Горячий старт
«Стоп! – сказал себе Аурел. – Неувязочка!»
Едва Тири отключила батареи, терминал должен был уснуть, поскольку Камилл больше не подпитывал его. А это значит, что base-память должна сброситься, и «забыть» все, включая злополучного резидента!
Аурел повернул голову к Тири; та возмущенно глядела на него.
– Прекрати! – потребовала она. – Прекрати сейчас же!
– Что прекратить! – недоумевающе протянул сбитый с толку Аурел.
– Прекрати держать борду! Зачем ты это делаешь?
«Она думает, что терминал подпитываю я!» – осенило Аурела.
– Это не я! – заверил он девушку. – Честное слово!
Тири свирепо глянула ему в глаза.
– А кто? Я, что ли?
– Не знаю! Посмотри сама, если не веришь!
И, шагнув к кровати, чтобы не упасть на пол, Аурел скользнул в киберспейс, неощутимое условное пространство, обитель голой информации, ограниченное на этот раз только памятью портативного терминала. Никогда раньше Слайдер.88.слайдер не видел отсеченного от общей сети виртуального мира.
***~# run console 1
@comment: bug control
Спящий резидент отыскал терминал Аурела спустя две недели после странной истории с мнемоюстами. Днем, когда джипы неслись по равнине, как маленькое бизонье стадо, вминая гонимые ветром шары перекати-поля в укатанную плоть перегона и поднимая косые шлейфики пыли. Бластер заурчал и заулюлюкал, как вейтер-антивирус про виде свежего червяка-пожирателя архивов. Бай тотчас нажал на клаксон и утопил педаль тормоза до отказа. Повиснув на ремне в нескольких сантиметрах от руля, он почувствовал, как жалобно хрустнули ребра. Бай всегда пристегивался в автомобилях – после памятной истории с Васей Шмыковым. Когда непристегнутого Васю увозили в больницу на вертолете, а пристегнутая жена не получила даже царапины. Тем более, в этом мире вертолета не дождешься, хоть до скончания времен сиди, это не Москва.
Мимо пронеслась Тигровая «Эфа» – Тигрис еле успел выкрутить руль и объехать резко затормозивший «Гризли». Чен с Семой и Син, катившие впереди, тоже затормозили. Бай увидел, что дверцы передних джипов открываются и спутники выглядывают, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в поднятой пыли. Боковой ветер быстро сносил пыль к северу.
Бай схватился за терминал и почти без опаски рухнул в сеть, даже не вспомнив о мнемоюстах. Теперь уход в зыбкие сумерки виртуального мира у него получался значительно лучше. Две недели назад, в первый раз, он не сумел войти без мнемоюстов, но уже через три дня полупогрузился в киберспейс. Зрение и остальные чувства словно расслоились: он видел кабину «Гризли» и ощущал пальцами клавиши борды, но в то же время он висел в пределах собственного, недавно открытого, холда. Долго так висеть между реальностью и сетью не получилось, но через какой-то час он нырнул в сеть целиком. И пробыл там больше дискретного часа. С каждым разом проникновение в сеть давалось Баю все легче, словно мозг его постепенно привыкал к новому методу. Через неделю он сунул мнемоюсты в бардачок и напрочь забыл о них.
Резидент нашел Аурела у городка под название Мелекесс, чуть южнее перегона. По прямой от ТП-шников это составляло чуть больше пятидесяти мегаметров. Бай прошелся по файл-рапорту.
[Target: located; non-dial connect over SOLO-NET_Server, concentrator N 18588 A Message: sending... completed cps 847634 Прощай, Бай!]
Выполнив задачу, резидент тихо распался. Ядро его на миг вспыхнуло и взорвалось праздничным фейерверком, а лог-нити, связывающие разбросанные по всей сети служебные массивы, занялись жидким сизым огнем, и сгорели в одночасье.
– Йо-хо! – крикнул Бай, возвращаясь в кабину джипа. Рядом сидел Синицын, а в водительское окно заглядывал Чен.
– Ну? – нетерпеливо спросили оба.
Бай вздернул кулак с оттопыренным большим пальцем.
– Порядок! Мессага уже на терминале Аурела. Посмотрим, что он нам ответит!
В тот же миг над видеотреком замерцала развернувшаяся голограмма. Ровные строки проползали в толще голокуба и исчезали за плоскостью-ограничителем. Кто-то шарился в холде, общем для всех четырех джиповых терминалов.
– Однако! – сказал Синицын и залез в бардачок. Мнемоюсты он отыскал на удивление быстро. Бай сосредоточился и скользнул следом.
Он стал бесформенной объемной кляксой, черной, как уголь в неосвещенной шахте. Рядом тусклыми искрами переливался Син, похожий на пузатого обтекаемого кашалота. А посреди холда висел полосатый, как оса, ярко-желтый юзер, в котором без труда можно было узнать Тигра. Значит, это не чужак: просто компаньону вздумалось сходить в сеть.
[В чем дело, Тигрис?]
Син говорил медленно, потому что плохо работал с бордой.
Тигр засветился еще ярче.
[Смотрю, как тут вы]
Он говорил еще медленнее.
[Все в порядке, клиент нашелся] – сообщил Бай.
Тигр не ответил – просто вытянул блестящее, как ртуть, жало и указал куда-то за пределы холда, на вывернутый входной капилляр. Бай и раньше замечал, что капилляр почему-то не прямой, но приглядываться к нему и не думал. Теперь пригляделся.
[Ах, ты, edit твою DOS!] – выругался он и с негодующим шелестом перетек поближе к капилляру. Так и есть.
Капилляр был завернут петлей, и к нему примыкал еще один, черный, и поэтому невидимый. Трюк был прост, как форточка, и назывался хидден-фильтром. Виднелись даже искромсанные обрывки логов, из чего можно было заключить, что доступ к их терминалам пытались получить несколько юзеров, а не один, и что контролировались не все потоки терминалов, а лишь какой-то конкретный. Но какой?
Бай обратился гигантскими, во весь холд, ножницами и яростно щелкнул, обрубая чужой капилляр. Синицын в ужасе пискнул и метнулся прочь, чтоб не угодить под эту чудовищную гильотину. Черный капилляр смялся, словно был сделан из жести, и лопнул; обрубок бессильно повис, сочась густой фосфоресцирующей жидкостью.
Ошеломленный Бай вновь стал кляксой: гнев, поднявшийся в нем, оказывается, способен управлять системой! С мнемоюстами на это ушло бы куда больше времени. Да и силища какая, Бай даже растерялся. Кем же он становится, что за компьютерным монстром?
Теперь он попытался контролировать свою силу, и в общем это получилось. Аккуратно выровняв входной капилляр, Бай свил вокруг него охранную сетку и наскоро привесил вейтера-сторожа. Перелопатил целевые управляющие церберов, мирно дремлющих в уголке холда, (чтоб церберы и близко никого не подпустили к капиллярам) и решил, что для начала достаточно. Теперь шуровать на их терминалах будет весьма затруднительно.
Он вернулся в обычный мир, в последний момент оглянувшись. Холд был пустым и темным. Как и раньше. Только церберы дремали в углу.
«Толку от них», – подумал Бай зло. В глазах светлело, дневной свет рвался сквозь стекла кабины.
– Ты, урод! – Синицын с негодованием ткнул его кулаком. – Ты ж меня чуть не перекусил!
– Извини, – протянул Бай. – Я сам не сразу понял... Привыкаю без мнемоюстов. Еще не привык.
Син, отдуваясь, содрал с переносицы очки и принялся вытирать потный лоб. На висках виднелись красные точки – следы от таблеток-психоусилителей.
«Блин! Каково без мнемоюстов-то! – подумал Бай ошеломленно. – А ведь верно: мнемоюсты по сути контролируют энергопоток мозг-сеть. В обе стороны. А теперь я связан с терминалом бесконтрольно... Значит... Значит, я могу теперь ворочать в сети такими силами, какие мне и не снились? Да что там – вон капилляр перегрыз в момент, а раньше по часу уходило, чтоб его отсечь!» Сознание своей мощи едва не раздавило Бая. Боязно было даже представить, на что способен энергетически не стесненный юзер в сети. Защиту любого сервера можно щелкать, как гнилой орех. Церберов на чужих холдах гонять, как голубей на крыше. Да что там – можно испепелить мозг любого обитателя киберспейса, загнав на его мнемоюсты короткий пиковый сигнал. Чик – и вместо мозгов кровавая каша.
Словно ударенный гигантским молотом Бай сидел перед бессмысленно мерцающим пустым голокубом в своем джипе.