Легенды Лиса
– Ага, – профессор внимательно ее оглядел. – Ну и как вы себя чувствуете?
К Алисе едва ли не в первый раз в жизни обратились на «Вы».
– Нормально, – ответила она, не зная, что еще добавить.
– Вот данные последнего сканирования, – сказала Кларисса, показывая распечатку с какой-то цветной диаграммой. – Как видите, ничего, в сущности, не изменилось…
– Джордж, что вы можете сказать обо всем этом? – спросила мисс Грант, не желая терять времени (межзвездные передачи стоили весьма недешево). – Мы не понимаем, что произошло, но должны узнать, грозит ли нашей воспитаннице какая-либо опасность.
– Да, – кивнул профессор. – Но мне нужны сами образцы клеток, а не их сканы. По сканам можно кое-что сказать, но по ним не провести анализов, вы же понимаете… Для начала, скажите мне, как жемчужница.
– Она отчасти отошла, но и сейчас еще не в норме, – ответила Мэй, вставая и подкатывая к середине комнаты передвижной столик. Круглый аквариум посреди столика слегка сиял и едва заметно переливался всеми цветами радуги – там, в голубоватом растворе, плавала самая большая из известных человечеству жемчужниц. Но выглядела она слабой и увядшей – совсем не такой величественной и великолепной, как в небе. Алисе стало ужасно горько от этого.
– Я боюсь, полностью восстановиться она уже никогда не сможет, – продолжала Мэй. – Возможно, пребывание без влаги… эээ… необратимо ослабило ее.
Алиса закрыла глаза, чувствуя огромную, обессиливающую усталость.
– Надо же, – выдохнул Тамник, – она огромная!
– Да уж, – пробормотала сестра Богемия и, повысив голос, добавила. – Так скажите, профессор. По-вашему, что с ней и с девочкой произошло?
– Я думаю, выводы доктора Клариссы верные. Действительно, произошел краткий симбиоз жемчужницы с человеком, по воле жемчужницы. Я сопоставил данные об изменениях тонуса девочки из ее личного браслета, с данными об изменениях в клетках жемчужницы, которые можно установить по сканам – все они цикличны, и все совпадают. Ухудшение состояния обеих могло привести к коме и даже к смерти. Тем не менее, судя по всему, жемчужница продержалась именно благодаря этой подпитке.
– Бог мой, какой кошмар, – настойчиво произнесла сестра Вернита. – Этот растительный вампир пил кровь нашей воспитанницы, а мы даже не знали, что такое возможно!
– Вы преувеличиваете, уважаемая, – кашлянув, возразил Тамник. – Кровью она, разумеется, не питалась. Ей нужна была межклеточная жидкость, и она выкачивала ее из тканей руки. Это само по себе ничуть не лучше, чем пить кровь, в данном случае, даже хуже для организма, и ткани руки в результате были порядком обезвожены. Однако, просмотрев все данные, я уверен в одном очень важном моменте: если бы она захотела, жемчужница могла бы вытянуть из девочки куда больше жидкости.
И директриса, и даже Богемия, да и все остальные при этом чуть не ахнули. Алиса почувствовала, как запястье снова немеет; ей стало неуютно и страшно, захотелось покрепче зажмуриться.
– Обратите внимание, Мэй, жемчужница, по вашим словам, была совершенно обессилена, вся серая, провисшая и не подающая признаков жизни кроме пульсации стебля.
– Да, профессор…
– Так вот, ей ничто не мешало поддерживать себя в обычном состоянии, уверяю вас. Потреблять из тела девочки столько жидкости и микроэлементов, сколько ей было нужно – они ведь перерабатывают жидкость в энергию, и… – тут он зыркнул на Алису и, наверное, решил, что в ее присутствии не все можно говорить. – Однако она каким-то образом сумела сориентироваться, оценить ситуацию, и взять именно столько, чтобы едва-едва выжить самой. И чтобы повредить ребенку как можно менее.
Половина присутствующих все же ахнуло. У Алисы как-то сам по себе раскрылся рот.
– Не стоит думать, что это признак разума, – сказал Тамник, в волнении потеребив свою внушительную бородищу. – Я понимаю, это первое, что приходит в голову… Однако, по нашим исследованиям, жемчужницы проделывают подобные вещи с птицами, с жителями тумана и даже с другими растениями. Мы еще не изучили полный жизненный цикл жемчужниц, но экспедиция, проведенная четыре года назад, дала очень много материала, который постепенно осваивается. И примерный жизненный цикл жемчужниц нам уже сейчас ясен. Мы только не думали, что взрослые жемчужницы, достигшие второй стадии, могут летать в облачках. Они уже слишком тяжелые для этого! Их жизнь должна протекать внизу – под покровом вечного тумана, на некоторых деревьях, в симбиозе с которыми они и должны жить.
– Но… Но… тогда почему же мы ничего не знали обо всем этом? Что есть и взрослые жемчужницы… – спросила Мэй.
Откровенно говоря, Алиса сама могла бы ответить на этот вопрос. По собственной вине. Исследования жемчужниц совершенно не относились к вопросам первостепенной важности, и проводились себе потихоньку параллельно с другими проектами исследовательского биоцентра на планете Гаскар. На самом Авалоне ими вообще никто не занимался, кроме профессиональных ловцов, жителей аграрного сектора и нескольких учениц Мэй, которым официально разрешили таким образом зарабатывать деньги для приюта – ведь субсидий на все не хватало.
Поэтому, виной тому, что Мэй и ее ученицы ничего не знали об эволюции жемчужниц, была их собственная глупость. Ведь в любой момент могли послать запрос в гиперсеть Содружества, и получить оттуда все имеющиеся данные.
Конечно, Тамник, как человек воспитанный и вежливый, должен был ответить по-другому. Но когда он ответил, у Алисы зашевелились волосы на голове.
– Дело в том, – сказал профессор, глядя куда-то в потолок, – что изучение жемчужниц входит в строку военных исследований, и потому, в общем-то, отчасти засекречено.
Госпожа Грант приоткрыла рот. Мэй застыла с разведенными руками. Кларисса слегка побледнела. Богемия, наоборот, покраснела, что предвещало скорую и разрушительную атаку на провинившихся.
Но этой атаке не суждено было состояться именно сейчас. Потому что…
– Майор Гельбессер получит выговор, а его секретарь Дафна будет уволена, – тихо произнесла Слепая Анна, – завтра, в тринадцать двадцать две.
– А? – спросил Тамник, который еще не понял, что происходит.
– Позвольте представить: Большая Верад, – тихо произнесла директриса, побелевшими руками сжимая скрепку для бумаг. – Известная так же как Авалонская Провидица.
Профессор Тамник быстро справился с удивлением. Он наверняка был в курсе возможностей таглианских ящериц, и сообразил, кто разговаривает с ним через приютскую девочку.
– Честь для меня, леди, – энергично кивнул он. – А вообще-то, майор Гельбессер это наш куратор. И действительно, ответственность за то, что к вам не поступило соответствующих предупреждений, падет, пожалуй, именно на него.
– Верад, – произнесла мисс Грант, обретя, наконец, дар речи, – Если это военная разработка… значит, с жемчужницами что-то не так… Чем же все это чревато?..
Все замолчали.
– Я вижу одно темное пятно, – ответила Провидица. – Но очень большое. Разрастающееся. Оно связано с жемчужницей. Но центром его является вовсе не девочка. Центр его находится в девятнадцати милях к западу от нас… И приближается.
– Господи Всевышний, – заметила Богемия, все еще красная. – Что же это?
– Это Буря, – раздельно ответила Алиса в наступившей тишине. – Плач Неба.
– Что? – спросили одновременно профессор, Кларисса и Мэй.
– Небо разгневалось, – сказала Алиса, переводя взгляд на слабо светящуюся жемчужницу. – Мы чуть не убили ее. И Небо собирается нас наказать.
С богоугодной сестрой Вернитой сейчас случится истерика, подумала Алиса, говоря все это. Но только теперь она удивительно четко поняла, что все это время Небо неотступно следило за ними. И что все это время Ему было больно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.