Оккультные корни нацизма. Борьба с христианством и тайные общества, руны и ритуалы, магия и эзотерик

  
Глава 11
 
Рудольф фон Зеботтендорф и общество «Thule»
 
Зеботтендорф присоединился к volkisch движению уже на последних этапах войны, но жизнь его до этого тоже весьма важна. В сравнении с выдающимися volkisch агитаторами Зеботтендорф выглядел просто космополитическим авантюристом. Его вечная тяга к темным делишкам, к шпионажу, к хитрости и уверткам составила ему репутацию опытного ловкача. Сын прусского рабочего, Зеботтендорф рано порвал со своим прошлым: сначала ушел в море, потом работал на Среднем Востоке. Если внимательно всмотреться в приключения его молодости, можно лучше понять, какой жизненный опыт определил его будущие взгляды, позволившие ему сыграть немаловажную роль в мюнхенских контрреволюционных событиях 1918 и 1919 гг.
Человек, называвший себя барон Рудольф фон Зеботтендорф, был, как это часто случается с ариософистами, которыми он восхищался, не более чем самозваным аристократом. Он родился 9 ноября 1875 г. в Hoyerswerda, торговом городе Саксонии, расположенном к северо-востоку от Дрездена. Его отец, Эрнст Рудольф Глауэр, был железнодорожником, мать звали Кристиан Генриетта, урожденная Мюллер. При крещении ребенок получил имя Адам Альфред Рудольф Глауэр. В соответствии с его полувымышленной автобиографией, семейство Глауэр по мужской линии происходило от французского солдата-лейтенанта Торра (1789–1821), подобранного после боя при Кацбахе (1813) у деревни Альзенау (Ольшаника), в восемнадцати километрах к северо-востоку от Ловенберга в Прусской Силезии. Этот француз и был прадедушкой Рудольфа Глауэра. Торр женился на дочери местного крестьянина, и в 1818 г. она родила ему сына, который, в свою очередь, женился в 1845 г. и погиб в уличной перестрелке в Берлине во время революции 1848 г. Как коренные жители Силезии, члены семьи отличались крайне прусскими политическими взглядами: может быть, по этой причине имя Торр было сменено ими на Глауэр. Эрнст Рудольф Глауэр родился приблизительно в 1846 г. и участвовал в Австро-прусской кампании 1866 г., и в Франко-прусской войне. Оставив армию в 1871 г., он принял назначение на железную дорогу в Hoyerswerda. Умер он в июне 1893 г., оставив осиротевшему сыну средства, достаточные для того, чтобы завершить среднее образование и начать учиться на инженера.
Биографические подробности у Тьеде указывают на то, что молодой Глауэр поступил в Техническую школу Ильменау, тогда как автобиография утверждает, что его жизнь началась с практической работы в инженерной фирме Дж. Е. Кристофа в Niesky. Затем мы встречаем Глауэра остановившимся в гостинице Кобленца со старыми друзьями, недалеко от Hoyerswerda, во время рождественских каникул второго семестра Политехнического факультета Берлин-Шарлоттенбург. Он упоминает о том, что не видел своих друзей два года. Если взять за точку отсчета 1893 г. (год смерти отца), то получается, что речь идет о Рождестве 1896 г., несколько недель спустя после его 21-летия. Близящийся конец века также может служить причиной необходимости посещения Hoyerswerda. Глауэр оставался в Берлине до конца летнего семестра, а затем 1 октября 1897 г. подал прошение о поступлении на годичную службу во флот. Но ему было отказано по медицинским соображениям: у Глауэра была склонность к грыже. Тогда Глауэр отправился в Ганновер и занимался там частным преподаванием до марта 1898 г. Но ему пришлось оставить и этот пост, после того как он позволил себе предосудительное путешествие с матерью своих учеников в Ниццу, Монте-Карло, Геную и Люцерну.
Поскольку Глауэр не завершил своей учебы, он не мог надеяться на хорошее место в Германии. Кроме того, подобно многим своим ровесникам, на родине он чувствовал себя как в клетке и потому решил отправиться в море. Подписав контракт на шесть месяцев, он нанялся кочегаром на судно «H. H. Meier» водоизмещением 5140 тонн, вышедшее 2 апреля 1898 г. из Бремерхэвена в Нью-Йорк и вернувшееся в Бремерхэвен 3 мая. В сентябре 1899 г. он нанялся на судно «S. S. Ems» (4 912 тонн). А когда этот корабль остановился в Неаполе по пути в Нью-Йорк, Глауэр узнал о том, что имеется место электрика на борту судна «С. С. Принц-регент Леопольд» (6 288 тонн). Поскольку «Принц регент» свой первый рейс совершал в Сидней, Глауэр решил воспользоваться случаем и посетить Австралию. Он уволился с «Эмса» и после нескольких дней ожидания вышел из Неаполя на «Принце Регенте» 15 февраля 1900 г. Во время путешествия один из моряков уговорил Глауэра покинуть корабль и попытать счастья в поисках золота в Западной Австралии. После остановки во Фримантле 13 марта Глауэр и его друг отправились через Южный Крест и Кулгардье к цели их предприятия — в Северный Кулгардье Годфилд, на восточной окраине великой пустыни Виктория. Это приключение было прервано смертью друга в июне. Глауэр вернулся во Фримантль для того, чтобы сесть на корабль, идущий в Египет, куда он имел рекомендательное письмо, данное ему Парсеем в Кулгардье. Так закончился морской период Глауэра — время, отмеченное чужеземными приключениями, юношескими амбициями и опытом работы на больших современных кораблях.
 
Прибыв в Александрию в июле 1900 г., Глауэр направился прямо в Каир, для встречи с Гуссейном Пашой, влиятельным турецким землевладельцем, состоявшим на службе в Khedive Abbas Hilmi. Если верить Тьеде, Глауэр проработал в службах Khedive с 1897 по 1900 г. в качестве инженера; в соответствии же с «талисманом розенкрейцеров» Глауэр менее месяца провел в Каире и отправился в Константинополь, поскольку Гуссейн Паша лето проводил в своем турецком доме на азиатском побережье Босфора. В отсутствие убедительных доказательств достаточным будет утверждение о том, что Глауэр провел в Египте столько времени, сколько нужно было для того, чтобы узнать его людей и культуру. Все еще выплачивавший значительные суммы султану Оттоману, Египет к концу 1890-х гг. все же стал преуспевающей страной после удачного англо-египетского кондоминиума, установленного в 1882 г. с целью сохранения стабильности в стране и охраны власти Khedive от фракционных раздоров, использующих экономику ради своей выгоды. Сэр Эвелин Баринг, служивший британским консулом, писал в 1901 г. о «фундаменте, на котором держится благосостояние и материальное благополучие цивилизованных обществ… институт рабства Corvee (неоплачиваемый труд) практически исчез». Но за этот прогресс тоже надо было платить. Глауэр получил здесь свои первые впечатления о развивающихся странах, познакомился с проблемами, которые влечет за собой вестернизация, с возможными религиозными и националистическими реакциями.
В конце июля 1900 г. Глауэр совершает тысячемильное путешествие из Александрии в Константинополь через Пирей и Измир. Прибыв на Золотой Мыс, он находит каик и переплывает Босфор, направляясь во владения Гуссейна Паши в Кувуклу, около Бейкоца. До сих пор намеревавшийся вернуться домой, чтобы продолжить обучение, Глауэр оказывается настолько покорен страной, ее обычаями, гостеприимством хозяев, что решает остаться. Он изучает турецкий язык у имама в мечети Бейкоца и знакомится с обычаями во время частых поездок в Стамбул: в октябре 1900 г. он принимает предложение поработать год надсмотрщиком в анатолийских поместьях Гуссейна около Бандирмы и в Ениклоу, около Бурсы. Эта обширная территория располагалась на подножиях горы Олимп, здесь жили турки, возвратившиеся из бывших оттоманских провинций Болгарии. Глауэр собирался построить здесь современные дома на смену жалким хижинам, в которых они там жили. Уже были организованы маленький кирпичный завод и лесопилка. Кроме того, он собирался заняться выращиванием тутовых деревьев для разведения шелковичных червей и выращиванием ореховых деревьев для европейской шоколадной промышленности. Контракт с фирмой «Nestlе́» был подписан, и уже строилась дорога из деревни в Бурсу.
Помимо технического и организаторского освоения Турции, Глауэр здесь серьезно увлекся оккультизмом. Интерес к экзотической религии уже родился в нем, когда он наблюдал безумствующих дервишей из секты «Nevlevi» и посещал пирамиды Хеопса в Эль-Гизе в июле 1900 г. Его компаньон Ибрагим рассказывал ему о космологическом и нумерологическом значении пирамид и разбудил в Глауэре любопытство по отношению к тайному знанию древних теократий. Гуссейн Паша, его богатый и образованный хозяин, исповедовал суфизм и обсуждал вопросы веры с Глауэром. В Бурсе он познакомился с семьей Термуди, греческими евреями из Салоников. Старый Термуди ушел от дел и целиком посвятил себя изучению каббалы и коллекционированию алхимических и розенкрейцеровских текстов, в то время как его старший сын Абрахам управлял банком в Бурсе, а младший — его филиалом в Салониках. Помимо банка семья Термуди занималась шелковичным делом. Термуди были франкмасонами и принадлежали ложе Французский ритуал Мемфиса (French Rite of Memphis), проникшей в Левант и на Средний Восток. Глауэр был посвящен в ложу старым Термуди и впоследствии унаследовал всю его оккультную библиотеку. В одной из этих книг Глауэр нашел пометки, сделанные рукой Гуссейна Паши, они касались тайных мистических культов традиционных исламских алхимиков, все еще практикуемых Baktashi сектами дервишей. Когда Глауэр вернулся в Турцию в 1908 г., он продолжил занятия исламским мистицизмом, который, по его мнению, имел общие арийские корни с немецкими рунами.