Горячий старт
Наконец дверь медленно отворилась, наверное ее двигал небольшой сервомотор, потому что никто не показался в светлом проеме.
– Заходи, – донеслось откуда-то из глубины дома. – Пива принес?
– Будто ты не видел, – проворчал Лощинин, помахав перед носом увесистой упаковкой. – Куда заходить-то? Я у тебя не был ни разу...
После секундной паузы донесся ответ:
– Налево, потом направо...
Лощинин взглянул налево – полуоткрытая дверь, с непонятной целью исписанная красным маркером. Каракули не были похожи на шалости ребенка-несмышленыша, но и понять их никак не удавалось.
В комнате царил полумрак. Просторное ложе неведомый дизайнер расположил прямо на полу; рядом стояло глубокое кресло-качалка, прямо перед большим телекубом последней модели. Хозяин расслабленно откинулся в кресле, еле заметно покачиваясь. У кресла виднелся заставленный тарелками низкий столик, под ним кое-как валялись пустые пивные бутылки. Пища на тарелках засохла, верно, еще вчера.
– Садись, – пригласил Платонов, указывая в сторону еще одного кресла. Это кресло, в противоположность хозяйскому, степенно и неподвижно покоилось на мохнатом ковре у самого окна, сейчас занавешенного тяжелой бархатной шторой.
Пиво еще хранило прохладу конторского холодильника. Подавая упаковку хозяину, Лощинин подумал, что нужно будет сводить секретаршу в ресторан. Наверное, она этого давно ждет, раз так старается. Или не так? Или Уля просто дорожит работой? Денег ей, что ли, больше платить? Так ведь вроде немало и сейчас платится...
Платонов легко свернул пробку с горлышка голой рукой, швырнул металлический кругляш под столик и с ясно видимым удовольствием присосался к первой бутылке «Хейнского». Пиво, пенясь и тихо клокоча, исчезло в несколько глотков. Наверное, Платонов пьянствовал уже не первый день.
– Выкладывай, – наконец оторвался он от бутылки, утираясь похожей на небольшую лопату ладонью.
Платонов слыл лучшим и самым высокооплачиваемым в сити убийцей. Самым странным было то, что убивал клиента он исключительно редко – практически всегда доставлял живым заказчику. За дела, когда требовалось просто кого-нибудь втихую хлопнуть, он просто не брался. За убийства видных людей он не брался тем более. А вот разыскать самоуверенного ловчилу, сперевшего у одной из контор нечто важное и тепленького приволочь его прямо в кабинет шефа или догнать на перегоне лоха с чемоданом денег – вот такие дела Платонов любил. Тем не менее его считали обычным киллером, правда – лучшим из. Не гнушался он и съездить на разборку, но если дело доходило до стрельбы (а случалось это опять же крайне редко), финал всегда получался одинаковым: Платонов и команда, пристрелив парочку коллег-оппонентов, брала остальных живыми, чтобы затем получить за них выкуп. Кто его только не пытался перетянуть на свою сторону – даже Фариду этого не удалось. Платонов предпочитал оставаться вольным охотником и договариваться с ним имело смысл только непосредственно перед делом. Брал он дорого, но никто и не думал экономить, если действительно намеревался заполучить Платонова в свою команду – хотя бы на один раз.
– В общем... – начал Лощинин, – пропало у меня кое-какое файло...
Платонов оторвался от второй бутылки пива и пристально поглядел на Лощинина.
– Хакеры? – спросил он бесцветно.
– Да.
– Но у тебя же грамотный персонал. Энди, например... Неужели влезли?
Лощинин развел руками:
– Увы... Энди и сам не понимает как это произошло. Помнишь, рядом с сумеречной перебой с энергией был? Когда повервод повредили?
– Ну? – Платонов снова отхлебнул, но всего глоток. Значит, заинтересовался.
– Файло пропало когда мой терминал был отключен. Понимаешь?
– Нет, – ответил Платонов. – Не понимаю. Впрочем, ладно. Почему я?
– Шамил и его четверка мертвы, – честно сказал Лощинин, стараясь, чтобы это прозвучало не очень уныло. Получилось плохо.
Вот теперь Платонов заинтересовался всерьез. Даже пиво отставил в сторону.
– Давай, давай, не молчи, – поторопил он. – Кто заказчик – ты или я?
Лощинин засуетился:
– Мы вычислили кто это... почти наверняка. Некто Фриппи, хакер-одиночка. Его не знают в сетях.
– Действительно, – подтвердил Платонов. – Я его не знаю. Даже не слышал никогда.
– Он всегда оставляет трек в пределах чужого холда. После того, как файл у меня пропал – он затер даже бекапные копии – его следов не могли отыскать в сети несколько недель. А когда нашли, он сумел уйти от Шамила с командой на перегон. В этом ему помогла девчонка по имени Тири, бывшая подружка...
– Гонзы. Знаю, – сказал Платонов.
– Их настигли в Трое. Это...
– Южнее перегона... У Добрича. Знаю.
– Собственно... все. Потом позвонил Фарид.
Платонов кивнул:
– Понятно. И сказал – хочешь жить, зови меня. Ладно, я берусь. Таксу ты знаешь. Половину вперед, как обычно.
Лощинин полез в карман пиджака и достал толстый, набитый крупными купюрами конверт. Взвесив его на ладони, Платонов, даже не заглядывая внутрь, швырнул в сторону бюро. Конверт спланировал к пачке точно таких же, вскрытых.
– Начну вечером – пиво только допью и в себя приду. А ты пока рассказывай подробности, – сказал он. Лощинин кивнул в ответ.
– Кроме бригады Шамила я планировал использовать пятерку сетевиков из-за барьера...
Платонов даже пивом подавился.
– Зачем?!!
Помявшись, Лощинин ответил правду:
– Посоветовали... Камилл посоветовал.
Платонов покачал головой, как бы говоря «Ну-ну...» и вновь приложился к «Хейнскому». Бутылке сразу основательно полегчало.
– Их вытащили черт знает где, на перегоне, в глубине материка. Правда, не в самом центре, относительно близко к сити. Дали четыре джипа и инструкции – Камилл словно предвидел, что Фриппи ускользнет от меня в самом городе и вырвется на перегон...
О том, что Камилл вел свою игру, Лощинин решил не говорить. И о том, что Камилл исчез из сити некоторое время назад, именно в тот день, когда Фриппи проявился в «Потерянном кластере». Причем на несколько часов раньше.
– Какая у клиента тачка? – поинтересовался Платонов.
– "Сигейт Барракуда", если еще не сменил. Да и зачем менять?
На это Платонов не ответил.
– Короче, этот Фриппи влез на терминалы джипов и заменил хинт. Точнее, слегка подпатчил. И эти кретины теперь уверены, что должны его охранять. За мои, ядрена вошь, деньги! – Лощинин в сердцах махнул рукой.
– Нечего с чайниками дело иметь, – пожал плечами Платонов, откупоривая третью бутылку. – Тебе известно кто платит дважды, а, Лощинин?
– Известно, – проворчал Лощинин успокаиваясь. – Но ведь обидно!
– Сам виноват. Хорошо, а кто мешает тому же Энди влезть на холд этого умника и выпотрошить его?
Лощинин фыркнул, показывая, что уж до этой мысли он и сам бы дошел.
– У этого умника просто нет холда. И станции нет. Он – плавающая нода.
– Понятно, – Платонов покачался в кресле. – Ковбой, значит. Это славно, обломаем ему перья.
Поборов хрипоту и колебания, Лощинин предостерег:
– Это не просто ковбои-недотепы... И парень, и девка. Они смогли убить Рюкзака прямо через сеть – выжгли ему мозги. И Энди едва не сожгли, еле успел мнемоюсты сдернуть...
Платонов пристально взглянул на Лощинина. В том, что Лощинин говорит правду, сомнений не было – Платонову не врут, нанимая на дело. Потому что единственный умник быстро узнал вкус смерти и заплаченные деньги так и остались валяться в луже его собственной крови. Также Платонов был уверен, что заказчик не рехнулся – слишком стройная картина, да и... в общем, уверенность в этом не покидала Платонова ни на секунду. Получалось, что изменчивая сеть позволяет делать то, чего раньше никто не умел – убивать прямо в киберспейсе. Убивать пользователя, проникшего в сеть, а не просто его программы и ядра. А значит, он обязан научиться делать это. И научат его эти ковбои-воры. Чем скорее, тем лучше.
– Оставь входной пароль по приоритетному линку, – сказал он Лощинину, поднимаясь. – Я выезжаю прямо сейчас.