Становление (СИ)

— Как это получилось?
— Все просто. Ты успокоила нервы и отвлеклась на довольно задорный мотив этой весёлой баллады. Твой разум отпустил все тревоги, и погода вернулась в своё нормальное состояние.
— За пять минут?
— Точнее сказать за последние три минуты — Скотт засмеялся своим мелодичным смехом.
— Как ты узнал, что это должно мне помочь?
— Я не знал. Но предположил, что твой разум должен отвлечься и переключиться на что-то, что даст тебе положительный настрой и позволит отодвинуть на второй план все тревоги.
— Доктор Смит, вы явно сейчас переплюнули меня в навыках и познаниях в психотерапии.
— Мисс Вильямс, я провёл пять лет в стенах психиатрической лечебницы, занимая себя чтением научных трудов по психологии. По-вашему, это не могло не отразиться на моих познаниях в этой области?
— Могло. Есть хоть что-то, в чем ты не силён?
— Дай подумать — Скот изобразил задумчивое выражение лица, после чего уверенно заявил — Нет. Таких областей знаний не существует. Я хорош во всем.
— А вот на счёт самовлюблённого Локи «Марвел» были правы. Ты чересчур самоуверен и самолюбив.
— Но они явно перегнули палку, когда в сериале показали, как моя мужская версия влюбляется в себя же, только в женском обличии. Это было слишком низко с их стороны — Скотт сильно скривился и сморщил свой нос — Это как-то мерзсковато спать самим с собой. Даже для меня.
— Значит, у тебя все же есть пределы допустимого.
— Мой предел допустимого недопустимость отношений самим с собой.
— Так у Сильвии и Локи не было отношений в сериале, если ты не помнишь.
— А то, что они целовались, тебе ни о чем не говорит?
— Нет, не говорит. Они просто поддались эмоциональному порыву.
— Хотя, кого я спрашиваю. Ты же целовалась и была в отношениях с собственным отцом.
— Обязательно напоминать мне об этом? — мой громкий возглас наполнил весь салон автомобиля пронзительным визгом.
— Но я же говорю правду. Или ты хочешь сказать, что такого не было?
— Было. О чем я пытаюсь всячески забыть.
— Ладно, док, не будем вспоминать об этом. А то сейчас опять погода испортится, и мы тогда точно попадём под тайфун.
Скотт вновь звонко рассмеялся, тем самым вызвав у меня новый приступ злости. Его слишком активные шутки и его комментарии иногда выводили меня из себя и создавали определенный дискомфорт. Но каждый такой приступ я напоминала себе, что Скотт тот, кто он есть. Он самое коварное и неконтролируемое существо во всей Вселенной. Он тот, кто никогда и никому не подчиняется и действует импульсивно и спонтанно. Мне следовало, как можно скорее привыкнуть к подобному поведению и к подобному отношению Скотта к миру и к жизни в целом. Мы с ним несколько месяцев жили вместе в качестве пары и самих собой, и я все ещё находилась в стадии привыкания к его настоящей личности. Скотт Смит хоть и был не прост и тяжёл на характер, но истинный Локи был в разы тяжелее. Иногда, мне хотелось получить некоторой серьёзности и собранности от него, но зачастую мои ожидания не оправдывали себя. «Но ты же знала, с кем связывалась, и слышала множество историй о тяжелом божестве Локи. Так будь готова к тому, что он будет таким всегда и навечно». Тяжело вздохнув, я стала смотреть на виды за окном и следить за дорогой. Вскоре, как Скотт и предлагал, мы остановились около придорожного кафе и позволили себе отвлечься на обед. Во время этого действия мы много смеялись и вспоминали нашу с ним поездку из Нью-Йорка до Калифорнии. Было довольно забавно говорить о таких простых вещах и не думать о всех сверхъестественных обстоятельствах, возникших у меня в жизни. Скотт в очередной раз был снова тем Скоттом, которого я знала и помнила. После нашего небольшого привала мы продолжили свой путь и в этот раз за руль села я. До самой ночи я вела автомобиль, наслаждаясь нашим неожиданным и спонтанным дорожным путешествием. К ночи, когда диск яркой Луны был на чёрной поверхности небосклона, Скотт предложил сменить меня за рулём. Я долго отнекивалась от этого, но после его аргументов на счёт моего внешнего вида и моей заметной усталости, я сдалась. Под звуки лирических песен я не заметила, как вновь провалилась в глубокий и крепкий сон. Проснулась я от того, что почувствовала на лице чье-то обжигающе прикосновение. Не открывая глаз, я протянула руку к своей щеке и положила ее поверх чьей-то ладони.
 
— Ты всегда такой горячий или только рядом со мной?
— Если ты не заметила, то я горяч всегда — голос рядом со мной звучал тихо, но уверено и мелодично — Но рядом с тобой мой жар в разы возрастает.
— Почему мы остановились? — только сейчас я поняла, что автомобиль находится в покое, а наше движение прекратилось — Что-то случилось?
— Случилось то, что мы приехали — голос Скотта стих и в один момент я услышала мягкие и нежные ноты в нем — И я максимально быстро спешил успеть вовремя, чтоб привезти тебя на необходимое нам место.
— Зачем? И на место, это куда?
— Предлагаю тебе открыть свои прекрасные и выразительные глаза и выйти со мной на улицу. Тогда, я думаю, ты все сама поймёшь.
После этих слов я медленно открыла свои глаза, привыкая к полумраку салона автомобиля. За окном все ещё была ночь, но первые отблески рассвета виднелись сквозь ночную мглу. Как только я заставила себя обуться и выйти на улицу, моему удивлению не было предела. Перед моими глазами были виды Аризоны, а, конкретно, Гранд каньона. Я и не надеялась увидеть Гранд каньон вновь и эти невообразимой красоты места. Дрожащими ногами я направилась к краю каньона, пытаясь рассмотреть все окружающие меня виды сквозь сумерки рассвета. Предположить, что мы здесь делали и почему Скотт привез меня именно сюда, я никак не могла. Это было удивительно и странно. Тем временем меня стал накрывать легкий мандраж. То ли от накрывшего меня волнения, то ли от царившего вокруг холода, но меня трясло в приступе дикого содрогания. Внезапно, я почувствовала, как на моих плечах оказался пушистый плед, а чьи-то горячие объятия сковали меня мертвой хваткой.
— Я надеялся, что смогу вернуть тебе воспоминания о самой впечатляющей картине в твоем разуме.
— Но как? Почему именно Аризона и Гранд каньон?
— Я помню, как на мой вопрос о самом невообразимом и впечатляющем моменте твоей жизни ты ответила мне о рассвете, который ты встречала в этом месте. Я решил, что подобное событие напомнит тебе, что ты вся та же Оливия Вильямс, что и два года назад. Ты никак не изменилась и ты как была лучшим психотерапевтом, близким и настоящим другом, и прекрасным душой человеком, так им и осталась.
— Скотт… — я вновь задрожала, но в этот раз из-за накрывшего меня удивления и волнения — Ты все это помнишь?
— Как я могу забыть все это — я почувствовала, как руки Скотта максимально плотно прижали мое тело к его массивной фигуре и его губы оказались около моего уха — Все, что связано с тобой, я помню слишком ярко и четко. Каждую нашу встречу, каждый твой взгляд и твои слова. Все это я тщательно храню в своей памяти, как самое дорогое и бесценное сокровище моей жизни.
— Это… Я… — я стала заикаться, совершено растерявшись от услышанных слов — Это все так невообразимо.
— Как и вся окружающая нас реальность. Лив, мир — он многогранен и сложен. Никто из ныне живущих существ до конца не может знать все его грани и аспекты. Никто и никогда не сможет познать мир до конца, но узнать его по максимуму мы все же должны постараться.
— Ты хочешь сказать, что мне стоит узнавать все грани этого неизвестного мне мира сверхъестественных существ и принимать правду о мире, как нечто нормальное?
— Я лишь хочу сказать, что тебе не стоит удивляться каким-то вещам и не стоит вгонять себя в лишние рамки из-за правды о мире и его устройстве — в одно мгновение голос Скотта стих и перешёл на шепот — Лив, не ставь себе никаких границ и рамок. Все ограничения, что существуют в мире, мы сами себе ставим. Никто не вправе ограничивать тебя в чём-то. Но самое главное, ты сама не должна ограничивать себя. Ты свободна во всем и тебе подвластно все в этом и во всех существующих мирах.