуро покосился на обесточенный терминал в углу. Злыдень невольно перехватил его взгляд и понял, что приятель хочет сообщить нечто, кажущееся ему важным и неотложным.
– Секунд, – пробормотал Злыдень, швырнул кастет на изрядно потоптанный диван и сбегал к холодильнику за пивом.
В родном мире все произошло бы наоборот: там Злыдень остался бы сидеть в любимом кресле, а за пивом помчался бы гость Жмур.
– Говори. – Злыдень вручил запотевшую бутылку Жмуру и плюхнулся на диван. Кастет слегка подпрыгнул на жалобно тренькнувших пружинах.
– Спасибо, – сказал Жмур и отхлебнул. – А в Еланце за пивом бы я побежал, – со вздохом сообщил он спустя десяток секунд.
– Мысли ты, что ли, читаешь? – удивился Злыдень. – Я сам только что об этом же подумал. .
– Очевидная мысль. – Жмур округло повел руками, едва не расплескав из бутылки. – А знаешь почему? Потому что дома мы на пару занимались только хакингом. Ну, пиво еще вместе пили. Так вот, в хакинге ты был номер один, а перед пивом все равны. А тут... – Жмур выразительно покосился на свой футлярчик со смертоносным содержимым.
Злыдень непроизвольно покосился туда же.
– Ты прав, – не смог не согласиться он. – В стрельбе номер один – ты. В смысле ты здешний.
Они синхронно поднесли бутылки к губам.
«Сейчас он скажет, что в Москве вместо хакинга мы больше занимаемся мордобоями и прочей войнухой», – подумал Злыдень.
– Знаешь, о чем я думаю? – спросил Жмур, уставившись в пустоту под пыльной люстрой.
– Догадываюсь, – буркнул Злыдень. – Но ты на всякий случай озвучь.
Жмур еле заметно кивнул.
– Мы почти полсуток не подходили к терминалам. А стволы у меня в футляре до сих пор горячие.
– То есть, – перевел Злыдень, – ты намекаешь, что нас запрягли не в свои сани?
– Не совсем, – возразил Жмур. – Не в свои было бы, если б в подвале полегли мы, а не молодцы Камилла. Просто мы изменились, Злыдень. Помнишь, еще вчера мы говорили о якобы апгрейде? Ну, что помимо всего связанного с Сетью и ломом мы научились еще и стучать по челюстям всяких оборзевших недоумков? Так вот, нынче сдается мне, что это не только апгрейд, а еще и перепрофилирование. Подмена одних функций другими. Альтернативными.
– Да ну, брось, – усомнился Злыдень. – Подумаешь, день прошел. Ну, пришлось побегать, пострелять... тебе. У меня вон тоже игрушка завелась. – Злыдень кивнул влево от себя, где на диване покоился отобранный у одного из боевиков Камилла устрашающего вида шипастый кастет. – Все равно основное будет происходить в Сети. Кстати, надо бы с Эндёй связаться.
Жмур кивнул и подсел к своему терминалу. Руки нависли над клавиатурой. Тотчас сработал датчик старта; терминал мигнул глазком индикатора и развернул перед клавиатурой призрачный объем голокуба. Перебрался за второй терминал и Злыдень.
Они казались очень похожими сейчас – Жмур и Злыдень. Пришельцы из-за барьера. Там – хакеры. Умелый Жмур и очень-очень умелый Злыдень. Здесь – еще и бойцы... И увы, последние сутки в основном бойцы. Очень-очень умелый Жмур и тоже-не-промах-Злыдень.
Новый мир всегда учит новому. Только сейчас и тот, и другой задумались: а каково пришлось в их родном мире москвичу Баю и его товарищам? Их необъятный миллионо-километровый дом неизбежно изменил всех их, ТПшников. Некоторых – просто убил. Отторг. А некоторым (Баю с Ченом, например) подарил желанную и малодостижимую в таком странном месте, как Москва, свободу. ТПшникам тоже наверняка пришлось заниматься весьма необычными для себя делами там, на перегоне и в небольших глубинных городках.
Системы загрузились. Жмур и Злыдень синхронно прилепили к вискам мнемоюсты и с наслаждением ушли в Сеть.
Это ведь куда приятнее, чем палить из пистолета и крушить чужие черепа шипастой железкой.
Пользоваться знанием всегда приятнее, чем силой. И очень жаль, что для осмысления этого категорически необходимо некоторое критическое количество мозгов. Если мозгов меньше – использоваться будет только сила. Это скучно, но, чтобы осознать скуку силовой жизни, необходимо то же критическое количество мозгов...
К сожалению, силы во всех мирах заметно больше, чем мозгов. И распределена она гораздо равномернее. Увы.
Первое, с чем Жмур и Злыдень столкнулись в виртуальности, – оффлайновые сообщения каждому от Энди Трушина.
[Бегом ко мне в локал!!!]
Бегом так бегом. За тем и пришли в Сеть.
Процедура входа в епархию Энди была давно отработана; вымуштрованные стражи локала порвали бы на клочки любого чужака, но старых пользователей пропускали – после придирчивой проверки, разумеется.
Оказавшись в анимированной области локала, Жмур и Злыдень невольно замерли.
На этот раз Энди до мельчайших подробностей смоделировал обстановку подвала на Рязанке. Разгромленного Камиллом. Даже трупы ключника и технаря в джинсе были прорисованы с мельчайшими подробностями. Злой и чуточку скорбный Энди в полосатом халате стоял посреди подвала, точно под убитым видеодатчиком, повисшим на растянутой и полусодранной ниточке экранировки. Слева от него прямо на осколках стеклита по-турецки сложив ноги сидела Тири. Разумеется, в обычном ртутно-сетевом облике и при очках-звездочках. Справа, привалившись к стене, неестественно наклонно замер Аурел. В виртуальности он мог позволить себе не падать даже в такой позе. Рядом хмурый Бай бесцельно ковырялся носком ботинка в груде мусора. Чен и РусТех запаздывали.
– Здравствуй, Энди, – сдержанно поздоровался Злыдень. – Можно, я стул сотворю?
– Не надо, – жестко ответил Энди. – Садись на пол. Накапливай злость.
«Да я и так злее некуда», – отстраненно подумал Злыдень, но послушно умостился на остатках мнемоколпака.
Жмур пристроился на перевернутом кресле.
Хорошо, что в виртуальном мире можно без вреда для задницы сидеть даже на гвоздях или битом стекле. Но недолго: глаза неизбежно подсовывают сознанию картину гвоздей под собой или собеседниками. А воображение невольно манипулирует нервами. И вскоре начинает казаться, будто действительно сидишь на гвоздях.
Чен появился спустя семь минут. РусТех – спустя еще три с небольшим.
– Извините, – виновато пробормотал РусТех. – Мне дырку в боку штопали. «Скорая» только-только уехала, а при них я не хотел.
Энди коротко кивнул и исподлобья оглядел свою гвардию.
«Интересно, – подумал Злыдень, – а почему он трупы Камилловских головорезов не намалевал?» Но потом сообразил: Энди их просто не видел. Наверное, когда громили старт-финишную базу, видеодатчик повредили в последнюю очередь. И Энди практически лично присутствовал при этом. Но молодцы Камилла добрались и до видеодатчика, а значит, Энди ослеп в этой части пространства. Ослеп и оглох.
Но память осталась.
***!TASK 03
[OWNER: Дмитрий Байкалов]
Бай в последний раз пнул проломленный лист пластика с остатками какой-то блок-схемы, грубо намалеванной фосфоресцирующим фломастером. В настоящем подвале он этой схемы не помнил, но Энди скорее всего создавал анимированную область на основе последних фреймов видеодатчика, а значит, в данную секунду этот же, только настоящий кусок пластика вполне мог попирать форменным ботинком какой-нибудь милицейский чин.