Не с первого взгляда, но до последнего вздоха (СИ)

Проговорив заумное отпирающее заклинание и подождав, пока поместье, «приняв её», впустит на свою территорию, Гермиона сразу пошла к дому. Шагая по вымощенной дорожке из плитки, девушка любовалась чудесной магией, благодаря которой все лужайки оставались зелёными, а цветы весенних роз всё ещё цвели в эту пору года.
Как только Грейнджер хотела постучать в двери, те тут же отворились, а на пороге стояла эльфийка, которая склонилась в поклоне, приглашая её пройти. В просторном холле, от мрачности которого не осталось больше и следа, послышался стук каблуков. Из дверного проема предполагаемой гостиной появилась хозяйка поместья.
Нарцисса была как никогда прекрасна, и не похожа на холодную куклу, которая попадалась Гермионе на глаза во время учёбы в Хогвартсе и войны. Длинное голубое платье с белой вышивкой было затянуто завязками на спине, что подчеркивало тонкую талию женщины. Прическа была слишком утонченной для повседневной, а глаза сверкали будто камни аквамарина, обрамлённые густыми чёрными ресницами.
— Гермиона, дорогая, — обворожительно улыбнулась она и поспешила подойти к девушке, чтобы обнять ласковыми руками. — Драко говорил, что ты сегодня придёшь. Чудесно выглядишь, видимо, отдых на острове пошёл всем на пользу. Мой сын так и светится.
— Спасибо, что разрешили мне воспользоваться вашей библиотекой, миссис Малфой. Это не займёт много времени. Надеюсь.
— Что ты, дитя. Можешь быть здесь столько, сколько тебе понадобится. И прошу, называй меня Нарцисса. Не хочу чувствовать себя старой.
— Ох, извините, я не хотела никоим образом вас обидеть, — затараторила Грейнджер, начиная немного паниковать. Не каждый день общаешься с матерью мужчины, в которого по уши влюбилась.
— Дорогая, ты ничем меня не обидела, не бери в голову, — махнула та рукой. — Надеюсь, ты составишь мне компанию чуть позже за чашечкой чая?
— Конечно, Нарцисса, с большим удовольствием, — с энтузиазмом ответила Гермиона.
— Вот и славно. Ох, какой очаровательный кулон, — послышалось восхищение в голосе женщины, когда она дотронулась до медальона. — Какая тонкая работа, а эти изумруды. Я обожаю такие украшения.
— Спасибо больше, это подарок вашего сына. На мой день рождения, который был в сентябре.
— Как интересно, — немного задумавшись, проговорила женщина, выпуская кулон из рук. — То есть вы носите его уже третий месяц, и он сохранил такой прекрасный вид?
— Я… Я не совсем понимаю о чем вы говорите, если честно, — неуверенным голосом ответила Гермиона.
— Ох, ничего такого, милая. Просто такие вещицы, если они фамильные и гоблинской работы, требуют особого отношения и, скажем, ухода, — было заметно, что женщина немного лукавила и что-то недоговаривала. Но высказать догадки или обвинения было бы крайне невоспитанно со стороны Грейнджер.
— Что ж, спасибо, что предупредили. Мне он очень нравится, и я буду за ним тщательно присматривать, — вежливо ответила девушка. — Так вы подскажете, куда мне идти?
— Да-да, конечно. Поднимитесь на второй этаж по этой лестнице, — Нарцисса указала на ступеньки позади себя, — потом сразу поверните направо, через коридор налево, и по длинному проходу через галерею. В конце вы увидите большую резную дверь.
— Спасибо большое ещё раз, — ответила девушка, прокручивая в голове весь маршрут.
— Обращайся, если что-то понадобится, дорогая. Викки к твоим услугам, — она указала на эльфийку, которая открывала Гермионе дверь. — Вдруг тебе захочется кофе или чай.
Робко улыбнувшись и поблагодарив хозяйку поместья в очередной раз, Грейнджер пошла по указанному маршруту. Но как только оказалась в длинном коридоре, который и являл собой галерею, где по обе стороны от прохода висели многочисленные портреты семьи Малфой, пожалела, что нельзя было трансгрессировать сразу в библиотеку.
Она сделал глубокий вдох и поняла, что чем быстрее будет идти, тем скорее закончится это шествие по «стезе позора». Грейнджер называла это именно так у себя в голове, потому что понимала, стоило ей вступить в коридор — вся чистокровная знать и предки Драко начнут плеваться ядом. Пусть они всего лишь картины.
 
Как только носочек её лакированной туфли на шпильке коснулся дорогущего ковра, раздался противный голос где-то справа.
— На-а-а-до же, какое отребье теперь пускают ко мне в дом. Хотя, признаюсь, вид у вас сейчас намного приемлемей, мисс Грейнджер, — она сразу узнала этот голос. Только один человек мог не сдержаться и так едко отозваться о ней. Гермиона прикрыла веки, сделала глубокий вдох, сразу выпуская воздух, и решила: «Не ведись на провокации».
— И вам добрый день, мистер Малфой. А вы неплохо смотритесь в раме. Хорошо, что хозяин Мэнора поменялся, — девушка приложила палец к губам, изображая задумчивость, но шагу не сбавила. — Теперь это поместье выглядит совсем иначе. Светлее. Вам не кажется?
— Направляетесь в библиотеку? Что, без подачек не можете решить какую-то очередную головоломку? — с иронией продолжал он, следуя за девушкой и переходя из картины на картину.
— А вы не можете не совать свой аристократический нос не в свои дела? — ровным тоном ответила Гермиона. — Хотя что это я, вам же кроме этого и делать нечего.
— Всё такая же дерзкая невоспитанная пиявка, как и была. Чего ещё можно ожидать от дочери магглов, — ухмыляясь, сказал Малфой-старший. — Кто дал тебе разрешение прийти и вести себя здесь, словно хозяйка?
— Какая жалость, что вы не можете лопнуть от любопытства. Я бы на это посмотрела, — едким голосом продолжала отвечать Гермиона. Ей оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы скрыться за дубовыми дверями, как слова, брошенные в спину, заставили остановиться:
— Мой сын никогда не стал бы связываться с отбросами общества, как вы, мисс. Он выше этого и лучше каждого из вас.
— Вы правы только в одном, мистер Малфой, — Гермиона повернулась к нему, голос грубел с каждым словом. — Ваш сын и правда стал лучше, и это действительно ваша заслуга. Настолько он не хотел быть на вас похож. За это я вам очень благодарна, — Гермиона склонилась в театральном реверансе, и из-под блузки выскользнул кулон.
— Откуда у тебя это украшение, мерзавка? — лицо Люциуса исказилось в отвращении. — Не смей говорить, что мой сын и ты… Вместе! Он бы не посмел выбрасывать фамильную вещь ровно что на мусор.
— Мои отношения с Драко вас никак не касаются, мистер Малфой. И уж не знаю, что это за ожерелье, но если вас так бесит то, что оно моё, я буду носить не снимая, — сверкающими от злости глазами она смотрела на портрет, надеясь, что тот сейчас воспламенится.
— Да как ты смеешь, мерзкая грязнокровная девчонка, приходить и дышать воздухом в этом доме? А тем более называть моего сына по имени! Тебе не место здесь, — шипел Люциус, опираясь на раму обеими руками, будто хотел сойти с портрета. Гермиона резко топнула ногой, окончательно теряя над собой контроль, и произнесла:
— Не в вашем положении указывать мне, где моё место, мистер Малфой. Ваши убеждения ни к чему вас не привели. Ваше устаревшее виденье чистокровного мира умерло вместе с вами в Азкабане. Неужто вы думаете, что ваши слова хоть как-то могут меня задеть?
— Что бы ты не искала, — гневным голосом сказал он, — надеюсь, ты этого никогда не найдешь! И, может, даже сгинешь, не успев запятнать своей грязью нашу фамилию, — и, отвернувшись, зашагал прочь.
Что ж, рассчитывать на то, что Люциус Малфой будет гостеприимным и дружелюбным, было бы слишком наивно со стороны Гермионы. Поэтому тотчас же выбросив из головы их разговор, она зашла в библиотеку.
 
Это место было поистине фантастическим. Грейнджер и представить себе не могла, сколько веков собирались все книги и фолианты в этой комнате. На каждом приеме, проходящем в доме Малфоев, она мечтала попасть сюда. Когда-то ей почти удалось добраться до этого длинного коридора-галереи, но её перехватил Гарри, говоря, что она пропустит тост Нарциссы.
Размер комнаты явно превышал величину половины дома, что указывало на заклятие незримого расширения. Книги были всюду, к некоторым можно было добраться только при помощи лестницы. Панорамные окна освещали всё помещение и открывали вид на сад, а в углу стоял большой старинный камин.