Загадка фарфоровой балерины (СИ)

– Вы помните имя и фамилию той девушки?
Задав этот вопрос, следователь покосился на сидевших тихо, словно мышата, ребят, затем сделал жест, призывающий Тамару Николаевну к молчанию, и попросил для дальнейшего разговора оставить их с собеседницей наедине.
Настя не на шутку прониклась всем происходящим. Еще пару часов назад мечтавшая поскорее вырваться из старых поблекших стен в нормальный, современный мир, теперь она совершенно не хотела уходить. Девушка стремилась узнать как можно больше о Дворце. Ей хотелось во что бы то ни стало выведать тайну обнаруженных в подземелье останков.
– Дворец было решено построить, если не ошибаюсь, в тысяча девятьсот тридцать четвертом, – принялась рассказывать молодым людям словоохотливая билетерша, крутившаяся в холле.
Настя спросила у нее, насколько это здание старое. В предвкушении долгого и интересного рассказа они расположились на скамье неподалеку от гардероба.
– Тогда это был Театр оперы и балета. Потом стал Дворцом культуры. В девяностые он, можно сказать, пустовал. Здание начало потихоньку угасать. Его даже грабили! Нанять сторожа было не на что, и мы, немногочисленные сотрудники, тогда ночевали здесь по очереди, чтобы сберечь имущество и не позволить его окончательно растащить. Даже Тамара Николаевна – и та ночевала!
Анастасия подивилась самоотверженности Кошман. Очень ухоженная, еще далеко не старая женщина, – на вид лет пятьдесят. А ведь тогда она была совсем молодой.
– В две тысячи четвертом в Министерстве культуры решили наш Дворец сделать методическим центром для культурно-досуговых учреждений города, – говорила билетерша. – Название громкое придумали, а по сути ничего не изменилось. Только теперь здесь проводятся городские конкурсы и фестивали, новогодние праздники, концерты. На базе ДК действует множество самых разномастных коллективов, в которых занимается почти две тысячи человек. Есть даже клубы голубеводов, виноградарей, пчеловодов. Один из самых ярких наших коллективов – народный детский цирк. Его выпускники выступают в цирках Европы!
Женщина с гордостью указала на афишу с фотографией воздушных гимнастов: парень и девушка в блестящих облегающий костюмах запечатлены в момент выполнения трюка на полотнах. Настя с Костей переглянулись. Неужели эти молодые люди на самом деле начинали здесь, в столь неприглядном месте?
– Только подумайте, какой масштаб! А нормальных условий нет, – билетерша развела руками. – Все вынуждены как-то выкручиваться, потому что финансирование очень скудное. Зимой мы сидим без отопления. Старые батареи уже не пропускают воду. Дети занимаются и выступают в холодных залах. Осенью и весной нас заливают дожди. Крыша течет в нескольких помещениях на верхнем этаже. Бедная наша Тамара Николаевна везде, где только можно, добивается поддержки. Вот сейчас договариваемся о покупке автобуса. Потому что коллективы большие, а возить их на выступления в другие города не на чем.
Ребята понимающе качали головами. Но рассказ об истории Дворца и его нелегких буднях совершенно ничего не прояснил.
Так и не дождавшись, пока выйдет следователь, они вынуждены были отправиться по домам, поскольку уже вечерело. Угрюмая и озадаченная Анастасия нехотя спускалась по широким, местами сколотым ступеням. Они с Костей провели в ДК гораздо больше времени, чем планировали. И завтра Настя решила обязательно пойти туда еще раз.
– А у нас в деревне пару лет назад что-то строили и вырыли котлован на возвышении у реки. Оказалось, на этом месте было старое захоронение или братская могила – точно не знаю. В общем, там обнаружили много человеческих костей, который уже буквально рассыпались в труху, – говорил шагавший рядом Костя. – Вообще случаи, когда строители натыкаются на останки, происходят довольно часто. Я читал, что в конце девяностых во время ремонтных работ в Московском зоопарке была найдена братская могила. А в девяносто первом, во время ремонта одного здания в подвале на глубине трех метров строители раскопали несколько тысяч скелетов. Пишут, что это были старые могилы с надгробиями и останки, перенесенные от храма Христа Спасителя. Иногда находят единичные захоронения. В нашем городе вообще половина нового центра построена на кладбищах. Парки, скверы, даже рынок. Дед рассказывал, как еще в советское время при проведении строительных работ наткнулись на могилу священника. Возможно при строительстве телецентра, но я не уверен. Тогда была создана комиссия. Изъяли ценности из захоронения. Дед запомнил большой серебряный крест. А лет семь-восемь назад разгорелся громкий скандал вокруг строительства торгового центра возле парка Мира. Не слышала? Начали копать котлован и экскаватор кучу гробов выворотил. Это обычная практика в крупных городах бывшего СССР и не только. Города разрастались, окраины становились центром, вот и сносили старые кладбища.
 
– Все это, конечно, интересно, Костик, – вздохнула Настя. – Но тут другое. Ты же понимаешь, что эту девушку убили, а тело спрятали? И оно пролежало в этом ящике много лет, пока не истлело.
– Ты так уверена, что это та пропавшая балерина?
– Не знаю. Но мне кажется, что да.
Молодые люди шли по довольно оживленной улице, по обеим сторонам которой располагались магазины, кафе, аптеки и нотариальные конторы. Настя заметила вывеску антикварного магазина и потащила друга туда. До закрытия оставалось еще полчаса.
Внутри царил дух старины и приятный полумрак. Все витрины и полки подсвечивались мягким светом. На них были расставлены и разложены книги, журналы, статуэтки, куклы, часы, посуда, значки, монеты и масса других вещей, имеющих антикварную ценность. Пока юноша рассматривал содержимое витрин и полок, девушка целенаправленно двинулась к фарфоровым танцовщицам. Среди них подавляющее большинство составляли балерины, но попадались и цыганки или испанки, танцующие пары и другие статуэтки на танцевальную тематику.
– Здравствуйте. Что-то подсказать? – раздался поблизости доброжелательный голос.
Женщина в очках показалась из маленькой комнатушки за витринами и выжидающе посмотрела на Настю. Найденная статуэтка лежала у девушки в рюкзаке. Показывать ее она не собиралась, но вот расспросить о подобных изделиях специалиста было бы не лишним.
– А… расскажите об этих вот статуэтках, – Настя указала на танцовщиц.
Женщина, несколько озадаченная столь пространной постановкой вопроса, растерянно поглядела на полку.
– Тут представлены статуэтки из русского и дрезденского фарфора, – начала она. – Вот такие фигурки балерин, танцовщиц, дам в роскошных нарядах и галантных кавалеров начали создавать в Германии в начале восемнадцатого века. Их отличительная черта – пышные волны кружев из тончайшего фарфора, создающего иллюзию настоящей ткани, и нежная цветовая гамма – как правило, розовая, белая, голубая. При производстве таких фигурок использовалось настоящее кружево. Его погружали в специальную фарфоровую массу, после чего формировали из него одежду непосредственно на статуэтках и отправляли в печь для обжига. В результате получались очень хрупкие, но бесподобно красивые работы. Как видите, у нас таких мало, поскольку «дрезденские кружевницы» довольно дорогие и редкие.
Настя отметила про себя, что, судя по виду, ее балерина выполнена именно из дрезденского фарфора.
– Позже производители научились делать фарфоровую массу для кружев более прочной. Самыми известными производителями кружевных статуэток были завод Фолькштедт в Зитцендорфе и мануфактура Унтервайсбах в Тюрингии. Вот здесь, – женщина аккуратно взяла в руки нарядную даму в пене розовых кружев и перевернула ее, – указаны клеймо изготовителя и номер. Эта статуэтка изготовлена в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом мануфактурой Унтервайсбах. Но Германия была не единственной страной, где делали кружевные скульптуры. От нее не отставала Италия. В середине восемнадцатого века в Неаполе была основана фарфоровая мануфактура Каподимонте. Итальянский фарфор несколько отличается от немецкого более нежным молочным оттенком. И в целом итальянские статуэтки выглядят несколько сдержаннее, благороднее, на мой взгляд.