Становление (СИ)
— Мы справимся с воительницей. Наша мощь достаточно велика и нас хватит на его армию — глаза Хель сверкнули и загорелись огнем.
— Притормози немного. Здесь следует действовать хитростью, а не силой. Лив, ты пойдешь вызволять родителей из темницы и попробуешь поговорить со своим дедом и убедить его отпустить Тора и Сив. Хель в этот момент проберется в покои Одина и найдёт кольцо Драупнир.
— Мне кажется, если мы действуем хитростью, то мне следует избежать прямого контакта с Одином — я замялась, и опустила свои глаза на пол — Мне страшно идти к нему один на один.
— Один знает, что ты сильна. Сомневаюсь, что он так открыто нападет на тебя. Но ты можешь попробовать освободить Сив и Тора без встречи с Одином. В этом случае тебе придётся идти тайными тропами в Асгард и действовать максимально скрытно.
— Я помогу воительнице с этим — Хель продвинулась своим телом вперёд, протиснувшись между мной и Скоттом — Можешь не бояться за неё.
— Я всегда за неё боюсь. И я обещал отцу Лив оберегать его дочь и не оставить ее.
— Я возьму твое обещание на себя. Я твоя дочь и твоя прямая и единственная наследница. Все твои обещания я могу взять на свой счёт.
— Хель, я польщен твоим рвением, но зачем тебе это надо? Ты тысячелетиями мечтала уничтожить меня, а теперь хочешь защищать любимую мною девушку? Все это звучит слишком подозрительно.
— Независимо от того, кто она тебе, воительница спасла мне жизнь. К тому же, ее мудрые речи помогли мне обрести покой и унять обиды на тебя. Я теперь полностью на стороне воительницы и пойду за ней хоть на край света.
— В таком случае, Хель, я рад, что ты нашла общий язык со своей потенциальной мачехой.
— Хватит! — я громко вскрикнула, ударив Скотта рукой — Не называй меня мачехой!
— А кто вы друг другу?
— Мы союзники. И выступаем на одной стороне против Всеотца.
— Мы что-то вроде подруг — я повернулась к Хель лицом — Если ты не против принять мою дружбу.
— Что такое дружба?
— Это когда людям нравится проводить время вместе и их объединяют общие взгляды и цели. И друзья всегда приходят друг другу на помощь, даже когда это не требуется.
— В таком случае, я принимаю твою дружбу, Лив — Хель протянула мне свою изящную ладонь — Отныне, я твой друг.
— Я рад, что вы нашли общий язык. Но давайте вернёмся к нашим планам.
— Я согласна с Локи. Нам следует тщательно подготовиться к походу в Асгард.
— У нас будет несколько дней для того, чтоб залечить наши душевные и телесные раны — Скотт улыбнулся — Хель, я обещал показать тебе Мидгард во всей его красе со всеми его преимуществами. Ты как на это смотришь?
— Я не могу развлекаться, когда я дала обещание спасти мидгарского Ричарда.
— Мы его спасём, но для этого нам надо быть готовыми ко всему — я тяжело вздохнула и опустила свои глаза на пол — Я тоже считаю, что вам с отцом следует пару дней отсидеться здесь, чтоб залечить все ваши раны.
— Но подобная смерть полна горечи и бесчестия. Я не позволю ему уйти так позорно. Ибо я Богиня смерти и владычица Хельхейма!
— Хель, на Земле люди каждый день умирают от разнообразных болезней. В этом нет ничего позорного. Просто так складываются обстоятельства и судьба каждого из нас.
— Чушь! Мы сами творцы своей судьбы.
— Знаешь, я согласен с Хель. Не стоит идти по начертанным судьбой путям. Всегда надо быть готовым плыть против течения и идти наперекор всем предрассудкам.
— Как ты себе это представляешь?
— Тебе история Влада Дракулы ничего не показала? Он был самым обычным человеком, но смог нагнуть судьбу и полностью изменить свою жизнь и целый мир заодно. А ты Богиня! Ты должна ещё яростнее не подчиняться кем-то установленным правилам.
— Знаешь, что сказал мне Влад Дракула в нашу первую встречу?
— Это когда ты пришла к нему в университет, расспрашивая обо мне?
— Я пришла расспросить про божеств, которые связаны с огнём. Но фактически, да, тогда мы встретились с ним впервые.
— Кто такой Влад Дракула? Это местное божество?
— Нет, Хель. Это один местный бунтовщик — Скотт усмехнулся — Это довольно долгая история.
— Я тебе расскажу о нем, но как-нибудь в следующий раз.
— Док, так что граф Дракула сказал тебе?
— Он сказал мне: «Будьте всегда верны себе и никогда не сдавайтесь. Даже если кажется, что весь мир против вас и вас будет одолевать сильный страх и сомнения, никогда не поддавайтесь им. Полагайтесь на себя и свои внутренние ощущения». Знаешь, он так уверено это говорил, как будто знал, кто я и что меня ждёт в будущем.
— Ты думаешь, настоящий Влад знал правду о тебе и обо мне? Сомневаюсь в этом.
— Я тоже не верю в подобное, но он был слишком расположен ко мне и говорил слишком странные вещи в нашу первую встречу. Я только сейчас поняла, что поведение профессора Вайта было слишком уж мягким и открытым, для того, кто сторонился незнакомых людей и видел меня впервые в жизни.
— Так его невеста попросила встретиться с тобой тогда. Разве не так?
— Верно. Но сам профессор был ко мне слишком доброжелательным и позже, в своём разуме, он мне повторил свои слова. Он как будто все это уже знал, как и знал, что все это произойдёт в будущем.
— Лив, сомневаюсь, что вампир мог обладать даром провидца. И давай оставим профессора и его жену в покое. Нам нужно разобраться с нашими проблемами.
— И что ты предлагаешь?
— Я уже сказал, что — Скотт состроил недовольную гримасу на лице — В нашем случае я считаю, что мой план самый оптимальный.
— Предлагаю приехать домой и продумать твой план до мелочей. Но перед этим нам надо заехать в одно место.
— Это куда?
— Быть в Калифорнии и не увидеть закат на берегу океана равносильно преступлению.
— Я так понимаю, мы едем к ближайшему пляжу.
— Не к ближайшему, а к тому, где я и Том тренировались. Это наше с ним место, в котором бывали только мы вдвоём.
Я указала Скотту в какую сторону ему стоит направить автомобиль. Мы приехали на берег как раз в тот момент, когда солнце стало медленно клониться за горизонт. Хель вышла из автомобиля и ее глаза стали неимоверно большого размера. Она смотрела на закат огромными и светящимися зрачками. Я видела, как Скотт подошел ближе к ней и встал прямиком около неё. Я не стала нарушать их идиллию и решила позволить обоим своим спутникам поговорить наедине. Мне было о чем подумать в одиночестве. Во мне поселилась яркая надежда на то, что я смогу спасти отца от смерти. Я ничего в своей жизни так не желала, как вытащить отца из этого состояния. Скотт и Хель о чем-то тихо разговаривали в стороне. В один момент я заметила, как в глазах воительницы мелькнули слабые отблески выступивших слез. Она подошла ближе к Скотту и тот нерешительно обнял изящную фигуру девушки. В лучах закатного солнца их фигуры казались единым целым, а их рыжий цвет волос в очередной раз создавал иллюзию присутствия огня около обоих фигур. Я смотрела, как завороженная на две охваченные «огнём» фигуры и вновь расплакалась. Любовь отца к дочери одно из самых сильных и чистых чувств во Вселенной. Будь ты человеком, Богом или самим Дьяволом. Мы все хотим, чтоб наши родители нас любили и признавали нас. Что немаловажно, мы все ждём от родителей поддержки и понимания, даже в моменты наших слабостей и в моменты совершения нами ошибок. Вскоре, Скотт и Хель позвали меня к себе, и мы уже все вместе стали детально обсуждать план наших дальнейших действий. Когда мы сошлись на едином мнении, на дворе была глубокая ночь, а небо было озарено миллионами звёзд. Домой мы попали далеко за полночь. Мы втроём сидели в гостиной, попивая холодный виски. Вскоре мы поняли, что за свои тысячи лет Хель не была знакома с алкоголем. Ей хватило нескольких бокалов, чтоб заснуть прямиком в кресле. Скотт перенёс ее в свою бывшую спальню, заботливо накрыв тело девушки тонким одеялом. Когда мы остались наедине, я не смогла сдержать порыв чувств, желая сбросить напряжение всех этих сумасшедших дней. Чувствовать прикосновения любимого мужчины на себе, ощущать его обжигающие поцелуи во всех чувствительных местах и дрожать под его яростным напором, вот, чего я так желала все это время.