Становление (СИ)

— Заканчивай со своей лестью. Меня ей не купишь — Хель презрено фыркнула и встала со своего трона — Почему ты не сообщил о том, что ты хочешь устроить Рагнарек и почему не позвал меня на войну с Одином?
— Если ты не в курсе, то никакой войны у нас не было. Тор и Сив освободили меня из подземелья, где я просидел несколько сотен лет. После этого мы действовали быстро и решительно, чтоб не дать старику возможности пресечь наши попытки свергнуть его. А ты, кстати, даже не попыталась меня освободить.
— Я не влезаю в дела Асгарда. И я не знала, что ты сидишь в подземельях Одина.
— Брось. Ты всегда в курсе подобных событий. Так зачем я тебе? К чему эта встреча?
— Я хотела увидеть последнего живого родителя — Хель усмехнулась и ее глаза вновь зажглись странным и зловещим отблеском — Разве есть что-то странное в желании дочери увидеть отца.
— Я поверил в это, если бы ты проявляла ко мне хоть долю любви — я смотрел на фигуру Хель таким же пронзительным взглядом, что и она на меня — Но мы оба знаем, что дело далеко не в этом. Так в чем дело?
— Был слух, что ты выжил после Рагнарека и оказался в Мидгарде, после чего ты осел там. Мне хотелось лично убедиться в этом и увидеть тебя воплоти.
— Вот как? Зачем тебе видеть меня?
— Чтоб услышать все из первых уст. Как ты устроил Рагнарек и почему ты оказался в Мидгарде.
— Я устроил Рагнарек не без помощи Тора и Сив. Мы все бежали из полыхающего Асгарда и при переходе между мирами мы все потеряли память. Я пять лет просидел в психиатрической лечебнице Мидгарда и считал себя самым рядовым и смертным человеком.
— Ты и обычный человек? Даже сложно представить подобную картину.
— А вот я довольно ярко представляю себе все это и пережил совсем недавно все эти события.
— И как же ты вернул себе память?
— Это довольно странная и запутанная история — говорить всю правду Хель я не хотел, как и признаваться ей в моих чувствах к Лив — Я думаю, правительнице Хельхейма не до выслушивания всего этого.
— Отчего? Я вся во внимании, отец.
— Отец? Ты не звала меня так уже больше трёх тысяч лет. С чего эти семейные титулы?
— Ты хоть и Бог обмана, но я всегда распознаю твою ложь. Так в чем дело? Зачем ты осел в Мидгарде?
— Хель, я сбегал из Асгарда, не ведая куда. Но перед этим я стёр себе память, чтоб Один не смог меня найти и вернуть свои силы.
— Как я понимаю, твой план с треском провалился. Зачем ты продолжаешь сидеть в столь примитивном и жалком мире?
— Я не понимаю твоего допроса. Что ты хочешь от меня услышать?
— Правду. Впервые за свою жизнь будь со мной честен. Или тебе все так же наплевать на меня?
— Я тебе уже сказал всю правду. Я спасался из Асгарда и решил спрятаться в самом примитивном из миров. Но Один меня нашел даже в беспамятстве и заставил меня восстановить Асгард. Сейчас, он вновь вернул свою былую мощь, из-за чего я пытаюсь сообразить новый план его свержения. Все просто.
— А мне кажется, что все не так просто, как ты говоришь — глаза Хель вновь вспыхнули — Что тебя держит в Мидгарде?
— О чем ты? — вопросы Хель сильно напрягли меня и я всячески старался уходить от прямого ответа на них.
— О твоей небольшой интрижке. Я знаю, что ты сошёлся с какой-то мидгарской девчонкой. Я одного не могу понять. Как ты, всесильный Бог, мог позволить себе столь жалкие отношения.
— С чего ты взяла, что я сошёлся с кем-то? — разговоры о Лив и о моих отношениях сильно тревожили меня и я мечтал всячески уйти от подобного рода тем — Я, вроде, не похож на того, кто заводит романы на стороне. Как ты можешь помнить, я довольно самолюбив и эгоистичен.
— Я это знаю, как никто. Как твоя дочь, я ни разу не получила должного внимания от тебя — впервые в голосе Хель я уловил некоторую обиду, чего я никак не ожидал услышать от неё.
— Поэтому, я удивлён, что ты поверила в подобные россказни. А в Мидгарде мне нравится отсутствие Одина и его примитивность. Местные жители слишком просты и среди них легко затеряться. Для меня это было лучшим прикрытием. К тому же, Сив и Тор обитают теперь там, а кроме них у меня нет соратников и союзников.
 
— Ты мог бы прийти ко мне — Хель закрыла свои глаза и ее голос вмиг стих — Я мечтала, что мы с тобой вместе, бок о бок отомстим за нашу семью, а ты предал меня.
— И в чем заключается мое предательство? Хель, ты не похожа на обиженного ребёнка, чтоб закатывать эти ненужные сцены ревности. Ты управляешь целым миром, а все еще опираешься на чувства. Для правителя это довольно жалкое явление.
— Ты считаешь меня жалкой?
— Нет. Но ты могла бы быть более жестокой и сильной. Я бы хотел видеть в тебе более сильную личность и всесильного правителя, а не капризную принцессу.
— Твои слова убедили меня в правильности моего решения — Хель поднялась к своему трону и заняла своё прежнее место на нем — Из нас двоих ты оказался более жалким, чем я.
— О чем ты?
— Мне даже немного жаль, что все так произошло. В душе я мечтала, что мы с тобой будем на одной стороне и когда-то найдём общий язык.
— Я все же не понимаю твоих намеков. Что ты хочешь этим всем сказать?
— В начале нашего разговора ты спросил меня, зачем я искала встречи с тобой. Так вот тебе ответ. Я хотела увидеть твой наглый взгляд, прежде чем покорю тебя и покажу тебе, как ты жалок передо мною.
Внезапно, я почувствовал, как мои руки сковала сильная боль. Рука Хель взметнулась в мою сторону, и я резко упал на колени. Я попробовал высвободиться из возникших ниоткуда кандалов, но на мое удивление я оказался бессилен. Я пытался сделать хоть что-то, чтоб высвободиться, но все мои попытки оказались бесполезными. В итоге, я понял, что я полностью остался без своих сил и был безоружен и обессилен. Хель подошла ко мне медленным шагом, после чего ее фигура склонилась надо мною, со злой ухмылкой на лице.
— Непривычно осознавать, что ты бесполезен и слаб?
— Что за игры? Хель, какого Сурта ты творишь?
— Я? Выполняю свою часть сделки с Хеймдаллем. Он обещал мне возможность отомстить тебе, а я обещала обеспечить тебя самой темной и скрытой темницей во всех девяти мирах. Ни Тор, ни Сив, не смогут найти тебя и освободить. В этот раз ты проиграл и проиграл окончательно.
— С каких пор ты помогаешь Одину? Или ты решила, по-быстрому, переметнуться на его сторону, боясь покорения с его стороны?
— Я не боюсь Одина и не собираюсь ему покоряться! Я все ещё жажду отомстить ему за смерть матери и братьев. И я не намерена ждать, пока ты решишь действовать. Я буду действовать одна.
— Ты глупее, чем я думал, если ты веришь в это. Один доберётся до тебя и покорит твой мир вместе с остальными мирами.
— У нас уговор. Я пленю тебя, а Один не трогает мой мир и мои владения.
— Какая же ты дура. Ты думаешь, меня смогут удержать твои оковы?
— Это не просто оковы. Это Глейпнир.
— Что? — я резко дернулся, из-за чего мое тело вновь сковала сильная боль — Что ты несёшь?
— Не веришь? Тогда попробуй разорвать эти оковы — Хель рассмеялась громким и металическим смехом — Тебе на это и всей твоей вечности не хватит. Ты знаешь, что значат эти оковы и что они делают.
— Они лишают всех сил и их невозможно разорвать. Их может снять только тот, кто их надел на пленника.
— Хель, одумайся. Ты сама себя лишишь всего, что тебе дорого.
— В этот раз твои красноречивые речи не спасут тебя. Ты отправишься в мое самое дальнее подземелье, где ни одна живая душа не сможет тебя найти — Хель подошла максимально близко ко мне и взяла мое лицо в свои тонкие пальцы, впиваясь своими острыми ногтями в мою кожу — Отец, мне жаль, что все вышло именно так. Но ты научил меня тому, что в первую очередь нужно думать о себе. Все остальное не так важно, как личные интересы.
— Я был не прав. В жизни есть вещи, важнее своих личных целей.
— Да? Это случайно не твоя мидгарская девчонка? Ты вправду настолько низко пал, что позволил себе влюбиться в смертную?