Шторм для принца (СИ)

— Тебе было не обязательно со мной спать, при этом.
— Есть много вещей, которые мне в жизни необязательно было…. Сделанного не изменить. Могу я задать личный вопрос? Не по работе…
— Если моя личность, а не только бизнес и деньги вызывает интерес, то я почту за честь на него ответить. — Он шутливо отсалютовал чашкой.
— Не совсем Ваша личность… Ваш отец. Расскажите о нем?
— Отец? Я его любил. Вот деда помню плохо, не смотря на бабушкины уверения, что мы проводили много времени вместе. А вот отца — замечательно. Он был примером во всем. Детским кумиром. Казалось, он умел делать все. Был сильным и очень умным. Возможно все дело в восторженном восприятии. А может в том контрасте с мамой. Она всегда была очень холодной и отстраненной. Нет, она меня всегда любила. Но как-то специфически. По-своему. Для неё была важна внешняя благопристойность и точное следование правилам. Возможно из-за воспитания в семье военных. Но даже её бунтарство по молодости и карьера актрисы не изменили до ужаса серьезный подход к жизни. То, что у отца выглядело легкой игрой и чем-то естественным, как дыхание. Этикет. Бизнес. Родословная. У матери это все становилось тисками заученного ритуала, которому нужно было следовать до последней капли крови… Черт. Вот опять. Рассказываю об отце, а вспоминаю её. И так всю жизнь… Мой чай уже остыл. Может налить тебе чего-нибудь? Виски, воды, кофе, чаю? Или чего-нибудь более экзотичного?
За окном кружились белые хлопья. Этот разговор и эта женщина. Все создавало странную атмосферу. Как будто он впервые услышал вопросы, на которые хотел ответить даже просто самому себе и спрашивал о том, что действительно было интересно. Может он и пожалеет. Как о безумии того летнего вечера, когда он настолько раскрылся перед незнакомкой с неясными целями. Но сейчас это было не важным. Их прерывали, а потом опять оставляли наедине. День был суматошным и наполненным. Но он знал, что все идет правильным курсом.
По крайней мере, она действительно профессионал. Почти ласково перебирая нитки марионеток, она спокойно и незаметно подчиняла себе всех работающих вокруг. Не важно — был ли это костолом Лешего, эльф-техник или его собственные сотрудники. Каждый считал, что именно он — ключевой элемент конструкции. И это реально создавало устойчивую систему управления изменениями.
— Леш, а без твоих орлов завтра не будет бардака? Что-то я не в восторге от того, как местные охранники работают…
— А офис я и не собирался оставлять без внимания. Бумаги уже согласованы. Несколько наших спецов будут присматривать за техниками. Твои личные выкрутасы — это твоё дело. Хотя их я не одобряю.
— Я поняла.
Принц усиленно делал вид, что его здесь нет, и этот разговор его не касается, хотя по сути всё сводилось к фразе «съесть лимон, чтобы не выглядеть таким довольным». Даже отчет по безопасности мероприятий, который сунул ему полковник со словами «завтра с утра доклад отправится мадам» вряд ли содержал и десятую часть изменений, о которых его известила русалка. Большой экран постоянно показывал как нервная система организации, состоящая из электрических линий, каналов связи и электронных приборов постепенно берется ею под контроль.
— Можно попросить вас включить ваш терминал? Проверяем сеть. И покажу сразу новые схемы доступа к данным. Ваш новый телефон — это устройство доступа. Он вместо карты доступа открывает двери, включает терминал, позволяет управлять всеми устройствами…
— Это не чересчур? А в случае его потери? Все яйца в одну корзину меня учили не складывать.
— Автоматически будет инициирована тревога по любым его действиям, не совпадающим с логичными. Не говоря о точной настройке непосредственно на человека, который им пользуется….
Русалка смотрела на скучающего принца, который задавая реальные вопросы, получал в ответ тонны дезинформации, состряпанной исключительно для запудривания мозгов.
— Скажи ему проще. Как заказчику всей этой байды. Мы идем на риск как раз, чтобы собирать информацию о том, как поведут себя сотрудники и какими из доступных дыр воспользуются. Вопрос не в том, чтобы сделать утечку невозможной, а в том, чтобы контролировать её и знать причины её возникновения.
 
И всё равно он ощущал, что она что-то недоговаривает. Слишком точно отвечая на вопросы и глядя в глаза. Даже с учётом её новой маски, что-то выбивалось из схемы. Такой нелогичностью стал мимолетный разговор о его семье и давно умершем отце. Это не имело смысла в любом случае. Ни как часть работы. Ни как что-то иное, имеющее ценность в качестве продающегося секрета. А она не была похожа на человека заполняющего голову сентиментальными и мелочными подробностями чужой жизни. Он откладывал подобные факты в отдельную стопку для того, чтобы разобраться позднее. Сейчас важнее было не позволять странным идеям, что происходящее может быть только искусной аферой, которая завтра закончится, укореняться в голове. И мамино молчание не было слишком обнадеживающим признаком. Мадам никогда не сдавалась, и её отложенные удары всегда были тщательно выверены и смертельно опасны.
Наблюдая за тем, как отбывает персонал, меняются смены техников, и охраны под занавес уходящего дня он позволил себе только один вопрос.
— Ты же завтра вернешься? Не сбежишь? После того, как всё разобрала….
Казалось, она не сразу поняла смысл его беспокойства. По её тщательно контролируемому лицу пробежала лишь тень улыбки, когда она кивнула.
— Завтра я буду здесь. И послезавтра тоже. Согласно контракту. Пока не выполню все поставленные задачи. Если вы еще не забыли — я профессионал.
— Не забыл. Как и твоё исчезновение. И многомесячные поиски. Именно поэтому и задаю вопрос, чтобы ты зафиксировала словами реальность своего присутствия здесь завтра.
— До свидания, принц.
— Я буду тебя ждать, русалка.
Она протянула руку для прощания, уже зная, что делать этого не стоит. Вместо осторожного делового рукопожатия, он коснулся пальцев губами. Впитывая тающий запах её духов и усталости после суматошного дня. Это движение как бы говорило «я подожду, пока ты сама придешь, и мы оба знаем, что так и случится, рано или поздно». А когда она скрылась за броней личной охраны, ему потребовалось некоторое время, чтобы утихомирить сердце. Потом вызвать машину и дома завалиться спать в темноту, отделяющую его от нового дня. Время сейчас имело значение только как еще один противник, которого он тоже должен победить.
Она вернулась в номер отеля, когда ночь уже вступила в свои права. Снег закончился, и тучи степенно расступились. И теперь небо в чуть заметных крапинках звезд рассматривало засыпающий город. Все происходило слишком быстро. Слишком личным и близким был контакт. Её тащило куда-то с бешеной скоростью. Как неуправляемое падение, которое вроде и пугает, но если земли не видно, то начинаешь думать «обойдется и время еще есть». Ведь начиналось все с такой безобидной кроличьей норы.
Впервые за многие годы она так близко подошла к влюбленности. И мужчина, еще недавно сидевший напротив, ни капли не возражал. Он просто наслаждался беседой. Был собой. Удачливым, умным, уверенным. Он впитывал каждое мгновение общения и ждал большего. Самое страшное заключалось в том, что и её влекло. Отрицать подобное было бессмысленно. Ей так же нравилось говорить с ним, строить планы, обсуждать случившееся. Даже приходилось немного останавливать себя, чтобы не сказать слишком много.
Ощутив возбуждение от воспоминаний прошедшего дня, она остановилась. До боли впив аккуратно подстриженные ногти в ладонь. Стоп. Что она делает? В какой момент стала позволять эмоциям руководить собой? Решила сыграть в любовный роман? Богатый мальчик встречает девочку-разбойницу и вспыхнувшая страсть преодолевает все преграды. Почти Ромео и Джульетта со шпионским подтекстом. Ха. Старовата она уже для подобных сказок. Да и концовка в стиле «все умерли» вдохновляет, только когда ощущаешь себя бессмертным. И это не её случай. Гормоны надо нейтрализовать по-другому. И подальше от рабочего места.