Горячий старт
– Привет, – сказал бородач, жмурясь на солнышко. – Как дела?
Бай раздумал обращаться тираннозавром или неким техногенным монстром. Вместо этого он обратился в себя – разумеется, несколько проще прорисованного, потому что поленился размениваться на детализацию, а поговорить с гостем можно было и так.
– Де-ела-а-а? – ответил Бай нараспев. – Паршиво. Вот на холд кто-то пролез.
– Я не кто-то, – с достоинством ответил гость. – Я – Энди Трушин.
Несколько секунд Бай глядел на воскресшего Энди, балансируя на грани прострации. Но единственную здравую мысль он все же сумел ухватить за хвост и выстроить перед собственными глазами в виде желтой бегущей строки:
[Я не в реале. В Сети же возможно все...]
– Х-ха!.. – с сомнением протянул Энди. – Так уж и все...
– А разве не все? – поинтересовался Бай. – У меня тут затык случился, что делать – ума не приложу. Может, чего подскажешь?
Энди рассмеялся.
– А ты молодец, Бай. Сразу быка за рога – не слишком мне удивился. Покойнику.
– Так ты жив?
– Не более чем созданный тобой охранный демон.
– Как это? – не понял Бай.
– Человека-Энди убили. Ты ведь знаешь. Но я почему-то остался в Сети. Я даже пытался выйти, но ведь человек-Энди мертв. Мне некуда выходить. Я заперт в виртуальности. Впрочем, не это главное. Я другое тебе хотел рассказать. О Бае из Москвы.
Что-то кольнуло в груди. Москва... Бай провел в новом мире почти пять месяцев. И о Москве вспоминал мало. Но сейчас вдруг вспомнил – остро и щемяще. В сущности, часть его осталась там, как в прямом смысле, так и в переносном. Его двойник. Копия. Или оригинал, если рассуждать последовательно. Да и по Москве Бай успел соскучиться, хоть и выбрал своим домом этот необъятный и плоский мир, где жизнь льнет к поверхности и оторваться от нее возможно только в антиполе.
– Я не буду долго говорить. Лучше соберу всех вместе, там уж и расскажу, – сообщил Энди. – Повторяться неохота.
– Всех? Кого, например?
– Всех. Тебя, Чена, Аурела, Тири, Злыдня, Жмура... Кое-кого из своих знакомых. Пока я посвятил во все только Аурела и Тири. Потому что они станут главными действующими лицами моего плана.
– А я, значит, второстепенным? – обиделся Бай.
– Ты тоже главным. Только по другому направлению. Я ведь пришел к тебе сразу после них, разве ты не заметил?
– Откуда я знаю, к кому ты ходил, а к кому нет? – Бай поджал ноги и завис над лужайкой в позе лотоса.
Трушин скептически хмыкнул; вероятно, сетевые возможности успели ему обрыднуть, и он тянулся к тому, что утратил вместе с телом. К возможности поваляться на травке, например.
– Собирайся. Махнем прямо сейчас. Я только Жмуру со Злыднем отмашку дам...
– А что мне собираться? – Бай развел руки в сторону и показал Энди пустые ладони. – Я как верблюд. Все мое ношу с собой.
– Я тоже. С некоторых пор...
~#CONDITION: NET BROWSING
~#MODE: TUG
– Тогда цепляйся. – Энди протянул руку и стряхнул в пространство перед собой адресную строку.
Читать ее было незачем – Бай просто прокинул ее через буфер в адресное поле броузера и мысленно утопил Enter_.
Энди Трушин воспарил, как воздушный шарик. Странно, но толстяк мгновенно утратил внешнюю неповоротливость, теперь он очень напоминал космический челнок за миг до старта. Бай решил не мешкать: соткал тонкую нить с кошкой на конце, размахнулся и метнул ее в сторону Энди. Кошка зацепилась за халат.
– Поехали! – весело сказал Энди.
Челнок стартовал; Бая увлекло следом. Они неслись сквозь Сеть, по неощутимым цифровым магистралям, вгрызаясь в обычный сетевой траффик и распихивая в стороны многочисленные пакеты. Кто-то шарахался с дороги – это они перекрывали доступ юзерам-немнемоникам, вынуждая тех уныло таращиться в сообщения об ошибках. Кто-то почтительно пропускал – это выстраивались в очередь на доступ мнемоники. Все это длилось миллисекунды. Не будь Бай способен обходиться без мнемоюстов, вряд ли бы он успевал обрабатывать такую прорву информации. Но человеческий мозг кое в чем превосходил даже мощь современных компьютеров и коммуникаций. Главное – не ограничиваться пропускной способностью мнемосогласователей.
Бай не ограничивался.
Секунды – и они ворвались в переделы чьего-то холда, защищенного не хуже, чем родные пенаты Бая. Церберу на входе Энди заткнул пасть сверкающим комочком пароля, рванул за нить, так что Бай оказался рядом, сграбастал его за шиворот, дернулся и наконец замер.
~#CONDITION: NET BROWSING
~#MODE: FINISH
– Все, – сообщил Энди. – Знакомься.
Холд выглядел как дворик загородного дома. С трех сторон – сплошная зеленая изгородь (не то дикий виноград, не то нечто подобное), с четвертой – фасад двухэтажного коттеджа с крутой черепичной крышей и башенкой у крыльца. К крыльцу примыкала веранда; виноград забирался на ее кровлю с торца коттеджа. На веранде стоял стол; за столом сидели шестеро. Троих из этой шестерки Бай знал.
В первую очередь, конечно же, Чена – приятеля, бывшего коллегу по ТП и тоже москвича, решившего в Москву не возвращаться.
Кроме него – Аурела и Тири. Парня, из-за которого ТПшники очутились в этом необычном мире и которого долго ловили в Сети и в реале; и подружку его Бай тоже узнал сразу.
Еще за столом сидели: грузный, чем-то неуловимо похожий на Энди субъект, лысоватый мужичок в вечно съезжающих с переносицы очках и флегматичный парнишка сплошь в джинсе вплоть до кепки.
– Привет, коллеги. – Энди помахал ручкой. – Вот и мы.
– Здрасте, – сдержанно поздоровался Бай.
– Это Бай, – представил Бая Энди. – Наш козырь из-за барьера. Знакомьтесь. Это, – Энди указал на грузного, – Злыдень. Это Жмур (лысоватый). Это РусТех (флегматик в джинсе). Остальных ты знаешь...
– Особенно его... – Бай демонстративно обменялся рукопожатием с Ченом и сел с краешку. Остальные по-свойски кивнули ему.
Чен, как всегда, едва заметно улыбался, но по выражению лица невозможно было прочесть его истинные мысли.
– Напоминаю, что все присутствующие в данный момент носят не личину, а облик из реала.
«А значит, все ходят в Сеть без мнемоюстов, раз такая мощная детализация, – домыслил Бай. – Кроме, конечно, Энди – ему в Сеть ходить не нужно, он всегда в Сети...» Баю стало немного стыдно за свой полусхематичный облик; он живенько скачал собственную голограмму и наскоро усложнил рабочий манекен. Остальные ждали, причем Бай понял, что они внимательнейшим образом сопоставляют его работу с затраченным временем. Тоже ведь показатель.
Наконец Бай счел, что выглядит сообразно моменту. Энди деликатно помедлил секунду-другую и вместо того, чтобы встать на ноги, взлетел над дощатым полом веранды. Вместе со стулом. В сидячем, понятно, положении.
– Коллеги, не могу сказать, что в нашем распоряжении масса времени. Даже со скидкой на скорость сетевых процессов. У каждого, к сожалению, слишком еще много оставшегося от людей. В общих чертах каждый из вас знает, зачем я всех собрал. Каждый знает кусочек недавней истории. По-моему, пришло время сложить эту замысловатую мозаику... для всеобщей выгоды. Заранее прошу извинить, если буду растолковывать известные кому-нибудь вещи – вполне возможно, что прочие этого не знают. Принимается?
Злыдень шумно всхрапнул и огляделся.
– А... Почему было не собраться в реале? – спросил он. – Нас не подслушают?
– Не подслушают, – заверил Энди. – Кишка тонка. Что же до встречи в реале, так мы слишком разнесены для этого. Аурел и Тири – в Сити. Ты со Жмуром – в Еланце. Бай – в Зеленодольске. Чен – в Волицке. РусТех – вообще в зоне высадки. Ну а мне, как ты понимаешь, затруднительно вернуться в реал.
– Точно не подслушают? – сварливо уточнил дотошный Злыдень.
Энди сокрушенно покачал головой, отчего все кресло заколыхалось из стороны в сторону (во проработка! – с завистью оценил Бай).
– А ты пощупай защиту, – посоветовал Энди.
Злыдень оглянулся и наугад ткнул рукой в потолок; рука его неестественно (для реала) вытянулась, словно у героя дрянного фантастического фильма.