Горячий старт
Сложная комбинация сигналов возбуждения-торможения обрушилась ему на подкорку. Закольцованная область мозга проснулась и стала отдавать сохраненную информацию. Мегабайты оседали на переносном терминале Камилла с автономным диском повышенного объема.
А Бай, окутав Камилла непроницаемым облаком-нокером, ловил эхо, прессовал его и оставлял в собственном мозге, молясь, чтоб мозг выдержал.
Аурел вышел из фургончика через пять минут. Взгляд у него был скучный и равнодушный. Платонов, стоявший с своего стильного «Бас-Лоджика», поманил его пальцем, и Аурел послушно направился к нему.
Потом из фургончика показался Камилл.
– Ну-с, – потер он ладони друг о друга. – Теперь вы.
Чен к этому моменту уже очнулся и сидел прямо на дасфальте, массируя виски.
– Давай, Син, – Бай подтолкнул приятеля. В голове шумело, как с похмелья. – Давай, ты первый.
Син вздохнул, с ненавистью швырнул ружье под ноги, обнял Бая, сжал руку Чену, и поднялся в фургончик.
Двигатель платоновского «Бас-Лоджика» тихо заурчал и машина завтрашнего дня сорвалась с места.
– Куда он? – спросил Бай, думая вслух.
– К западному шлюзу, куда же еще, – Чен поморщился, вставая. – Насколько я понимаю, – обратился он к приятелю, – ты назад не собираешься.
Бай вздрогнул.
– Как ты догадался?
– А зачем ты копировал этот чертов файл себе в башку?
– Тише ты! – шикнул на него Бай. – Да, я не буду возвращаться. Мне здесь понравилось. И не надо меня переубеждать – в Москве тоже есть Бай. Извинишься перед ним за отсутствие впечатлений...
– Дело в том, – сказал Чен неожиданно спокойно, – что я тоже не хочу возвращаться в Москву.
Бай опешил.
– Почему?
– А что я там забыл? – Чен пожал плечами. – Надоело. Здесь даже дышится легче. Син – другое дело, у него жена, киндер... Да и вообще он консерватор.
– Тогда, – прервал его Бай, – поехали.
Спустя минуту два джипа сорвались с места и понеслись по улице вслед за «Бас-Лоджиком». Бай знал, что Платонова им не догнать, но что-то подсказывало ему: ехать нужно на запад. К сити.
Когда Камилл вывел из фургончика бородатого толстяка в круглых очках, недоуменно озирающегося, он увидел только машину скорой помощи у дверей бара да приближающихся полисов.
Из бара вынесли раненую Тири. На носилках, поверх белоснежной простыни, лежали раздавленные очки.
Камилл заглянул за фургончик, и заметил, что из четырех джипов на площади осталось только два.
– Вот так вот, значит, – озадаченно протянул он. – Интересные веники.
И платоновской машины не было, а у «Креатива» была поднята задняя дверца. Наверное, Аурел забрал свои вещи.
Полисы приближались.
***~# root
~# shootdown
Скорость заставляла быстрее биться сердце. Аурел не мог нарадоваться мощной машине – платоновский «Бас-Лоджик» очаровал его с первой секунды за рулем. Эта приземистая, льнущая к земле капля была рождена для пожирания километров. Неудивительно, что Платонов так ею дорожил.
Аурел вспомнил недолгую поездку с киллером. Вспомнил невольный ужас, когда позвонил Лощинин и выяснилось, что никто никаких заказов не отменял, вспомнил изменившееся лицо Платонова, глядя на которое захотелось выпрыгнуть из машины на полном ходу и бежать, бежать, все равно куда, освобождая животные страхи. Вспомнил, как Платонов требовал научить его убивать через сеть. Аурел научил. Но при этом убил самого Платонова – в качестве наглядного примера, наверное. И ничего при этом не ощутил – ни укоров совести, ни легкого страха перед чужой смертью.
Дважды с ним пробовал связаться Бай, хотя Аурел сначала был уверен, что забарьерников вернули домой. Отвечать он не стал. Камилл не появлялся, чему Аурел только радовался. И еще постоянно пыталась пробиться на терминал «Бас-Лоджика» Тири. Наверное, она была еще слаба после рокового выстрела в баре Волицка, потому что примитивную защиту Аурела обойти не могла.
Аурел ехал на юг. К горам, где прошло его детство. С перегона он съехал почти сразу, едва похоронил у самой дороги Платонова. Хотелось забыться. И он забывался в скорости, в бешеной гонке по бесконечной равнине. Автопилотом Аурел научился пользоваться без труда, но включал его только когда слипались глаза и мозг затуманивался от долгого сидения за рулем. На терминал он старался не смотреть, и впервые не чувствовал постоянного желания уйти в киберспейс.
Он надеялся, что скорость и одиночество его вылечат. Ведь с мечтой расставаться трудно.
Тири прорвалась к нему спустя полтора месяца после Волицка. Аурел даже не понял – как. Не то обошла защиту, не то еще как-нибудь. Голокуб сам собой материализовал ее лицо. На ней снова были обычные очки-звездочки.
– Здравствуй, Ури, – сказала Тири едва слышно. – Почему ты не отвечаешь мне?
– А зачем? – тихо отозвался Аурел. – У меня в голове больше ничего нет – Камилл все скачал.
Тири устало провела рукой по щеке.
– Я ничего не знала, Ури. Я думала, что спасаю тебя.
Аурел только скептически улыбнулся. Но улыбка вышла на редкость печальной.
– Это легко проверить, – торопясь, сказал Тири. – Иди ко мне. Я рядом. Войди в мои мысли.
И Аурел бросился в сеть, хотя еще минуту назад полнился решимостью не соваться туда.
Тири действительно находилась рядом. Это было не просто сетевое присутствие, нет. Нечто большее. Аурел даже растерялся. Их мысли и чувства переплелись и объединились в полумраке киберспейса, продолжаясь друг в друге. Аурел почувствовал, что задыхается. И забыл о времени.
Когда он вывалился, руки его дрожали на руле. «Бас-Лоджик» несся по равнине быстрее, чем когда-либо.
– Я еду к тебе, – сказала Тири. – У меня снова «Квантум».
Аурел кивнул. Он не мог сейчас ответить, – не осталось сил.
– Я люблю тебя.
– Я знаю, – прошептал Аурел, потому что действительно знал.
Руль плавно лег влево, «Бас-Лоджик» описал широкую дугу и помчался на север. Аурел возвращался.
– Я настроила маяк. Отыщешь? – спросила Тири.
– Конечно...
Разве можно не отыскать друг друга, если они были одним целым, пусть и недолго? Хотя – что такое «недолго»? По меркам сети время не значит почти ничего.
Аурел гнал машину к перегону, выжимая из мотора прирученную мощь, а в такт биению механизма колотилось в груди сердце. И было до боли радостно сознавать, что где-то далеко-далеко в такт другому мотору бьется другое сердце. И приближается с каждой секундой.
***~# system halted
– Помирились, – удовлетворенно сказал Бай. – Блин, мне еще учиться и учиться. Тири снова сделала что-то непонятное.
– Поехали в сити, – проворчал Чен. – Чего им мешать? Дай людям совершить свадебное путешествие. Потом ведь все равно встретимся...
– Эт' точно. Мы теперь друг для друга как огоньки в ночи.
Бай вздохнул.
– Ну ладно. Пробуй еще раз. Расслабься, почувствуй сеть, она ведь всюду, и в тебе тоже. Готов?
– Готов, – покорно отозвался Чен.
– Давай! Я помогу...
Чен закрыл глаза и коснулся клавиатуры. Мнемоюстов на висках у него не было. ~# root ~# power off
2nd Master Boot Record: Горячий старт
2nd Master Boot Record:
Горячий старт
(Ctrl+Alt+Del) ^
OCR & ReBook Formatted
by Ksu Datch, 2002
boot
:step_00 «ctrl»
:start prepare process
rem {Control}
rem Расширение стандартных функций.
!TASK 08
[OWNER: Shade]
Мнемоюсты казались горячими. Шейд, находясь в Сети, почему-то всегда чувствовал их прикосновение к вискам. Он был там, в сплетении информационных потоков, обратившись в тусклую искру, но искра эта всегда помнила, что на самом деле расслабленно сидит в кресле перед голокубом, касается пальцами клавиатуры и что к вискам прилеплены две начиненные наноэлектроникой таблетки. Две створки ворот в виртуальный мир.