Горячий старт
– Думаешь, мы не справимся? – ревниво спросил Злыдень. – Зачем нам эти чужаки?
Лощинин враз стал жестким, как умелая защита перед закрытыми файлами.
– Справитесь. Но предстоит много работы на выезде, а ты – старая кабинетная крыса и на выезде работать не умеешь.
– Это правда, – вздохнул Злыдень. – Не умею. Да и не люблю.
– Потому и не умеешь, – проворчал, оттаивая, Лощинин.
– А что Энди? – вкрадчиво поинтересовался Злыдень с самым невинным видом и Жмур внутренне обрадовался, потому что даже присутствие Энди где-то на дальнем срезе капилляра прибавило бы сил и уверенности. И – что немаловажно – везения.
– Да нет его... – поморщился Лощинин. – Шабад с Горовенкой его в Волосово утащили... психи. Три дня как. И борду, стервец, с собой не взял. Ты ведь знаешь, Шабад борду из принципа не берет – говорит, в воде человек должен быть абсолютно свободен от прозы внешнего мира.
– А Горовенко? – спросил Злыдень, приподняв бровь. – Тоже не берет?
– А Горовенко, мон шер, к моменту отъезда на таких бровях был, что не то что борду – акваланг забыть мог.
– Кстати, – встрял Заявлин. – Акваланг он таки забыл...
Жмур оживился.
– Ну-ка, ну-ка... Кто же их повез, если Горовенко надринькался?
– Царевский, кто же еще... – Лощинин с досадой фыркнул и отпил из узкого бокала. Бренди, должно быть. Не чай же из бокалов пить?
– Интересно, – мечтательно протянул Жмур. – Скольких они по дороге задавят?
Царевский обыкновенно ездил на «Басте» и скорость ниже ста десяти не признавал, а любимым словом на все случаи жизни у него было истошное «Давить!» – Бардак, – прокомментировал Злыдень. – Маньяки.
– Я отловлю Энди, как только он появится... если он еще будет нужен, – заверил Лощинин и хлопнул ладонями по глади стола. Бокал тихонько звякнул, подпрыгивая. Ладонь Лощинина с растопыренными длинными пальцами метнулась и не дала ему опрокинуться. – Какие вопросы?
– Да никаких, – пожал плечами Злыдень. – Разве только скажи, как с твоими ребятами связаться.
– С Шамилем и его гвардией, – Лощинин указал на немногословное силовое крыло, – просто: я забил от тебя прямой линк на их терминалы. А с забарьерниками – пока сам не знаю: они просмотрели первую часть хинта и наглухо отключились. Всплывут – сообщу. Кстати, от меня к тебе тоже прямой линк. Пользуйся.
– Ты б еще выделенку протянул, – проворчал Злыдень, втайне надеясь услышать неожиданную новость, что выделенка уже протянута, но Лощинин его разочаровал.
– Облезешь. Я пока не миллионер.
Злыдень вздохнул и попрощался. Жмур с Рюкзаком тоже попрощались, но без вздохов. Утопив Alt/Esc, Злыдень прервал сессию.
Спустя минуту он встал.
– Рюкзак, будь другом, поставь кофе...
Это значило: «За работу, граждане. Охота начинается».
И они принялись за работу. Отчетливо щелкали клавиши, холодили виски гладкие поверхности мнемоюстов, мерцал экраном «Пойя»... Кофеварка практически не выключалась, пока двое погружались в киберспейс, третий отпаивался и отдыхал. Время исчезло, стало не более чем функцией, четырьмя цифрами в уголке поля зрения. Сеть пела, вбирая в себя людской интеллект, а завсегдатай чувствовал себя в сети лучше, чем в собственной кровати – если у него имелась собственная кровать.
Потягивая кофе, Жмур расслаблялся. В берлоге было сизо от дыма и почти темно. На дворе ночь растворялась в накатывающем утре, а в берлоге мало что менялось.
Было безумно приятно глядеть на работу Злыдня. Жмур, и сам не промах в сетевых делах, всегда проникался легкой завистью когда приходилось быть свидетелем этого действа. Дополнительный кайф состоял еще и в том, что не всякий зритель понял бы, что вообще происходит. Жмур понимал.
Злыдень шарил на стыках бекбона с крупнейшими артериями сити. Разбрасывал следящие вейтеры, лепил их к базовым модулям, оставлял в толщах массивов. Он сейчас был похож на паука, развешивающего липкие тенета. Программки его поражали простотой и рациональностью, хотя с первого взгляда работать не могли в принципе. Похоже, Злыдень и сам не понимал почему они работают. Но писал их, если нужно, пачками.
Замысел его был прост, как опавший лист. Раз лопух-Фриппи везде оставляет неповторимый трек, то его и ловить нужно по этому треку. Вейтеры для того и развешивались: как только Фриппи куда-нибудь влезет и выпотрошит чью-нибудь базу, трек будет засечен. Отследить откуда состоялся доступ было плевым делом – для Злыдня, по крайней мере. Даже если сессия продлится всего доли секунды.
Впрочем, Фриппи оказался не таким уж лопухом: две недели в сетях он попросту не присутствовал. Вероятно, выжидал. Но Злыдень, действительно как паук, терпеливо развешивал все новые и новые вейтеры, просматривая попутно мегабайты поступивших логов.
Жмур ползал по взломанному серверу Лощинина и искал лазейку. Тщетно. Он так и не понял, как влезли на обесточенный сервер, потому что доподлинно выяснил: аварийного питания не подавалось даже на процессорные модули. Злыдень ворчал, но не слишком ретиво, ибо и сам не понимал как сумели слить чертов лощининский файл.
***~# skip a period
Время шло. Злыдень отследил двух недоумков, что пытались сломать защиту его вейтеров и с наслаждением покилял им рабочие области на локальных хардах. Хакеры поопытнее, особенно первичники, (таких оказалось на удивление много) – просто стали втихаря сами подбрасывать Злыдню нужные логи. Злыдень рассыпался в благодарностях, тоже не афишируя имена смышленых первичников, хотя хакерам благодарность не свойственна. Впрочем, Злыдня в сетях уважали...
Теперь, когда сети были расставлены и приходилось лишь ждать, кофе временно отодвинулся на второй план, уступив первенство пиву. Сидеть втроем в берлоге тоже стало не к чему. Изредка вызывал Лощинин и интересовался как дела. Пару раз возник Заявлин. Ребята-забарьерники себя никак не проявляли, хотя Злыдню показалось, что в сети он натыкался на странные области, напоминающие чем-то его собственные вейтеры, но влезть туда с ходу не удалось, а потрошить не возникло желания. Единственное, что Злыдень выяснил, эти штуки сооружал в сети некто по кличке Бай. Такого хакера Злыдень не знал, хотя по логике должен был бы знать. Если судить по грамотной защите. Хотя – мир велик.
Фриппи проявился вечером, когда Жмур расслабленно попивал пиво, Рюкзак по обыкновению мок в бассейне, а сам Злыдень, умаявшись за ночь и большую часть дня, спал прямо в берлоге, уронив голову на стопку распечатанных логов. Бластер вдруг взвыл, словно полоумный койот, ожил притихший было «Пойя», выплеснув на матово-серую поверхность экрана алый язык аларм-графа. Злыдень подпрыгнул и метнулся к клавиатуре и мнемоюстам. Сон вмиг слетел с него.
Вейтеры засекли новый трек-файл с извинениями за неровный почерк. Фриппи выполз из норы.
Злыдень лихорадочно вломился в пределы чьего-то холда, принюхиваясь на ходу, словно борзая. Жмур без напоминания поднимал логи, отслеживая состоявшийся доступ. Рюкзак в мокрых плавках плюхнулся за терминал и вызывал лощининских торпед, дежуривших в каре напротив конторы Лощинина.
– Сити, восточный сектор, где-то неподалеку от «Зонул Сенсера»! – сообщил Жмур.
– Точнее! – рявкнул Рюкзак.
Далеко в сити, за полмиллиона километров от берлоги Злыдня, жалобно взвизгнули покрышки и кар, роняя на дасфальт пятна света, метнулся к магистрали восточного сектора. Четверо молчаливых парней с одинаковыми мощными, стрижеными ежиком затылками деловито заряжали пистолеты и навинчивали глушители. Пятый сосредоточенно вел машину, прислушиваясь к голосам из терминала.
– Матурн-квартал... Улица Диденко... Рамон-сервер...
Бормотание Жмура становилось все более азартным.
– Есть! Бар «Потерянный кластер»! – наконец радостно сообщил Жмур, стрекоча бордой. – Терминал «Джей», десятый из двадцати трех!
– Понятно, – коротко отозвался кто-то из крепких ребят в каре и сидящий за рулем прибавил скорости.