Не с первого взгляда, но до последнего вздоха (СИ)

Она никогда не видела ничего подобного. Высохшие тела мужчин и женщин, которые обычно хранятся где-то в музеях Египта. Они и правда были похожи на мумий. Вот только вместо вен и артерий были будто вздутые трубки, наполненные чем-то больше похожим на смолу. Или машинное масло.
Гриффиндорка тысячу раз, сидя дома или в баре, или на работе и за обедом представляла, как пройдёт этот допрос. Но это не укладывалось у неё в голове. Эта женщина, скорее всего, могла убраться отсюда в любой момент, заколдовать всех или даже трансгрессировать прямо из Министерства, но сидела и играла ими, как с куклами. Развлекалась, будто каждый — её марионетка. Осознание стало последней каплей в выдержке Гермионы.
— Ну тогда вы будете не против, что перед исполнением вашего наказания мы извлечём всю магию. Ведь, судя по вашим обвинениям, она и не ваша вовсе, — прошипела Грейнджер. — Надеюсь, поцелуй вам понравится, мисс Батлер!
За спиной девушки послышался звук открывающейся двери, а следом и голос Гарри:
— Допрос окончен. Гермиона, нам пора.
Брюнетка лишь пожала плечами, лениво села обратно на стул и стала рассматривать свой маникюр, произнеся лишь что-то похожее на «Как вам угодно, Мистер-большой-начальник».
Гриффиндорка пулей вылетела из помещения и выпустила воздух из легких только тогда, когда услышала захлопывающуюся дверь. Её трясло и мутило. Адреналин стучал в ушах так, будто она летела головой вниз с Астрономической башни и смогла остановить падение только у самой земли. Внутри зарождалось чувство тревоги и ощущение, что что-то не так. Что это всё неспроста. Из одолевающей мозг паники её вырвал бархатный мужской голос:
— Грейнджер? Грейнджер! Грейнджер, посмотри на меня!
Только после того как Гермиона поняла, что чьи-то ласковые руки держали лицо и немного встряхивали, она высвободилась из водопада мыслей и подняла голову. Девушка увидела серые омуты, которые с беспокойством осматривали её, будто пытаясь найти какие-то повреждения. Или убедиться, что у неё не начнётся истерика.
— Успокойся, слышишь. Это ничего не значит. Она просто какая-то фанатичка. Всё закончится, — убеждал её Малфой. — Алисию отправят в Азкабан, и всё закончится.
Она пыталась абстрагироваться от произошедшего. Правда пыталась. Но после посещения комнаты допросов у неё не осталось сил вовсе, что пугало, ведь она не провела там и получаса. Словно брюнетка была энергетическим вампиром. Или же Гермиона сама стала жертвой ритуала.
— Хорошо-хорошо, да, ты прав. Всё позади. Это всё были просто манипуляции. Она виновна. Она признала, — тараторила Гермиона и качала головой в подтверждение каждому слову. — Я… я пожалуй пойду. У меня есть ещё работа. Мне… мне правда нужно в отдел.
Гарри стоял и молча наблюдал, как спокойствие поселялось в сознании его подруги. Как Малфой бережно пытался вернуть её в реальность. Не задавая никаких вопросов, он предложил провести девушку до кабинета, но та, даже не дослушав, легонько отстранила от себя слизеринца и быстро побежала прочь.
Ей нужно было на воздух, нужно было смыть с себя этот день. Она не помнила, как свернула в Атриум и зашла в первый попавшийся камин. Не помнила, как переоделась, как сходила в душ. Не помнила, как налила вино и просидела полночи, глядя в окно на ночной Лондон. Но она отчетливо помнила то, как пыталась вычеркнуть из памяти зелёного цвета глаза с жёлтым отливом, которые будто создавали эффект свечения.
Комментарий к Глава 2.
А мы понемногу начинаем знакомиться с нюансами задумки автора