Становление (СИ)
— Так, может, стоит смотреть проще на всю эту ситуацию. Даже если мир сложен, это не значит, что нужно взваливать на себя все проблемы всей бескрайней Вселенной.
— За полгода я узнаю о том, что Боги из мифов реальны. Я узнаю, что я сама являюсь своеобразным Богом из другого мира, а вокруг меня обитают такие же непонятные мне сверхъестественные существа. А ещё я узнаю, что нечисть из легенд и ночных страшилок живет бок о бок с обычными людьми и все мои знакомые являются ее представителями.
— Я бы поспорил с этим фактом. Сэм и Хлоя на все сто процентов самые обычные смертные люди. В принципе, как и твой земной отец.
— Хотя бы этот факт даёт мне надежду на то, что не все так плохо — Лив тяжело вздохнула и, придвинувшись ближе ко мне, прижалась своим телом к моей оголенной груди — Я всегда поражаюсь, какая у тебя горячая кожа.
— Я же был рождён Богом огня. Но на самом деле это парадоксально, учитывая тот факт, что я родился в ледяных пустошах Йотунхейма.
— Там на самом деле так мрачно и страшно, как это описывают все легенды?
— Нет. То, что показывали в твоих фильмах, не похоже на реальность. Я не спорю, что Йотунхейм суров и там повсюду бескрайние снега и нескончаемый мороз. Но знаешь, он по-своему прекрасен — мой голос стих, а я представил в своей голове кадры из своего прошлого, когда я имел счастье бывать на своей исторической Родине — Там красивейшие во всей Вселенной виды небесного сияния Иггдрасиля.
— Что это такое?
— Как бы тебе правильно объяснить — я задумался, пытаясь понять, как мне правильно описать Лив свои представления о Йотунхейме — Это что-то схожее с таким мидгарским явлением, как северное сияние. Небо озаряется миллионами разнообразных оттенков, которые льются потоками над головой. Эти блики ярко отражаются от снега, который лежит там повсюду, из-за чего все пространство наполняется невообразимым видом и цветами.
— Сложно представить подобную картину в голове. А ты правда наследник всех этих земель?
— В этом легенды не врут. Я действительно наследник трона Йотунхейма и эти земли по праву мои.
— А почему ты не забрал их себе?
— Братец сделал все возможное, чтоб не допустить моей власти и моего укрепления в качестве правителя. Но буду с тобой откровенным. Я никогда не стремился к власти. Меня позабавил тот факт, что в Мидгарде меня считают одержимым властью тираном. Я даже отдалённо не стремился к подобной участи, и мне никогда не хотелось порабощать миры и цивилизации.
— Разве своенравный Бог Локи не хотел господствовать во Вселенной и установить там свою власть, чтоб никогда и никому не подчиняться?
— Я итак никогда и никому не подчиняюсь. Я свободен в своих действиях, Лив. А бремя власти только испортит мое положение свободолюбивого Бога, который предоставлен сам себе. Власть накладывает обязательства и большую ответственность на тебя, к которым я никак не стремлюсь.
— Ты совершенно не похож на свой киношный прототип — Лив, одним резким движением нависла надо мной и плотно прижалась к моим губам — Но я безумно рада этому факту. Ты настоящий мне нравишься гораздо больше.
— А вот это довольно приятное откровение, доктор Вильямс — я притянул Лив к себе — Вы знаете, какие чувства вы во мне пробуждаете?
— И какие же?
— Самые похотливые и грязные, док — я злорадно усмехнулся, и мои глаза загорелись — И мне всегда будет мало вас.
Я откинул Лив на пустующую часть кровати и прижал ее к мягким простыням. Она стала жадно цепляться за меня своими тонкими пальцами, оставляя красные следы от своих ногтей на моей коже. Это ощущение приятной боли будоражило меня ещё сильнее, и я вцепился в Лив мертвой хваткой. Я в жизни не мог представить, что я могу испытывать подобные эмоции к кому-то. За все свои тысячелетия я никогда и не думал, что секс с кем-то может быть чем-то большим, чем банальное развлечение или удовлетворение своих нужд. То, что я чувствовал рядом с Лив, было совершенно новым и необъяснимым для меня чувством. Я видел, как она испытывала схожие со мной чувства, и это вызывало у меня неподдельную радость. Ее слова Сив и Тору обо мне и ее такое яростное желание, которое она выражала каждый раз, когда мы оставались наедине, ещё больше придавали мне уверенности в ней и в моем выборе. В который раз я убедился, что мне нужна только она и только рядом с ней я могу быть по-настоящему живым и счастливым.
Утром следующего дня я проснулся и обнаружил, что нахожусь в доме один. На тумбочке около кровати я нашёл записку с аккуратно выведенными словами «Уехала на тренировку с матерью. Займи себя чем-нибудь полезным и не скучай. И прошу, в этот раз НЕ НАПЕЙСЯ С СЭМОМ! Люблю и скучаю. Лив». Прочитав эти слова, я широко улыбнулся. Читая слова Лив, я в своей голове ярко представлял ее возмущённое выражение лица и ее полного недовольства голос. В одно мгновение я вспомнил вчерашний вечер в баре, что напомнило мне о моих подозрениях. Я должен был увидеть Тора и поговорить с ним. Перемещаться сразу в его с Сив дом я не хотел, поскольку этот разговор я планировал осуществить без ее присутствия. Не придумав ничего лучше, я взял мобильный телефон со стола и набрал номер Тора.
— Том Однер слушает.
— Прошу прощения, мистер Однер. Видимо, я немного ошибся номером. Я хотел дозвониться до Тора Одинсона, но где-то ошибся на одну цифру при наборе номера — издеваться над Тором было чём-то вроде важного атрибута наших с ним отношений. Я с самого появления крепыша на свет любил подначивать его и всячески смеяться над здоровяком. Этот раз не стал исключением, и я не мог пройти мимо возможности подколоть своего племянника.
— Локи, что это значит? Ты звонишь мне по телефону?
— Нет, я звоню тебе с помощью пульта от своего телевизора.
— Заканчивай. Ты сейчас напоминаешь малолетних детей, что в большом количестве живут в этом мире.
— Так что в этом плохого? Видимо, местные обитатели не любят ограничивать себя в сексе. Да ты и сам такой же.
— Локи! Ещё слово и я лично пошлю в твой адрес разряд в тысячу вольт.
— И ты готов рискнуть домом своей дочери и ее возлюбленным? Каким отцом ты будешь после этого?
— С меня хватит. Если тебе не над кем издеваться, то я не лучшая кандидатура для твоих шуток — Тор практически сбросил вызов, когда я резко воскликнул, желая вновь привлечь его внимание к себе.
— Стой. Я немного забылся и не смог удержаться от возможности подшутить над любимым племянником. Но мне действительно надо с тобой поговорить.
— А чем мы сейчас занимаемся?
— Не по телефону и желательно наедине. Пусть твоя жена пока посидит в стороне.
— Я не привык иметь тайн от Сив. В чем дело?
— Ладно тебе строить из себя праведника. Мы оба прекрасно знаем, что иногда ты бываешь с ней не до конца откровенным. Так что тебе мешает сейчас немного схитрить?
— Совесть и осознание того, что я не хочу больше действовать за ее спиной.
— Никто не говорит тебе действовать. Просто встреться со мной и выслушай меня.
— Локи, дело касается Лив?
— Я бы так не сказал. Скорее, это знак того, что нам всем может грозить опасность.
— Даже так? Тогда я буду ждать тебя в баре «High Rooftop Lounge». Это бар, который расположен на крыше отеля Ирвин на Пацифик авеню.
— И что это за место?
— Это бар с довольно неплохим ассортиментом и что немаловажно прекрасным видом на океан.
— Тор, ты стал слишком сентиментальным. Не замечал раньше за тобой тягу к прекрасному.
— Я не собираюсь отчитываться перед тобой за тот или иной выбор. Мое дело назвать место. Твое прийти туда вовремя. Все понял?
— Конечно. Я исполню все, что вы мне прикажите, о ваше грозное высочество.
— Локи! Я тебя убью!
В телефоне голос Тора оборвался, и послышалась череда коротких гудков. Я был немного удивлён столь импульсивному порыву своего собеседника, но эта ситуация меня ещё больше позабавила и воодушевила. Лив так и не появилась дома даже спустя многие часы. К вечеру я собрался на оговоренную утром встречу и мгновенно перенесся на необходимый мне адрес. Поднявшись на крышу гостиницы, я попал в довольно уютное местечко. Здесь, большое количество людей сидели за открытыми столиками, наслаждаясь видом заката над океаном. Я невольно кинул свой взгляд в сторону этого вида и буквально на секунду задержался на одном месте. В Асгарде я никогда не обращал свое внимание на подобные природные явления, да и особой необходимости в этом я не видел. Но вот жизнь в Мидгарде поменяла мое мышление. Краем глаза я заметил слишком крупную мужскую фигуру, сидевшую за самым крайним столом.