Становление (СИ)

— Не начинай! Или ты мне мстишь за мои слова на счёт отчима?
— Отчасти. Я не мог упустить такую возможность.
— По тебе плачет звание «отец года».
— Ладно, не злись. Нам пора в путь.
Мы направились в сторону огромной по размерам скалы. Она была выше всех остальных и грозно возвышалась над всеми этими пустошами. Когда мы подошли вплотную к скале, я увидела огромные ворота, около которых стояли два война. Глаза обоих воителей были пустыми и безжизненными. Казалось, что это всего лишь муляж или статуи без единой искры жизни в них. Мы подошли к воротам и Том своим громким басом произнёс:
— Тор громовержец, наследник трона Асгарда и потомок Всеотца Одина. Один из великих асов и великий воитель. Я пришёл к богине Хель.
Войны ничего не ответили. Они разжали свои руки, пропуская нас внутрь врат. Я осмотрела опасливым взглядом обоих мертвяков, цепляясь за руку Тома.
— Ты чего?
— Том, мне страшно. Я не представляю, что нас ждёт там.
— Ничего, что могло бы угрожать нам обоим. И, кстати, в этих местах попрошу тебя называть меня моим истинным именем. Имя Том здесь явно не поймут.
— Ты боишься подорвать свой авторитет?
— Скорее, я желаю поддержать свой прежний имидж, который я создавал тысячелетиями.
Мы проследовали по тёмным коридорам в тот же огромный зал, который я уже наблюдала ранее. Зал никак не отличался от того вида, что я видела в воспоминаниях Тома. Огромное по размерам помещение, тусклые факелы по периметру, невообразимых размеров чаша, в которой ярким пятном горел огонь. На каменном троне восседала все та же женская фигура, что я видела у Тома в воспоминаниях. «Так это и есть Хель и она дочь Скотта. А в жизни они действительно чем-то похожи между собой. У неё его черты лица и в ее волосах заметны его отблески». Тем временем в зале раздался металлический и властный голос.
— Тор громовержец. И хватило тебе наглости явиться ко мне.
— Приветствую тебя, Хель. Я решил лично принести свои извинения за наш с Сив прошлый визит к тебе.
— Ты считаешь, что банальное извинение исправит ваш поступок? — глаза девушки зажглись таким же огнём, что я видела в глазах Скотта — А ты кто такая? Ты имеешь энергию асов, но твой вид совершенно не похож ни на одного из них. Кто ты?
— Я Оливия. И как ты заметила, я не из этих мест.
— Это не сложно было понять. Но я спрошу ещё раз, кто ты?
— Она… — начал Том, но громкий крик Хель заставил его резко замолчать.
— Громовержец, молчать! Здесь я говорю.
— Хель, позволь слово.
— Ты сейчас выйдешь отсюда. Я хочу поговорить с этим неизвестным мне существом наедине.
— Существом? — я возмущённо фыркнула — Я человек и личность, не позволяющая называть ее подобным образом!
— Вот как? Ты из Мидгарда? — глаза девушки с интересом стали осматривать меня — Но ты же имеешь иную, чем жители Мидгарда энергию. Хотя, асгардианкой тебя тоже сложно назвать. Кто ты такая?
— Я тебе все расскажу, если ты позволишь объясниться.
— Громовержец, ты можешь быть свободен — девушка даже не посмотрела в сторону Тома, продолжая осматривать меня — А мы с этой «личностью» останемся один на один.
— Лив, я боюсь тебя оставлять одну — Том шептал еле слышным голосом.
— Не бойся. Ты знаешь, что я не так и слаба. Я справлюсь. Верь мне.
Том смотрел минуту в мои голубые глаза. Затем он слабо кивнул мне и направился в сторону выхода из зала. Вскоре зал совершенно опустел, оставив меня и девушку на троне одних. Она встала со своего места и направилась все той же грациозной походкой в мою сторону. Когда она приблизилась на довольно близкое расстояние ко мне, я услышала ее властный возглас.
— И кто же ты у нас?
— Психотерапевт из Калифорнии. А если быть точнее, то я из Лос-Анджелеса.
— Что такое Калифорния и Лос-Анджелес? И что такое психотерапевт? Это какой-то титул? — девушка скривилась, пытаясь понять мои слова и их смысл.
— Лос-Анджелес место моего рождения и жительство. Говоря вашим языком это место на Земле, где я родилась и выросла.
— Но тогда каким образом ты могла попасть ко мне? Да ещё и в компании громовержца?
 
— Он помогает мне в овладении моими силами. Я лишь год, как узнала о том, что я не совсем с Земли по своему происхождению.
— Так ты асгардианка.
— Вроде как. Но признаюсь тебе, я себя таковой не считаю. Одна моя подруга сказала мне о том, что не то место наша Родина, откуда мы, а то, где мы выросли и стали собой.
— Ты считаешь своим миром Мидгард? — глаза девушки вновь вспыхнули, и она усмехнулась — Я поняла. Ты и есть его новое увлечение. Как я не поняла этого сразу.
— Я бы не сказала, что я увлечение. Скорее, у нас с ним взаимная тяга друг к другу.
— Что тебя связывает с этим законченным и самовлюблённым эгоистом?
— Знаешь, я бы не назвала его законченным эгоистом. Когда я нашла Скотта в одной из психиатрических лечебниц моего мира, он не имел понятия, кто он такой. Он считал себя самым обычным человеком и почти год жил со мной обычной жизнью. В этот момент я и полюбила его настоящей и искренней любовью.
— Скотта? Это кто еще такой?
— Это земное имя Локи. Он представился им при нашем знакомстве, и я до сих пор привыкла называть его этим именем.
— За что его можно полюбить?
— Локи был самым настоящим человеком в моей жизни. От него можно было ожидать чего угодно, что сделало мою жизнь невообразимой и яркой. Он изменил мою жизнь, внеся в неё этот яркий и необузданный огонь под названием любовь… — мой голос сорвался и я замолчала. Я не знала, как дочь Скотта может отреагировать на подобные слова об ее родителе. Девушка жаждала его внимания, а я так открыто говорю ей о том, что своё внимание он отдал мне.
— Удивительно то, что в твоих словах нет лжи. Ты действительно так считаешь и веришь в свои слова.
— Я не просто верю в них. Я знаю, что так оно и есть. И я верю в Локи, так же, как и в себя.
— А это забавно — девушка засмеялась металлическим смехом — Вера в него погубит тебя. Так же, как она погубила меня и нашу семью.
— Позволь задать тебе один вопрос.
— Что? Это шутка такая?
— Нет. Я серьезно. Ты ответишь мне на один вопрос?
— Лишь из уважения к твоей смелости я позволю тебе подобную вольность. Что ты хочешь узнать?
— Чего ты хочешь добиться от отца?
— От Локи? Его ничтожности и его покорности передо мною.
— А если честно — я выгнула одну бровь, смотря в упор на рядом стоящую девушку — Чего ты желаешь больше всего?
— Убить Всеотца! И ради этой цели я готова на все.
— Верю. Но все это имеет какую-то цель. Ты жаждешь не мести Всеотцу. Ты жаждешь внимания отца. Тебе, как брошенному ребёнку, все ещё хочется его внимания, и что немаловажно его признания.
— Что за вздор! Мне плевать на Локи и его признание. Он ничтожество, ничего не значащее для меня. Он бросил меня и наплевал сразу после смерти матери и братьев. Я обошлась без его внимания и смогла построить целый мир, подвластный мне. Всего этого я добилась без его присутствия в моей жизни.
— Твои слова доказывают правоту моих выводов. Хель, я понимаю, принять родителя таким, каков он есть, сложно. Мы все стремимся к признанию и к этому чувству «нужности». Я вот всю свою жизнь была любима своим отцом. Хоть он и не был для меня биологическим родителем, но он подарил мне это чувство любви и признания — упоминание отца вызвало слёзы, которые оставляли горячие следы на моих щеках — И вскоре я должна буду проститься с ним. Но знаешь что? Я получила это признание. Моя мать так и не смогла увидеть во мне равную себе. Она до сих пор видит во мне несостоявшегося ребёнка. Ты же можешь показать отцу свою состоятельность и зрелость, тем самым получив его признание.
— Что ты за создание? Откуда в тебе такие знания душ?
— Я отдала этому почти десять лет своей жизни. И теперь я понимаю, что независимо от того, человек ты или божество, психология у нас у всех одинаковая. Мы все нуждаемся в любви и признании, чего, по всем признакам, ты была лишена все эти тысячелетия.